Дональд Филлипс - Звездный властелин

Для Амариса не было тайной смятение, раздирающее грудь его старого соратника.

– И что же еще? – произнес он угрожающим тоном.

– Город Миллило пал сегодня утром, но наши войска, под руководством генерала Джонсона, отступили в полном порядке и заняли позиции, позволяющие им успешно контратаковать неприятеля и освободить город в течение ближайшей недели.

Амарис грозно нахмурил брови.

– Я весьма неудовлетворен, генерал, – произнес он голосом, повергшим советника в трепет.

– Сожалею, что мне пришлось огорчить вас, сир, – пролепетал тот, запинаясь.

– Впрочем, на этот раз это не ваша вина, – продолжал Амарис снисходительно. – Черт бы побрал эту старую развалину Джонсона. Прикажите немедленно арестовать его и доставить на Землю. Утрата Миллило совершенно нетерпима. Отдайте приказ моим Воздушным силам немедленно начать бомбардировку города. Если мне не суждено владеть Миллило, пусть он не достанется никому.

– Какие обвинения вы желаете, чтобы были предъявлены генералу Джонсону, сир?

– Предательство, чего же еще! – фыркнул Амарис. – Я приказал Джонсону удерживать город любой ценой. Он нарушил мой приказ и не может рассчитывать на мое снисхождение.

– Будет исполнено, сир, – произнес Легос упавшим голосом.

– Что слышно о моей капризной любовнице? – продолжал Император, резко меняя тему.

– Шера Морей продолжает свой путь в направлении миров, оккупированных легионами мятежников, сир, – сообщил генерал, явно обрадованный сменой разговора. – В настоящий момент она прибыла на Слокум, занятый 159-м Королевским дивизионом боевых роботов. Согласно данным моего агента, вполне возможно, что ее удастся перехватить еще сегодня. В случае удачи оба объекта будут ликвидированы.

– Почему вы употребили множественное число, генерал?

– Увы, сир. Согласно данным того же агента, четыре недели тому назад, во время пребывания на Алтаире, Морей родила ребенка.

– Какого пола?

– Мальчика, сир. Она назвала его Андреем. Амарис порывисто встал и сделал несколько шагов в направлении генерала.

– Вы лично отвечаете за успех операции, – прошипел он, в раздражении швыряя скипетр на мраморный пол. – В первую очередь должен быть ликвидирован ребенок. Напоминаю, на этот раз речь идет о вашей собственной жизни, Легос!

– Ваше приказание будет исполнено, сир.

– Надеюсь! Если ребенок выживет, он сам или его потомки могут претендовать на трон и создать неудобства для прямых наследников. Мать и сын должны быть уничтожены, даже если для этого вам придется пожертвовать целой дивизией. Вы поняли меня, Легос? Уничтожить любой ценой. Все будущее Звездной Лиги сейчас зависит от вас!

Ролунд-Сити

Слокум

Территория Империи

Шера Морей тревожно оглянулась вокруг, не наблюдает ли кто-нибудь за ней, и торопливо сунула деньги в протянутую руку стоящей перед ней женщины.

Та аккуратно спрятала банкноты у себя на груди и еще теснее прижала к себе грудного ребенка.

– Неудачное местечко для обмена бумагами, – хмуро прокомментировала она.

Шера, прижав к себе Андрея, устало вздохнула.

– Я не могу допустить, чтобы отец мальчика нашел нас, – пояснила она, тщетно пытаясь унять бившую ее дрожь.

У Шеры и в самом деле не было особых сомнений относительно той участи, которая ожидала бы ее и сына, если бы агенты Стефана Амариса сумели бы добраться до нее.

На Новой Земле ей лишь чудом удалось избежать верной смерти, спрятавшись в грузовом отсеке транспортного корабля. Каким подарком судьбы оказалась для нее встреча с этой женщиной, путешествовавшей вместе с ребенком того же возраста, что и ее сын; женщиной слегка похожей на нее, во всяком случае настолько, чтобы ввести преследователей в заблуждение на несколько часов или хотя бы минут.

Шера была уверена, что в общей суматохе, вызванной наступлением легионов Керенского, мало у кого из представителей официальных властей могло возникнуть желание всерьез заинтересоваться бедной крестьянкой и ее ребенком. У военных своих забот хватало.

– Твой хахаль алкаш, не так ли? Наверное, лупил тебя так, что небу жарко было. Впрочем, не обращай внимания на мои слова. По мне, так лучше сменить имя, чем подыхать от голода.

Она еще раз проверила надежность своего тайника, скрытого среди лохмотьев ее грязного платья, и отошла в сторону, даже не удостоив Шеру еще одним взглядом. Та, в свою очередь, торопливо двинулась в противоположном направлении.

Через пару минут она благополучно пересекла улицу и затерялась в толпе спешивших по своим делам людей. Андрей, завернутый в теплое одеяло, мирно посапывал у нее на руках. Каждый второй из попадавшихся ей навстречу мужчин имел то или иное отношение к армии, и Шера хорошо понимала, что не должна ни на секунду забывать об осторожности.

Она всей душой ненавидела Стефана Амариса, хотя и была некоторое время его любимой наложницей. Шера хорошо знала своего бывшего властелина и не строила особых иллюзий относительно ожидавшей ее участи, окажись она в руках его наемников. Стефан мог быть императором или еще кем угодно, но в первую очередь он был сумасшедшим, бродящим с лазером по мрачным закоулкам своего дворца и то и дело пускающим его в ход, чтобы уничтожить очередную картину или статую, изображавшую того или иного представителя ненавистной ему династии.

Правда, при этом он был достаточно честен, чтобы откровенно предупредить ее, что не допустит появления на свет ее ребенка, что, собственно, и послужило главной причиной ее бегства из дворца. Шера была хорошо знакома с нравами, царившими при дворе ее царственного покровителя, чтобы понять, что он не бросает слов на ветер. Да, и относительно состояния его рассудка у нее не было ни малейших сомнений. Она ни на секунду не сомневалась в том, что он не остановится ни перед чем, чтобы осуществить свою угрозу.

Оглянувшись через плечо, она с ужасом заметила, как группа солдат остановила женщину, с которой она всего несколько минут тому назад обменялась документами. Ее сердце упало. По одному тому, с какой скоростью увеличилось их количество, можно было не сомневаться в том, кого именно они искали. Женщина, очевидно, пыталась протестовать, хотя из-за шума, стоявшего вокруг нее, Шера не могла разобрать слов. Прохожие старались не вмешиваться в чреватую очевидными неприятностями ситуацию. Им лучше других было известно, к чему может привести малейшая попытка оказать неповиновение солдатам Императора.

Перспектива быть расстрелянными на месте или, хуже того, оказаться узниками исправительного лагеря определенно не входила в их планы.