Historian Riddik - Вселенная Риддика

Теплые ладони Геры легли Риддику на плечи, и ее тонкие пальчики тысячами иголок взбудоражили его кожу, и разорвали сердце. Раскаленная лава разлилась по его телу, ударила в затылок и виски. Он наклонился к ее шее, волосам. Жар, который шел от Риддика, захватил Геру, растапливая все внутри.

А потом их обоих захлестнуло дикое сумасшествие.

Сжигающее изнутри первобытное чувство вырвалось наружу, погружая этих двоих в безумие и немыслимое удовольствие, заставляя осыпать друг друга ласками и поцелуями, пробовать на вкус, дарить нежность и блаженство, наполняя новой силой и энергией.

Наконец, они без сил повалились на кровать, улыбаясь друг другу.

— Танец жизнь… — хриплым голосом сказал Риддик.

— Танец жизни! — засмеялась в ответ Гера.

Он обнял ее, крепко прижал к себе и зарылся лицом в ее волосах. Вскоре они провалились в сон.

Серая непроглядная мгла была везде.

Опять этот сон.

Впереди был слышен какой-то странный звук. Риддик осмотрелся вокруг и пошел в сторону звука. Мгла расступилась, обнажая кусок неба. На самом его краю, на камне сидела та Женщина и бросала в небо мелкие камушки. Небо подпрыгивало вверх, открывая воронку, заглатывало камушки и падало вниз.

С тем самым звуком.

Женщина, не оборачиваясь, помахала Риддику рукой.

— Сны не повторяются и не имеют продолжений, — сказал Риддик, подходя ближе.

Женщина не ответила. Она продолжала заниматься своим делом. Риддик молча сел рядом с ней и закрыл глаза, наслаждаясь размеренным успокаивающим звуком падающих в небо мелких камушков.

— Ты — Ширах. — Риддик не спрашивал — он вспомнил. — Это из-за тебя я здесь?

Она кивнула головой.

— Ты узнал оружие, которое активировал? — через какое-то время спросила Женщина. — Тебе разрешено!

Риддик провел по голове руками и закрыл ладонями лицо. Конечно, он вспомнил эти ощущения холода, вспомнил место, где это с ним произошло, и вспомнил то, до чего дотрагивались его пальцы.

Она повернулась к нему, и взгляд ее черных жемчужных глаз лишил его воли.

— Я спасла тебе жизнь, чтобы ты исполнил мою волю. Приведи их сюда!

Риддик упал на колени и опустил голову вниз.

Высшее существо его расы, Женщина, подошла к нему и положила свои руки ему на плечи.

Риддик почувствовал, что его тело перестало дрожать и начало наполняться убаюкивающим и согревающим теплом, щедрым потоком льющимся из ее ладоней. Он уткнулся головой в ее живот, впитывая в себя ее материнскую нежность, ее дыхание, ее энергию, и раз за разом сглатывая ком в горле и едва сдерживая слезы в уголках глаз.

— Ты готов, — тихо прошептала Женщина.

Риддик поднялся с колен.

И понимая, что в последний раз, он посмотрел в ее глаза.

Бесконечную любовь увидел он в них.

Риддик открыл глаза.

Рыжие волосы Геры, рассыпавшись по его рукам и плечам, вызывали волну приятных щекочущих мурашек. Осторожно обняв Геру, спящую у него на груди, и стараясь не разбудить, Риддик положил ее на подушки. Потом оделся и вышел на террасу.

— Мне понадобится корабль, — сказал он Роберту, находясь внизу в подземном городе, и тот кивнул, воспринимая это как должное.

Риддик — воин, которого призвала сама планета. Роберт искренне в это верил и считал, что рано или поздно Риддик поймет для чего он здесь и выполнит свое предназначение.

— Через день все будет готово. Где тебя искать?

— Я буду у Геры, — ответил Риддик.

Риддик не сомневался в фанатизме Роберта, в его вере в какие-то высшие идеалы. И он знал, что Роберт даст ему корабль.

Корабль и свобода. Полная и безграничная. Теперь он никому не скажет куда полетит и где осядет.

Сердце в радостном предвкушении стучало в груди.

Сначала он навестит местный системный космопорт Магнус-9. А потом…

Риддик сел на скамейку возле стены, вытянул руки на столе и полной грудью вдохнул холодный утренний ветер.

А что потом? Опять бесцельные грабежи, погони, убийства?

Все уже было, и он вырос из этого.

Но, может быть, сделать то, о чем просила Женщина?

Еще никто и никогда так четко и так конкретно не ставил перед ним цель.

В своем загоне завозилась собака, и Риддик низко зарычал ей в ответ. Собака просунула шершавый нос через решетку, принюхалась и отошла в дальний угол.

Астероидный пояс садился за горизонт, поблекнув красками и перестав играть своими бриллиантами. На востоке солнце уже подняло свою корону, заливая небо нежным розово-оранжевым цветом.

Из бара, потягиваясь и зевая, вышла Мэган, держа в руке бутылку с выпивкой. Поприветствовав Риддика и рассказав ему какую-то веселую дорожную историю, Мэган, загребая песок ногами и подбрасывая мелкие камушки вверх, ушла в поселок.

— Привет, — на террасу вышла Гера. Она принесла две чашки с темно-коричневой жидкостью, пахнущей незнакомой пряностью, себе и Риддику.

— Привет. Что это?

— Попробуй.

Напиток был густым, горькая пряность удивительным образом сочеталась со сладостью напитка.

— Необычно.

— Кофе, — объяснила Гера и улыбнулась: где в своих странствиях Риддик мог попробовать кофе?

Она уютно устроилась в соседнем кресле, поджав под себя ноги, и с удовольствием маленькими глоточками начала пить кофе.

— Скоро будет буря, — сказала Гера, глядя на небо. — Когда садится астероидный пояс, всегда приходит буря.

Риддик кивнул. Он уже уловил незаметные изменения в небе.

— Скоро будет война, — сказал он.

Гера медленно поставила чашку на стол.

Вот оно. Вот, про что постоянно твердил ей Роберт. Воин, миссия, предназначение.

— Видел ЕЕ? — спросила Гера, и Риддик понял, кого она имела в виду.

— У нее глаза цвета черного жемчуга…

Гера закрыла глаза.

Всё вдруг стало ненужным — этот дом, бар, терраса с удобной скамейкой и креслами вокруг стола, плетеной циновкой на полу, прижатой камнем, чтобы ее не унес ветер, поселок, порт, Красные горы. Все исчезнет.

— Сколько у нас времени?

— Примерно год, — Риддик пожал плечами. — Мне надо поговорить с Робертом.

— Война неизбежна. Так лучше раньше. Чем ждать, — отрывисто произнесла Гера и ушла в дом.

Ветер со свистом гнал вдоль дороги песок и мусор поселка. Сначала лениво, по самой земле, затем короткими и резкими рывками, а потом с воем, с мощной постоянной силой, подкидывая горсти песка вверх и швыряя их в стороны. Риддик не ушел в дом, а, закрыв глаза, наслаждался диким буйством вокруг, ревущими звуками ветра, который, изредка прорываясь на террасу, сыпал сюда колючий песок, приятным холодом облизывал кожу открытых рук, шеи и лица.