Наследник Мудрецов. Том 10 - Роман Романович

Скажем так, даже на первый взгляд у императора хватало причин посадить меня под замок.

Сложно сказать, чем бы это обернулось. Император довольно жёстко загнал всех под колпак. Да и в целом уверенно рулил ситуацией. Это в то время, пока его сыну выносили неутешительный приговор, означающий скорую смерть. Если Глеб и правда умрёт, то хватит и небольшого желания, чтобы выставить меня виноватым. Справедливо или нет — да какая разница.

Я решил, что суетиться сейчас не нужно. Если уйду, дороги обратно не будет. А так, пока не убивают, нет смысла создавать дополнительные проблемы. За Смородинским я следил, как и много за чем ещё, поэтому ситуацию контролировал.

Наконец, спустя несколько часов император вдруг захотел заняться мной особо основательно. Мне не понравилось, что это случилось после попыток Цереры вызволить меня. Чего она вообще всполошилась? То чуть ли разругались в пух и прах, то в столь критичный момент заступиться пытается. Нет, формально между нами и Милгардами ряд соглашений достигнут, в том числе о таком вот прикрытии, но… Прикрытие не перед императором, а перед Волковыми. Тут же, такое чувство, что-то другое было.

Какая-то мысль крутилась в голове, но, видимо, я слишком плохо себя чувствовал, чтобы здраво мыслить.

Когда позвали, за мной снова Давид пришёл.

— Такое чувство, — сказал он, уставившись на меня, — что тебя не арестовали, а отдохнуть отправили.

— Возможно, так оно и было, — ответил я.

— Тебя император требует. Срочно.

— Мне к нему бежать или за тобой идти?

— Иди за мной.

Прогулка много времени не заняла. Во дворце неожиданно людно оказалось. В смысле, я знал, что здесь сейчас переполох царит, разные службы подключились к урегулированию кризиса, но почему-то, если смотреть на это своими глазами, совсем другое впечатление складывалось.

Меня провели к императору. После драки переодеться у меня не было возможности. Поэтому вели обгорелого, потрёпанного и окровавленного. Шёл демонстративно, гордо, ничуть не стесняясь. Что смотрелось специфически. Вон, Романов переодеться успел. Я же… Как день прошёл, так и выгляжу.

Давид остался снаружи. Я же внутрь зашёл. Смородинский сидел за рабочим столом. Напротив него, на расстоянии, стояла Церера. Что удивления не вызвало. Ситуацию-то я контролировал.

— Тебя не переодели? — спросил первым делом император.

— Могли бы и позаботиться о юноше, — недовольно сказала женщина.

Ну даёт. Ладно она мне нервы трепала, но императору?

— Что ж, ситуация не самая простая, не углядели, — спокойно ответил Аркадий Павлович. — Вот твой жених, Церера. Как ты и просила.

— Он не мой жених, а Солейны, — поправила женщина.

— Но жених же. Почему не обнимешь, раз так хотела его увидеть?

— Не хотела, а всего лишь интересовалась, по какой причине его бросили под стражу, — холодно ответила Церера.

— Хочешь поиграть словами? — прищурился император. — Как пожелаешь. Итак, Сергей. Будь добр, расскажи, какой приказ ты получил от своего непосредственного начальства в Бюро.

Ха. Как и сказал, пусть паршиво себя чувствую, но ситуацию обдумать успел. В том числе причины, по которым меня «отдохнуть» отправили. Так что и этот наезд сюрпризом не стал.

— Приказ, ваше императорское величество? — уточнил я.

— Приказ, касательного того, какие задачи стоят перед тобой во время коронации.

— В случае чего помочь Авроре Армстронг вывести вашу семью, — ответил я. — Также присматривать в меру своих сил за появлением противника.

— А ты что делал? — тем же тоном спросил мужчина.

— Выполнял поставленные задачи. Обнаружив появление эльдаров, предупредил об этом. С вами у меня способа связаться не было, поэтому я сообщил Авроре Армстронг, которая находилась ближе к вам, и отправил послание Данилу Назаровичу, за пределы дворца.

— Что было дальше?

Сейчас давить начнут. Только ради чего в такой компании?

— Как и было приказано, мы вывели вашу семью до точки эвакуации.

— Дальше.

— Дальше я действовал по ситуации. Видя, что в зале коронации драки не избежать, счёл разумным вывести из строя одного из противников.

— Как ты это сделал?

— Метнул кинжал через Тень.

— Лихо, — заметила Церера, покосившись на меня.

По её лицу нельзя было понять, что она задумала.

— Противника ты действительно ликвидировал. Того, что в серебряной маске, — кивнул император. — Получал ли ты приказ вмешаться в битву?

— Никак нет.

— Прорабатывались ли в Бюро планы о вмешательстве, если начнётся драка?

— Со мной — нет.

— Тогда почему ты атаковал, хотя приказа не было?

Собственно, вот и главный момент, который можно было легко повернуть против меня. Тогда я не понял, но, обдумав ситуацию, пришёл к выводу, что так как второй властелин уничтожен, а дворец не был разрушен изнутри — остаётся одно объяснение. Смородинский умудрился куда-то переместить противника. А я, получается, ему помешал. Вместо того чтобы умыкнуть двух властелинов и адепта, Смородинский увёл только одного властелина. И битва при дворце, получается, случилась из-за меня.

Только вот в эти игры можно играть и вдвоём. Правда, я бы с удовольствием поиграл с кем-то другим. А не с императором, который на взводе, и у которого сын при смерти.

Впрочем… Плевать.

— Я могу говорить здесь свободно? — уточнил я, бросив взгляд на Цереру.

Та фыркнула, а мне вот не до смеха было. Так-то мы тут секретные дела вообще-то обсуждаем. Которые я клялся не разглашать.

— Говори-говори, — вкрадчиво произнёс Смородинский.

— Я так поступил, потому что в прошлый раз, на балу, какие-то слабенькие маги распяли вас, как бабочку, с целью захватить разум, а вы, со всей своей силой, ничего им противопоставить не смогли, — прямо ответил я, — Иначе говоря, я просто испугался, что ваш разум всё же захватят.

Прозвучало как наезд и обвинение в слабости. Так оно и было в общем-то.

— При этом не подумав, что у меня может быть свой план относительно происходящего?

А вот это прозвучало, как «Валовой, ты совсем охренел меня настолько тупым считать, а себя самым умным?».

— Моя вина, государь, — склонил я голову.

На колени бухаться не стал. Но и прогнуться — лишним не будет. Подерзил, нагрубил, зубы показал, теперь смирение надо продемонстрировать.

— Ты смотри, Церера, он сам признает вину, — сказал император насмешливо.

Ради