"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов
Жар разошелся по нагим телам пары, поцелуи, ласки, – всё впервые... от чего лишь сильнее наслаждение. Ловкие шершавые языки скользят по чутким выпуклостям – следуя друг за другом, словно каждый из них делает это себе... все мысли растворяются в жаркой, сладкой тьме, остается лишь шум пульсирующей в ушах крови и сладостно-жгучая истома внизу живота...
Лэйми не выдержал первым – он тоже застонал, глухо, но громче чем она, и, часто задышав, забыл о ласке. Одновременно его бедра завертелись, пытаясь выскользнуть из туго сжавших их крепких ладоней подруги, отодвинуться назад, отстраниться от её рвущего сладкие путы языка. Иннка, смущенно, тихо засмеявшись, вновь мягко и сильно привлекла его к себе... её ловкий шершавый язычок скользит по нему, губы вбирают его твердую плоть – и Лэйми снова весь обмер...
Теперь он мог только плыть по растущим волнам сладкого, колючего озноба, восхитительно беспомощный, тонущий, закатив глаза, задыхаясь и чувствуя, как какая-то невероятно могучая сила стягивает все его мускулы. Спина парня выгнулась, его ладони и подошвы судорожно сжимались, он приоткрывал рот, стараясь, чтобы оттуда не вылетало ни звука, – но это удавалось не всегда. В какое-то мгновение он ощутил испуг, чувствуя, что сейчас, уже вот-вот...
Острая истома пронзила ему низ живота, распускаясь там сладостно-жгучим цветком... вспыхнула внезапным, неизведанным огнем... какая-то сила мягко, но туго свела ему подошвы босых ног, живот, зад, бедра... и Лэйми, наконец, звонко вскрикнул, выгибаясь в агонии экстаза...
Отдышавшись, он, благодарный, мягко потянулся к подруге, неотрывно целуя её. Его язык скользит по ней всё ниже... ниже... ниже... треплет попеременно соски, проникает в пупок... потом...
Иннка замерла, начала тихо стонать – раз за разом, приподняв бедра, потом тоже резко выгнулась... бесконечные мгновения тугие дрожи, почти крик, но сдавленный и приглушенный...
Они легли рядом, не касаясь друг друга, но сон упорно не шел к ним – так, дрема, быстрые, путаные сны, быстрые, насмешливые взгляды из-под опущенных ресниц...
Наконец, они заснули, и, хотя спали какие-то минуты, проснулись внимательными и свежими – в их телах было достаточно сил. Смущенно покосившись друг на друга, они нагишом пошли в душ, не включая в нем света. Там, почти в полной темноте, они вновь потянулись друг к другу – никакого возбуждения, только ледяная вода, прижимавшая теплую плоть к теплой плоти, да ещё озорное любопытство, желание исследовать тела друг друга до самых потаенных мест...
13.
Пока Иннка плескалась, Лэйми вышел на террасу, весь мокрый в прохладном текучем воздухе, глядя на туманное розоватое сияние востока, озаряющее снизу тяжелые пласты неторопливо плывущих сизо-серебристых туч. Через минуту рядом беззвучно появилась девушка – такая же нагая и мокрая, как и он сам. Лэйми невольно покосился на неё – крутые бедра, круглый зад, тугая плоскость живота... его ладони словно всё ещё скользили по этой гладкой, горячей поверхности, они помнили каждый дюйм этого великолепного теплого тела, а язык хранил солоноватый вкус темных сосков...
Иннка, вдруг покраснев, опустила взгляд – должно быть вспомнив, как трогала губами пальцы босых ног парня, и как тот, почти не дыша, замирал от этого... Они не понимали всей глубины своих чувств – до этого странного утра.
– Давай поженимся? – смущенно предложила она, глядя в сторону. – Здесь это просто. У Охэйо есть право это сделать. Он же жрец.
Лэйми ошалело взглянул на неё – и торопливо кивнул, боясь, что сон рассеется.
И они пошли в почти темную, затененную черными шторами комнату с огромной кроватью, на которой спал Охэйо, уткнувшись в гладкий живот Фьяйо, и всё было просто и понятно без слов...
Когда начало светать, они встали на круглой серокаменной площадке у берега, обнесенной кольцом низких колонн – спина к спине, нагими, – а Охэйо и Фьяйо, тоже нагие, подняли их руки, соединив их высоко над головой, и они повернулись, не размыкая рук, и их губы встретились, и ладони заскользили вниз, заново узнавая гибкие, прохладные тела, – и, как-то вдруг, бездумно подчиняясь легким прикосновениям Лэйми, Иннка опустилась на колени перед стоявшим у самого края алтарем, легла животом на мокрый от росы камень, уткнувшись лицом в руки. Парень глубоко вошел в неё, двигаясь ритмично и быстро, мотал кружащейся, тяжелой от волос головой, мир вокруг плыл и переворачивался от наслаждения – и он уже не знал, движется ли наяву или во сне. Живот Лэйми прилип к позвоночнику, сладкая мука уже не давала дышать, унося его куда-то...
Последние толчки были невыносимо сладостны и он обмер, задохнувшись от них. Его семя кануло в бездонных глубинах подруги, давая начало новой жизни, и отныне уже ничего не могло их разлучить.
Глава 4
1.
Вернувшись в Малау, Лэйми лег, но не смог заснуть от странного, тревожного томления. Несмотря на всё вчерашнее и утреннее, он чувствовал себя очень бодрым и сильным и просто не мог дальше валяться в постели. Сам не зная, что хочет, он вышел за дверь в поисках общества.
Внутри Малау времени не было – казалось, тут навечно воцарился поздний вечер или ночь. Коридоры огромного здания были совершенно пусты и Лэйми не счел нужным одеваться. Бродя по ним, он поднялся на крышу. Было уже часов пять, но небо оставалось темно-синим, с несколькими звездами. Внизу, целыми созвездиями, горели синие и желтые огни города. Вздохнув, он спустился в главный зал и с удивлением заметил, что задний вход открыт. Оттуда струился чистый свет зари и он немедленно вышел наружу.
Казалось, он вернулся на сутки назад – над темной стеной леса стоял такой же золотой рассвет, а густая трава была такой же влажной от росы. Но оглянувшись он видел заслонявшую полнеба сине-золотистую стену Малау, одетую сталью. Шлак на парковых дорожках колол босые ноги парня, но ему это нравилось. Он был только в плавках, но мягко обтекавший его почти нагое тело прохладный, влажный воздух ему нравился тоже. Вокруг ни единой живой души – похоже, что все остальные сейчас крепко спали.
Он побрел вокруг здания, вновь чувствуя, что всё