В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов
Михаил же изучал обстановку его глазами. Все стены были оплетены щупальцами, которые тянулись из-под воды. Они, конечно, не покрывали их сплошным покровом, но было их очень много, некоторые тянулись вверх по провалу еще метров на десять.
— Ну, что там? — услышал он тихий голос жены.
— Грот на глубине сорока метров. На дне вода, скорее всего, океанская, стены затянуты щупальцами, их очень много. Но мне кажется, он рукотворный. Может, и природа постаралась, но кто-то его явно доработал, в некоторых местах камень абсолютно гладкий, что мраморная лестница в императорском дворце. Сейчас заставлю воробья нырнуть, он умеет, на дно не пойдет, надо глянуть, что под поверхностью воды.
Зверодух, получивший приказ, вернулся в колодец. Поднявшись до половины, Бельский специально заставил его пролететь рядом со щупальцем, то на него не отреагировало. Набрав высоту, он сложил крылья и, как-то вытянувшись, рухнул вниз. Несколько секунд свободного падения, и вот зверодух почти без всплеска входит в воду, провалившись сразу метров на пять. Он, конечно, не приспособлен для плавания, но даже если и не сможет вырваться, не беда, он для этого и был рожден.
Михаил внимательно вглядывался в темную воду, пытаясь увидеть дно, и ведь получилось благодаря зрению птицы. Глубина была солидная, метров десять, воробей нырнул на половину, после этого сделал дугу и ринулся вверх. Выскочив из воды и расправив крылья, он понесся ввысь, чтобы вернуться к хозяину. А Михаил пытался понять, что же он там увидел. За несколько секунд он все же успел разглядеть владельца щупалец. Это было нечто большое, слегка выпуклое, похожее на кляксу, из которой во все стороны тянулись крупные отростки. Больше всего эти щупальца напоминали причальные канаты, которые фиксировали объект на дне в конкретной точке. Были у этой капли или медузы щупальца и поменьше, и куда тоньше, а еще на дне хватало костей, в основном рыбьих. Но все же один череп, принадлежащий человеку или кому-то очень на него похожему, он успел засечь.
Загнав вернувшегося зверодуха в ловушку и вернув ее на пояс, Бельский посмотрел на жену. Ирина стояла на пару метров дальше, рядом с ней замер крушила, княгиня нервно теребила снятые на время перчатки с обрезанными пальцами и усиленные пластинками рунного железа. Появление щупалец показало, что эти коридоры далеко не безопасны — сейчас их увидели, что будет через час?
— Ну, что там? — заметив, что Бельский больше не связан с воробьем и смотрит на нее, поинтересовалась Ирина.
— Нечто, похожее на медузу, только размером метров десять. Лежит на дне, питается рыбой. Щупальца, что на стенах, вроде причальных канатов, но есть и поменьше. На зверодуха эта клякса никак не среагировала. Думаю, если сбросить к нему что-то не слишком нужное, например, фиолетового крушилу, слабенького, есть такой у нас в запасниках первого уровня, он порвет эту медузу, правда, мы его потеряем, но это мелочь. Но сомневаюсь, что нам нужно вниз, так что пока уничтожать ее не будем. Ладно, пошли дальше.
Ирина кивнула и, отправив вперед крушилу, пошла рядом с Михаилом, изредка касаясь его пальцев своими.
— Бес задери того, кто это создал, — глядя на перекресток в очередном колодце, выругался Бельский. — Подобного я еще не видел.
— Давай поедим, — устраиваясь на полу, предложила Ирина, — мы уже три часа тут бродим, и пока сюда дошли, еще два прошло. Есть пироги с капустой и тушеное мясо кролика с овощами.
— Давай пироги, пока свежие, — предложил Бельский, доставая ловушку с воробьем, и освобождая зверодуха. — Их я смогу жевать без глаз, тут главное — в рот попадать. А новый ты мне в руку сунешь. А я пока пролечу один из тоннелей, уменьшу выбор направления.
Откусив от большого пирога, который Ирина испекла накануне, Михаил соединился сознанием с воробьем и поднял своего разведчика в воздух. Для исследования он выбрал правый тоннель.
Ну, что сказать? Все оказалось плохо. Похоже, они с Ириной угодили в лабиринт. Следующий колодец оказался еще одним перекрестком. Бельский снова направил зверодуха направо, и снова перекресток. Ничего похожего Михаил, блуждая в руинах мертвого города на континенте, не видел. Так он развлекался минут десять, его птиц на приличной скорости летел вперед, выбирая тоннели, ведущие исключительно направо, и только на седьмом перекрестке, отмахав километров пять, он уткнулся в капитальный завал. Посадив воробья на пол, Бельский начал вертеть зверодуховой башкой, изучая преграду и то, что было вокруг. То, что он видел, ему не нравилось. Стены вокруг завала были сильно опалены, в некоторых местах гладкий камень потек, как свечной воск. Не надо быть великим мыслителем, чтобы понять, что кто-то нарочно обрушил часть тоннеля, чтобы заблокировать доступ. Приказав птицу возвращаться, он разорвал контакт и посмотрел на Ирину.
— Ты есть-то собираешься? — поинтересовалась княгиня. — А то так и сидишь с надкусанным пирожком.
Михаил кивнул и, откусив сразу половину, принялся жевать.
— В общем так, ваше сиятельство, — управившись с первым и взяв в руки следующий, произнес боярин, — вляпались мы, и вляпались серьезно. Тут лабиринт, дальше, во всяком случае, в правом тоннеле, идут сплошные перекрестки. Я вел птица все время направо и в итоге уперся в конкретный завал, и я готов поспорить, он рукотворный, кто-то очень хотел не дать пройти дальше, или, наоборот, чтобы кто-то не пришел оттуда. Ну, этого мы с вами никогда не узнаем. Не думаю, что через него удастся пробиться нашими средствами, от жара там камень тек, он же сплавил его в монолит.
— А если за ним портал? — задала Ирина вполне очевидный вопрос.
— Тогда будем искать другой путь, — пожал плечами Бельский. — Либо пробиваться. Нам бы не заблудиться. Нужно на стенах отметки ставить.
И тут случилось то, чего он ну никак не ожидал. Руна на ловушке, валяющейся возле ног, мигнула и погасла, это значило только одно — его зверодух погиб.
— Тревога, воробей погиб, — не слишком громко выкрикнул Бельский, вскакивая и напряженно вглядываясь во тьму тоннеля, откуда должен был появиться воробей.
Ирина встала рядом, в правой руке она уже сжимала темную шпагу,