Евгений Логунов - Таулос. Книга первая. Северный ветер

Император Рангал изображался всадником, сидящим на белом коне, символе храбрости, и держащим в руке меч. Больше чем кому-либо из предшественников, ему приходилось защищать империю. За годы правления он воевал в общей сложности пятнадцать лет. И именно поэтому остался в памяти потомков как император-полководец.

Глядя на изображение отца, Тайрат тяжело вздохнул. Сон, приснившийся ему этой ночью, заставил, его содрогнуться. Это был плохой сон. Тайрат чувствовал беду, и это не давало ему покоя. Нет, он не боялся ни больших, ни малых бед. За свои девяносто восемь лет он многое повидал и сделал тоже немало. Ему так же приходилось вести войска в бой во имя процветания империи, и в этих боях он потерял многих друзей и родного брата Тайтара.

Вспомнив о брате, император снова тяжело вздохнул. Сон уже давно пропал, и Тайрат решил подняться с постели. Он еще раз взглянул на изображение отца. Затем взгляд его сместился туда, где на потолке не было росписи. Там было пусто. И там, оставалось еще много места. «Когда-нибудь и я займу место рядом с тобой, отец», — подумал Тайрат и понял, что произнес это вслух. Он огляделся. Было тихо и еще довольно темно. Спальня, погруженная в предрассветные сумерки, казалась пустой и унылой. «Здесь только я и лики моих предков», — снова подумал Тайрат и улыбнулся. Повернувшись на бок, он медленно сел и спустил ноги с кровати.

Высокая и массивная, сделанная из редкого зеленого дерева и покрытая прозрачным лаком и золотыми инкрустациями, она стояла посреди спальни. Ковровая дорожка, затканная редкими цветами, вела от кровати к большому окну. На высоких стенах спальни висели воинские доспехи, отполированные до блеска щиты с гербами, окаймленными золотом, а также много разного оружия. Все это Тайрат хранил в память о великих битвах и давно минувших днях, когда он был молод, силен и полон грандиозных планов. Однако, к великому сожалению, время течет неумолимо и жизнь пролетает так стремительно, что порой кажется, будто это был всего лишь миг, яркий и короткий, подобный вспышке падающей звезды на темном ночном небе.

На дальней стене спальни императора Тайрата висели картины. Их было очень много, и, в основном, это были пейзажи. Долгими вечерами, когда он сильно уставал или ему становилось одиноко, Тайрат садился в мягкое низкое кресло и долго смотрел на картины. Он мог сидеть так часами, глядя на многочисленные пейзажи, уносясь мысленно в те далекие прекрасные места. Там не было забот и тревог, там он мог забыть о своей усталости и обрести душевный покой. Вершины гор в снежных шапках, бескрайные равнины, покрытые сочной зеленой травой. А вот изображенный умелой рукой великого художника вишневый сад после дождя, где на каждом листочке, на каждой ягоде, спелой и красной, видны капельки воды. Ну, разве это не чудесно?

Тайрат с трудом встал с кровати. Его ноги ощутили мягкий теплый ковер, лежащий на полу. Некоторое время он стоял, прислушиваясь к себе и чувствуя, как тепло ковра поднимается по ногам и проникает в самые отдаленные уголки его тела. Взгляд уловил едва заметные блики на темном стекле окна. «Скоро рассвет», — подумал Тайрат и направился к окну. На востоке небо окрасилось розовым, и тьма постепенно рассеивалась, уступая место новому дню.

Так, стоя у окна своей спальни, император Тайрат встретил рассвет пятнадцатого дня месяца зеленых листьев.

Солнце уже полностью показалось над горизонтом, не оставив и следа от прошедшей ночи. Его лучи ярко освещали стены дворца, проникая в окна залов, скользя по улицам и крышам домов.

Дворец был построен на вершине холма, поэтому из окон был виден почти весь город, расположенный у его подножия и на склонах. От дворцовых ворот и до подножия холма, где располагалась главная городская площадь, вела широкая каменная лестница, по краям которой возвышались гранитные скульптуры животных с чашами на головах. В этих чашах по вечерам помощники дворцового смотрителя Ло-По разводили огонь, чтобы стража у ворот могла видеть, кто приближается к дворцу. Ступеней было восемьсот восемьдесят две, и путешествие верх и вниз было довольно-таки трудным делом. Чаш для огня было вдвое меньше, однако разжечь четыре с половиной сотни огней было достаточно непросто.

По обе стороны от лестницы на склонах холма располагались дома высших чиновников. Там жили министры и генералы императорской армии, а также семьи служащих при дворе. За городской площадью рядами выстроились дома обыкновенных жителей Таулоса. Все улицы города были абсолютно прямыми и пересекались друг с другом под прямым углом. Высокие городские стены окружали город со всех сторон, образуя квадрат. На западе они подходили почти вплотную к стенам дворца и были отделены друг от друга только рядами воинских казарм. Городские ворота были расположены на востоке и охранялись не менее тщательно, чем сам дворец императора.

Общая численность жителей Таулоса составляла около пятидесяти тысяч человек, и еще столько же жили в мелких поселениях вблизи городских стен.

Каждый день с восходом солнца ворота Таулоса открывались, и тысячи людей устремлялись в город. Из пригородных поселков сюда шли торговцы зерном, мясом и овощами. Приезжали торговцы и из других земель.

Так было всегда, так будет и сегодня.

Дверь в спальню Тайрата открылась, и на пороге появился мужчина лет пятидесяти огромного роста и богатырского телосложения. Увидев стоящего у окна императора, он склонил голову и попытался уйти незамеченным.

— Это ты, Лука? — спросил, Тайрат не отводя глаз от окна. — Входи, я уже не сплю.

Лука как будто только этого и ждал. Он тут же бросился к императору со своей ежедневной фразой: «Вы опять рано встали сегодня! Ну что же вам не спится, ведь еще…».

— …не открыли городские ворота, — перебил его Тайрат, — я знаю, Лука, знаю.

Но Лука был уже рядом. Он подхватил Тайрата подмышки своими огромными руками и понес к кровати.

— Мой господин, вам нельзя так рано вставать. Вы очень мало отдыхаете и много работаете. Вот и вчера легли далеко за полночь, — продолжал Лука взволнованно.

Его голос был довольно необычным: низким, мягким, как бархат. Когда Лука говорил, а он любил поговорить, император слушал его и невольно думал о том, что, наверное, ни один звук не действовал на него так успокаивающе, как этот голос. Волновался ли Лука, радовался или злился, его голос звучал спокойно и мягко. Но не только голос был достоинством Луки. Его характер также был особенным. Лука был личным слугой Тайрата вот уже двадцать лет, и ни разу за это время император не заметил, чтобы Лука проявил злобу или агрессию. Обладая высоким ростом и стальными мышцами, он имел преимущество перед остальными, но, ни разу даже не попытался продемонстрировать его.