Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов
Воцарилась могильная тишина, которая могла стать последней для Влада Верейского. Но за секунду до окончательной смерти, губы его слегка зашевелились и с них сорвалось всего одно слово. Слово, которое проняло окружающих до нутра.
— Пожирание…
Жалкое неуловимое мгновение и разложенные ядра монстров на груди у юноши превратились в обычную кристальную пыль. Невообразимое количество выплеснувшейся энергии растворилось в теле, а чудовищный серо-багровой всполох всепожирающей силы заставил некоторых окружающих отступить на пару шагов назад. Многие и сами не понимали зачем совершили подобное, однако инстинктивный страх перед потусторонней мощью сделал своё гиблое дело.
Вот только очень скоро страх сменился нарастающим потрясением. Рана на груди у юноши начала стремительно затягиваться, будто неизвестный портной наспех штопал смертельное увечье невидимыми нитями. В могильной тишине все наблюдали за происходящим, затаив дыхание. Складывалось впечатление, что смерть-таки настигла Ранкара, но в одно из мгновений почти угасшее сердце Опустошителя в очередной раз вспыхнуло серо-багровой вспышкой и… забилось, а пронзённый Рунной Истребления сердечный узел моментально вернулся в норму. В ту же секунду парень выгнулся дугой и громко закашлялся, а затем распахнув глаза и схватившись за грудь, резво принял сидячее положение.
— Тва… рь! Пасть… закрой… выродок! Кхе-кхе… Катись обратно… КХА-КХА… В свою… вонючую дыру… – ругнулся свирепо он, судорожно дыша и тем самым игнорируя нарастающее изумление окружающих. — Будь… кхе-кхе… будь оно всё проклято! Будь проклята… эта сила и все… источники… ЗАР-Р-Р-РАЗА!!!
От увиденного княгини перестали рыдать. Включая Инарэ они разом оцепенели от удивления. Бледные Искрида и Фьётра боялись пошевелиться, чтобы не спугнуть свершившееся чудо, а глаза близких Ранкара в этот момент оказались широко раскрыты. Многие понимали, что произошло нечто необъяснимое, но до сих пор никто не мог поверить в случившееся. Несколько вдохов назад парень был практически мёртв, однако сейчас он походил на заправского сапожника. Вполне живого и пышущего жизнью сапожника. Зеантару же и вовсе на миг померещилось, что теперь Влад выглядел не таким бледным и пугающим. Лишь одно напрягло хранителя Земли — невиданная мощь. Катастрофическая мощь, которая бушующей волной изливалась из сына. Казалось, что в момент поглощения кристаллов и мнимой смерти он стал на порядок, а то и на несколько порядков, сильнее, чем прежде. И это увидел не только он. Столь кардинальные изменения заметили остальные хранители и все архидемоны.
Прямо сейчас взгляды окружающих скрестились только на одном человеке в зале. Держась левой рукой за грудь, юноша продолжал тяжело дышать, пока за его спиной сидела на коленях печально усмехающаяся Альяна. На неопределенное время образовалась гнетущее молчание, но очень скоро несдержанный женский крик разрушил всеобщее молчание.
— РАНКАР…
Фьётра сдалась одной из первых. Росчерк серых крыльев промелькнул чуть левее от Зеантара и княгинь, а далее тот самый взволнованный росчерк заключил сидящего на полу юношу в заботливые объятия.
— Вы зря пришли сюда, — тяжело выдохнул Ранкар с горькой улыбкой на устах. — Зря. Я того не стою. Не после того, что я сотворил с Искоркой…
— Не говори так, — сдавлено просипела Фи, быстро качая головой из стороны в стороны, крепко зажмуриваясь, будто хотела убежать от реальности. — Всё не зря! Всё это было не зря. Тебя никто не винит. Ты… ты не виноват.
— Виноват… – грустно буркнул Демон Великой Сотни, прижимая к себе северянку. — Еще как виноват.
Правда, бывшая валькирия оказалась не единственной, кто очутился рядом с парнем. Искрида отстала от подруги всего на пару шагов. Вот только пока одна из девушек словно зачарованная не сводил глаз с лица Влада, то вторая, заслышав речь юноши, вдруг ускорила шаг и со всего маху влепила тому пощечину. Оплеуха получилась настолько звонкой, что свод недавнего ледяного узилища содрогнулся, однако голова виновника даже не дёрнулась, наоборот, он расплылся в кривой и понимающей усмешке.
— Грязный! Подлый! Лживый! — встревоженно прошипела Опаляющая, нависнув над Ранкаром. — Ты невыносимый подонок и мерзавец, Ваерс Пустой!
— Я знал, что племянник моя копия, — довольно прокряхтел Ас-Ннай со вселенской гордостью в тоне и между делом косясь на окружающих. — Точно весь в меня.
Пока многие в зале закатывали глаза из-за изречений Зиула, то гиара будто не слышала владыку Инферно и продолжала стоять на своём:
— Ты не представляешь как я рада тебя видеть, но в тоже время я хочу тебя придушить! Ты… ты… ты…
Искрида продолжала запинаться так словно следующее слово могло стать её последним словом, но зазвучавший хриплый голос Влада Верейского заставили окружающих ошеломиться.
— Ты во всё права,но я же не сказал, что не рад вас видеть…
От нахлынувшего возмущения гиара чуть не задохнулась. Однако вместо того, чтобы чихвостить виновника дальше, та с обессиленным видом весьма изящно шлёпнулась рядом с Фьётрой на пятую точку и подобно небесной воительнице, обняла заботливо юношу.
— Какой же ты… паразит, — выдохнула с горечью девушка, прикусив до крови губы и мягко уткнувшись тому лбом в грудь. — Самый настоящий паразит!
Громогласный хохот Ас-Нная и его радостные аплодисменты оглушили помещение разом, но в тоже время они разрушили напряженность и всю неловкость обстановки. Благодаря действиям архидемона, многие сумели потаённо выдохнуть.
— Хорошо! Очень хорошо, племянник! — стал вещать радостной Зиул сквозь злорадный смех. — Ты и вправду весь в меня! Ох уже эти женщины. Порой сами не понимают, чего хотят и что несут. А еще они…
— Ас-Ннай, прикрой рот! — раздраженно и как можно тише прошипела Мелисандра. — Выискался мне здесь знаток женских сердец. Хренов дамский угодник! Кому-кому, но тебе лучше помалкивать. До сих пор женой не обзавёлся. Всё с наложницами кувыркаешься.
— А чем плохи наложницы? — тотчас парировал архидемон Жестокости, глядя со слабой улыбкой на то, как к Владу медленно стягиваются всего его близкие за исключением Лазаревых. — Как по мне они даже…
— Уймись, Ас-Ннай, ты не дома. Хватит меня злить! — сухо отрезала Аллейда, с подозрением глядя на черноволосого юношу. — Ты рано радуешься. Еще ничего не кончено.
Зеантару, как и многим Лазаревым не хотелось признавать, но хранительница Мерраввина оказалась полностью права. Метаморфозы что происходили с Владом можно было заметить невооруженным глазом. Впрочем, это заметили не только они. Друзья Ранкара начала невольно отступили назад, а Фьётра с Искридой выпустили Ваерса из объятий.
Тон кожи юноши изменялся на глазах со скоростью удара молнии. Первой отступила прочь пугающая смертельная бледность. Сейчас цвет его лица являлся самым