Зеб Шилликот - Город-западня

– Ваш друг... не был ли он лысым и невысоким? Не носил ли прямоугольной формы очки?

Блондинка широко раскрыла глаза.

– Да... Но вы-то откуда знаете?

– Встречались с ним... – вздохнул Джаг. – Это и привело нас сюда. Ждать его не стоит... Они убили его ножом... Нет уже в живых и мотоциклистов...

Оглушенная такой ужасной новостью, блондинка словно окаменела. Ее плечи обмякли, на глазах выступили слезы, и она горестно опустила голову.

– Это конец, – выдохнула девушка. – Никакой больше надежды... Мы погибли. Кроты не оставляют ничего живого после себя. Они уничтожают все под землей и на ее поверхности, оставляя руины и выжженную, бесплодную пустыню. Когда они опустошат все здесь, то вытянут из нас оставшуюся кровь, чтобы иметь достаточный запас, и переберутся в другое место. Таков их образ жизни.

– Кроты? – обеспокоенным тоном спросил Джаг.

Блондинка грустно улыбнулась.

– Это прозвище... Мы так их называем, потому что карлики живут под землей и не переносят дневного света. С таким же успехом их можно было бы назвать "вампирами". Как ваша лодыжка?

Озадаченный услышанным, Джаг машинально кивнул головой.

– Намного лучше, благодарю, – сказал он. – Вы знаете, что одна из ваших копий хотела убить меня?

Блондинка закусила нижнюю губу.

– Я сожалею...

Не стоит огорчаться, – улыбнулся Джаг, – мы занимались любовью, когда это случилось...

Вообще-то было приятно.

Покраснев от смущения, блондинка резко встала и направилась к своей кровати.

Брюнетка, прислушивавшаяся к их разговору, перевернулась на бок, обнажив свою пышную грудь, которую не попыталась даже прикрыть.

– Такого с вами не произошло бы, если бы вы переспали с какой-нибудь из моих копий, – сказала она, отбросив назад свои длинные черные волосы.

– Не слушайте эту нимфоманку! – бросил Малон. – Это настоящая разрушительница здоровья. Она выкачала из нас больше энергии, чем кроты.

Цыганка сделала презрительную мину и натянула простынь на свои мраморные груди с широкими, как донышко бутылки, ореолами.

– Когда нет ничего между ног, не надо сваливать свое горе на других.

Звуки голосов разбудили Кавендиша. Он приподнялся на локте и осмотрелся ничего не понимающими глазами. Несколько секунд бедняга приходил в себя, но все еще не мог сообразить, где находится. В его глазах вспыхнул свет только тогда, когда он увидал Джага.

– Я вот думаю, уж не сон ли это? – спросил разведчик.

Джаг, прихрамывая, добрался до кровати Кавендиша. Блондинка сделала хорошую перевязку, и теперь он мог ступать на ногу, не воя от боли.

– Я надеялся, что тебе удастся ускользнуть от них, – сказал разведчик, – но я рад тебя видеть.

Джаг понял, что начало разговора будет горьким.

– Я пытался не попасть на крючок, – ответил он, – но ты дважды мешал мне, так и не дав уйти.

– Ну, конечно, – вздохнул Кавендиш, – нельзя было мне сдаваться... Они удивительно быстро развертывают дело... Скажи, сколько моих копий ты видел наверху?

Джаг задумался.

– По правде говоря, я не считал, но только в салуне их было с дюжину.

Кавендиш закатил глаза к потолку. Он не похудел, но цвет кожи приобрел свинцовый оттенок, а под глазами ясно обозначились серые круги.

В локтевом изгибе его руки Джаг заметил следы, оставленные иглой шприца.

– Как они тебя взяли? – спросил он.

Разведчик пожал плечами.

– Глупо! Копии верзилы, который лежит там, набросились на меня в коридоре, когда я выходил помочиться, – с горечью в голосе объяснял он. – Я не успел даже позвать тебя на помощь. Во всем виноват я сам, понимаешь. Я совсем забыл, что мы живем в мире, где ни на секунду нельзя терять бдительности, даже когда собираешься облегчить свой мочевой пузырь.

Жестом руки Джаг отмел его запоздалые сожаления.

– Прошлого не вернуть, – сказал он. – Что произошло дальше? Очутившись здесь, ты, должно быть, выработал какой-то план действия? Так?

Попав под шквал вопросов, Кавендиш вдруг почувствовал невероятную усталость и откинулся на подушку.

– Двухметровые копии притащили меня прямо сюда, а уже через несколько минут за мной пришли кроты. Они привели меня в лабораторию, которая находится уровнем ниже, и исследовали с ног до головы.

Потом я возвратился сюда, познакомился с брюнеткой – прямо вулкан какой-то, – и меня снова забрали, но уже для сдачи крови. Они качали из меня кровь до тех пор, пока я не потерял сознание. Очухался я только здесь, на кровати. Теперь ты знаешь не меньше, чем я. Что же касается побега из этой мышеловки...

Кавендиш издал протяжный, разочарованный вздох и продолжил:

– Не стоит слишком рассчитывать на это. У кротов есть исключительно болезненный паралитический газ, способный нейтрализовать любого противника. В этих условиях далеко уйти практически невозможно. А при повторном побеге они, не колеблясь, подрезают сухожилия ног... И речи быть не может, чтобы сбежать в нахалку.

И в этот момент в их разговор вмешался толстяк с лицом серого цвета. Сбросив ноги с кровати, он сел, и его огромный живот улегся на бедра.

– Не понимаю, почему вам так хочется отсюда смыться? – странным свистящим голосом пропищат он. – Есть где и на чем спать, отменно кормят. Трехразовое питание, килограммы сочного мяса, пьянящее вино впридачу, и все это в обмен на несколько пинт крови.

Это же почти бесплатно! Когда думаешь о том, что творится наверху, приходишь к выводу, что мы здесь в привилегированном положении.

– Хмельное вино! Нет, ты послушай, что он говорит! – занервничал Кавендиш. – Не крепче мочи осла! Таким вином младенцев поить! У него вкус меда...

– А работа? Не бей лежачего! – с издевкой набивал цену Малон. – Нас здесь не кормят, а откармливают, точно гусей, перед тем, как отрубить им голову. И я знаю, о чем говорю, потому что нахожусь здесь дольше вас всех. Через эту спальню прошло много народа, больше дюжины. И парни были покрепче, чем ты! И что же? Они все умерли. Каждое утро обязательно кто-нибудь из них не возвращался. Наступит и твой черед, и раньше, чем ты предполагаешь. Стоит взглянуть на твое лицо... Можно подумать, что оно сделано из гипса. На тебя страшно смотреть, так-то!

Задетый за живое, толстяк хотел возразить, сославшись на свое прекрасное самочувствие, но в этот момент бронированная дверь широко распахнулась, и три карлика засеменили прямо к Джагу.

– Кажется, пришла твоя очередь идти на растяжку, – миролюбиво сказал верзила.

Карлики остановились перед Джагом. Он с хрустом сжал пальцы в кулаки. Он чувствовал в себе достаточно силы, чтобы одной пощечиной уничтожить это странное трио. К тому же дверь осталась открытой. Но взглядом Кавендиш охладил его пыл, и Джаг решил ничего не предпринимать.