С. Микхайлов - Мир закрытых дверей

На танцполе было сумрачно, но весело. Всполохи разноцветных прожекторов пробегались по головам взад и вперед, и народ колыхался из стороны в сторону, словно качался на звуковых волнах баса, которые плескались внизу. Эти волны исходили из недр огромных колонок, отражались ото всех стен и заполняли все пространство зала. Музыка теперь стала чуть спокойнее, тем самым как бы намекая юношам, что пришла пора всерьез посмотреть на девушек и заняться ими. Но девушек почему-то было не так много.

Иван резвился на площадке, пока Вася и Саня решали какие-то свои вопросы – они стояли у стены и кричали друг другу на ухо по очереди. Со стороны это выглядело забавно.

Внезапно музыка прекратилась, и из динамиков раздался голос чувака, что стоял на маленькой сцене, где должны были выступать музыканты. Чувак сообщил, что музыкантов не будет сегодня. Извинился за них перед публикой.

– Но, тем не менее, наша вечеринка продолжается! – воскликнул радостно он, и динамики эхом разнесли его слова по залу. Затем вновь заиграла музыка, и снова стало громко. Но эта неожиданная пауза вывела народ из настроения – все стояли и глядели друг на друга. И только Вася и Саня продолжали свои прения как ни в чем не бывало.

– А можно бумбу? – воскликнул кто-то в толпе.

И народ следом подхватил:

– Даешь бумбу! Даешь бумбу!

Организаторы, покопавшись немного с дисками, поставили-таки бумбу. Из динамиков понеслась ярая барабанная дробь – и народ принялся топать и хлопать.

Жанна не любила бумбу. Она пробиралась сквозь толпу к выходу. В этом клубе вип-зал располагался неудачно, потому что изначально здание проектировалось совсем для других целей – здесь планировали сделать элитную сауну, и когда кафелем уже обложили половину зала, его высокопревосходительство почему-то распорядился переделать заведение в ночной клуб – так и сделали – однако убрать зеленого крокодила с вывески позабыли, и за клубом закрепилось название Крокодиловый.

– Слушай, я тебя не знаю! – Саня прокричал Жанне, когда та проходила мимо.

– Я тебя тоже! – отозвалась она.

– Постой!

Она остановилась и повернулась к нему. Саня на нее посмотрел с завистью.

– А ты откуда? Я тебя здесь ни разу не видел. Ты новенькая?

Она отрицательно покачала головой, не желая перекрикивать музыку.

Саня на шаг подступил к ней:

– Слушай, давай потанцуем.

Она повторно покачала головой.

– Ну!? Тебе не нравится бумба?

– Я ненавижу бумбу, – произнесла она, резко развернулась и пошла к выходу.

Саня, не расслышавший ее ответ, растерянно посмотрел на Васю:

– Чего это она? Матом, что ли?!

– Она сказала, что ненавидит бумбу, – пояснил Вася.

– Тьфу! – чихнул Саня и побежал вслед за ней: – Постой, постой! Ты уже уходишь, что ли?

– Да, ухожу, – ответила она, не сбавляя шага.

– А, может, останешься? Мы тут потанцуем вместе?

– Нет.

Толстый охранник в черном безликом костюме появился внезапно, словно вырос из пола:

– Не приставайте к даме.

Саня сразу все понял и, не проронив больше ни слова, прошмыгнул назад в танцевальный зал.

– Ну? – спросил Вася, уже не крича во всю глотку, потому что бумба внезапно кончилась и вокруг зазвучал мелодичный медляк.

– Ушла, – Саня по привычке произнес громко.

Они встретились так же внезапно, как и на распродаже. Она решила заглянуть в бар, чтобы взять маленькую бутылочку минеральной воды. Он, увидев, что Саня куда-то побежал, начал искать глазами Васю, но не обнаружив того – хотя тот стоял буквально перед носом – отчего-то пошел к барной стойке, но вместо Васи нашел там ее, в розовой блузке, в светлых джинсах, с распущенными волосами. Эти волосы сразу напомнили ему ту принцессу, которая расцвела в нарядном новогоднем платье, выйдя из примерочной, а потом исчезла на лестнице, как приятное сновидение. Она обернулась, получив свою бутылку воды – и они сразу заметили друг друга. Они смотрели друг на друга, как на приведения, хотя приведениями мелькали вокруг все остальные.

– Ты? – спросил он.

– Ты! – ответила она.

Музыка лилась звенящим водопадом по стенам зала, делая их прозрачными, словно стекла аквариума. Вместе со звонкими капельками в воздух поднимался дымчатый пар – он обволакивал все вокруг и стелился по полу густым туманом. И было уже совершенно не понятно, сколько времени прошло от начала действа, и уж тем более можно было только гадать, когда оно кончится, потому что позолоченные стрелки часов на башне президентского дворца крутились в обратную сторону. И каждый раз, когда минутная стрелка проходила через цифру двенадцать, царь-колокол четко отбивал очередной удар – и гулкая вибрация врывалась в танцевальный зал и волной пробегалась по водопадным стенам прежде, чем исчезнуть в небытие.

Кроме них двоих здесь были только тени, которые призрачно возвышались над пологом тумана, изображая вальсирующие пары прекрасных фрейлин и их бравых кавалеров. Тени многократно отражались в зеркалах водопадных стен – и казалось, что весь сумрачный город собрался посмотреть на тех двоих, что кружили в центре; на тех двоих, которые не были тенями. Но эти двое не обращали внимания на все окружающее – их не волновали ни эфемерные зрители, ни их отражения в зеркалах стен, ни сами зеркальные струи музыкальной воды; даже туман расступался пред ними. А они танцевали.

Их танец не был похож ни на один из известных танцев мира. То был их и только их танец. Они смотрели друг на друга. Он нарядился рыцарем в легкие, блестящие доспехи, она облачилась принцессой: ее нежное шелковое платье с паутиной тонких кружевных узоров вилось в воздухе, цепляясь краями за клочки тумана, и шуршало, разбрызгивая капельки воды, отколовшиеся от водопадов камерной симфонии.

Он смотрел на нее ясными глазами, в которых пламенел огонь. Он дышал на нее, и эти дуновения были одними из самых приятных в ее жизни. И она отвечала ему, проговаривая про себя заветное слово. И он видел, как ее губы шевелились – он читал это слово по ее губам. Это заветное слово.

Царь-колокол на башне президентского дворца вновь разразился гулкой волной, но в этот раз бой звучал слишком резко и слишком громко, чтобы стать частью окружающего пространства. Вслед за колоколом в зал прорвались чужие голоса, тени растворились, вода схлынула, а зеркала погасли.

– Слушай, Иван, – Васин тембр звучал все более ясно и узнаваемо, – а ты хорошо тут без нас развлекаешься! И подружку нашел уже.

Иван посмотрел на Васю. Остатки тумана стремительно рассеялись, выгоняемые вон разноцветными прожекторами.

– Так это ж она! – воскликнул Саня.