Андрей Стрелко - Завещание сталкера - Багряные сны

Вместе с Батоном в кучку пепла превратилась и половина улова, в том числе и «душа». С тех пор Ван Гог успел завести себе нового напарника Кирилла — просто выбрал из молодняка парня потолковее и понемногу подпускал его к делу. Прозвище Кириллу Ван Гог решил придумать сам, оказалось, что тот два года прожил с семьей в Праге, и неплохо владеет чешским языком.

— Будем звать тебя — Чех. Пусть все думают, что ты и вправду иностранец, — хохотнул Ван Гог, — наш брат иностранцев любит. У него еще со времен Совка почтение к иностранцам осталось, тем более из ближнего, дружественного лагеря.

— Да какой же я иностранец? — Возразил Чех. — Я на иностранца и не похож даже.

— А это не важно. С тебя ж паспорт никто требовать не будет. А иностранцы они, брат, разные бывают, я здесь и негров видел, и шведов, и даже индейцев. Самых настоящих, из Австралии.

— Индейцы в Южной Америке живут, — авторитетно сообщил Чех. — В Австралии живут папуасы.

— Да мне все равно, кто, где живет. Я тебе про то, брат, толкую, что иностранцев здесь до жопы, так что еще одному чеху никто не удивиться, а пользы от этого можно поиметь много. Для иностранцев у торговцев даже цены другие, и поверь мне, брат, не в худшую сторону. Потому что каждый из них в тайне надеяться выйти на международный рынок продажи артефактов, и в каждом иностранце они видят потенциального партнера по бизнесу, понял?

В общем, Кирилл не стал спорить, хотя позиции Ван Гога не разделял, особенно после того, как в баре один из местных хлопцев зарядил ему в глаз с криками: «Понаехали тут!». Хлопца утихомиривали впятером, Чеха же успокоили, мол, не обращай внимания: у парня товарища ООНовский конвой положил, за то, что тот дань не заплатил, вот он и злится.

«Ничего себе не обращай внимания!» — думал Чех, потирая отекающий глаз. Драчунов помирили и даже усадили за один стол, предложив выпить мировую, но глаз еще три дня ничего не видел. Чех плавно превратился в Фонаря, не спасло даже то, что на третий день Ван Гог повел его в Зону, новая кликуха уже прижилась и, в конце концов, даже сам Ван Гог называл его теперь только так.

Котловину Ван Гог с тех пор больше не посещал, но и не забывал о ней. Он знал, что рано или поздно «карусели» родят «душу», но случиться это, наверняка не скоро, а значит, и торопиться не надо. Если слишком часто наведываться в неприметный и заброшенный район, то туда протопчется тропа. Это только кажется, что зона тиха и безлюдна, а на самом деле здесь каждый шаг на виду. Заметит кто-то, что трава примята в стороне от сталкерской дороги, заинтересуется, кто и зачем пошел в глухую чащу, пройдет по следам и приметит доходное место. И уж тогда точно «души» не видать, а иметь ее ой, как хочется.

На ожидание Ван Гог отвел себе три месяца, и, когда они истекли, с чистой совестью пошел за добычей. И, оказалось, ждал он не зря: аномалии родили всего два артефакта, но какие! Карусели выродили целых две «души», за каждую из которых Сидорович дал бы по семь тонн, а умники — минимум, по десятке. Вот только продавать их Ван Гог не собирался. Если «душу» еще раз обкатать в «карусели», потом протопить в «жарке», снова окунуть в «карусель», и, наконец, доработать в аномальной гравитационной ловушке, можно получить артефакт класса «максимум» — «кристальную душу Бенгала». С таким артефактом можно хоть к черту в пекло соваться. Правда, есть вероятность, что на одном из этапов исходный артефакт коллапсирует и превратиться в «булыжник» — но это тоже не беда, умники за них по восемь тонн отваливают. Уж одна-то из двух «душ» доживет до финиша и тогда…

Ван Гог так размечтался, что даже не сразу услышал сигнал Фонаря. Тот отчаянно махал ему с пригорка, заросшего колючим кустарником, Ван Гог сам оставил его там, чтобы он стоял на стреме. Похоже, что-то стремное как раз надвигалось на их сталкерской тандем, поэтому сбор артефактов пришлось отложить на неопределенный срок.

Фонарь стучал себя по левой руке как раз в том месте, где у Ван Гога находился персональный портативный компьютер, и сталкер, наконец, сообразил, что к чему. Кирилл сообщал, что надо погасить ПДА, а это означало только одно — идут самые страшные мутанты Зоны, люди. Отключив ПДА, он бросился наверх, туда, где скрывался его товарищ.

— Чего там? — Спросил он, когда оказался рядом.

— Бандиты идут. — Ответил Фонарь и указал рукой направление. Из подлеска в двухстах пятидесяти метрах на восток приближалась группа из четырех человек без опознавательных знаков, хотя и так было ясно, к какой категории людей Зоны они относятся. Фонарь явно не ошибся, это были мародеры, подстерегающие сталкеров на безлюдных тропах и потрошащие их уже мертвые тела. Выходило, что Ван Гог дал маху, не смог незаметно свернуть с тропы и оставил за собой читаемый след, а шагающие в поисках добычи пираты этот след углядели и теперь ни за что не выпустят сталкеров из тупика, в котором они оказались.

Котловина на то и котловина, что со всех четырех сторон окружена возвышениями — тремя холмами с юга, севера и востока, плавно переходящими друг в друга, и небольшой сопкой, перевалив через которую и можно было попасть внутрь. Холмы представляли собой засыпанные грунтом кучи радиоактивного мусора и чрезмерно фонили, даже в противорадиационном костюме ботаников подниматься на них не рекомендовалось. Поэтому вход и выход здесь были только в единственном экземпляре — справа и слева от сопки, заросшей колючим кустарником.

— Так, Фонарь, слушай меня внимательно! — Быстро заговорил Ван Гог, снимая с руки свой детектор. — Беги в котлован, вставай рядом вон с тем камнем, видишь? Да не туда смотришь, вон, справа!

Ван Гог с усилием повернул голову товарища в нужном направлении.

— Вон, увидел? Молодец! Положишь мой ПДА за камни и делай вид, что пытаешься достать «душу», только от валуна далеко не отходи. Бандюков ты должен заметить только когда они покажутся в твоем поле зрения, понял? Они не должны думать, что ты о них знаешь.

— А потом?

— А потом, когда они начнут в тебя стрелять, прыгай за камень и сиди не высовывайся!

— Будем ловить крупную рыбу на живца?

— Ты у меня поумничай еще! — Сурово сказал Ван Гог, отмечая, однако, что напарник не запаниковал и не задал лишних вопросов, а это хороший признак. Будет из него толк.

Фонарь рванул с места, а Ван Гог с опозданием вспомнил, он забыл сказать Фонарю, чтобы тот обязательно включил свой ПДА, когда окажется на диспозиции. Ведь бандиты ищут двух человек, и их сильно удивит, если они увидят на своих экранах только один сигнал с детектора, передающего, что его хозяин мертв. К счастью, Фонарь и сам догадался, еще и показал Ван Гогу на детектор и поднял указательный палец вверх, жест, означающий, что прибор работает. Ван Гог кивнул и отправился готовить бандитам сюрприз.