Дэвид Сэперштейн - Кокон

Хот;; официальным лидером был Бен, первым в дверь вошел Берни Льюис.

— Что, черт возьми, тут такое? — прошептал он. Другие немедленно последовали за ним. Они остановились и стали разглядывать комнату.

Центральный стол был пуст. Все коконы, обработанные в предыдущую ночь, были перенесены на крышу. Комната была освещена светло-голубым светом. Светильник над столом был выключен. Слева чуть заметный пар поднимался из шкафов. Койки у задней стены были пусты, и светильники над ними тоже бездействовали. Экран на правой стене был источником светло-голубого света. На полу, перед экраном, лежали какие то детали аппаратуры, доставленной пришельцами накануне, с базового корабля, чтобы бороться с влагой, которая пятнала коконы.

Бен заговорил первым:

— Это клуб здоровья.

— Клуб здоровья? — спросил Берни. — Почему же клуб здоровья?

— Ну, посмотри. Вот паровые кабины, стол в центре — для массажей. Койки сзади — на них вы ждете массажера. Поверьте мне, это клуб здоровья, — повторил Бен.

— Наш клуб здоровья, — добавил Арт, который шел к голубому экрану. — А это для какой дьявольщины?

— Для кинофильмов, — ответил Бен. Теперь он был вполне уверен в этом. — Это стенная телевизионная установка. У нас был меньший вариант в рекламном агентстве. На ней можно прокручивать кинофильмы, или игры с мячом, или музыку. Мы показывали на нем даже порнофильмы.

Берни бы взволнован.

— Эй, это великолепно. На мой взгляд, он уже готов. Эти крысы собирались держать его закрытым до завершения всего строительства. Я думаю, что нам надо отправиться к ним и задать им жару по этому поводу. — Он шагнул к шкафам.

— Подожди минуточку, — откликнулся Бен. — Это еще надо обдумать.

— Почему? — спросил Арт. — Берни прав. По мне, так клуб выглядит хорошо. Почему же нам не пользоваться им?

— Я и не говорю, чтобы не пользоваться им, — сказал Бен. — Я только имею в виду, что, если мы будем молчать об этом месте, мы сможем одни пользоваться им… И никто не будет нам мешать… ну, хотя бы на некоторое время.

— Мы, должны сказать Джо об этом, — сказал Арт.

— Несомненно… конечно, мы скажем Джо, но больше никому. По крайней мере, в течение недели или больше. Что вы на это скажете? — Оба мужчины согласились с ним, и все трое разошлись по сторонам, чтобы ознакомиться с комнатой детально.

Проснувшись после недолгого сна, Джо обнаружил, что Алма сидит на краю его кровати. Она держала его за руку.

— Чувствуешь себя лучше? — спросила она.

— Да, я неплохо поспал, — ответил он, — и я очень голоден.

— Хорошо, — сказала она, — я приготовлю тебе бутерброды из ржаных хлебцев с ветчиной и швейцарским сыром. А пиво хочешь? — Она не стала ожидать ответа. Если он не говорил «нет», это означало «да». Джо встал с кровати и решил принять душ.

Когда он зашел на кухню, еда для него уже стояла на столе. Он чувствовал себя лучше, но усталость не прошла.

— Ты не могла уснуть минувшей ночью? — спросил он. — Я слышал как ты вставала после полуночи.

Она удивленно посмотрела на него, так как была уверена, что он крепко спал, когда она вставала.

— Мне просто не спалось. Вчера во время танцев я выпила слишком много кофе, — ответила она ему.

— Во сколько ты легла?

«Отчего он так давит на меня», подумала она. «Может быть, хочет поговорить об этом?»

— Не слишком поздно, дорогой. Я, пожалуй, легла около часа ночи.

— А, — ответил он и продолжил есть.

«Нет», подумала она, «он не хочет об этом говорить. Я переменю тему разговора».

— Я бы легла и раньше, но увидала нечто странное над крышей второго здания. Прошло сколько-то времени, пока я во всем разобралась. — «Вот так будет хорошо, Алма», подумала она.

— Что же ты увидела?

Она стала рассказывать ему о красном лазерном луче на крыше строения «Б» и о том, как она пришла к выводу, что это авиамаяк.

— Это странно, — подумал он, — эти здания не настолько высоки, чтобы представлять опасность для полетов.

— Может быть над нами воздушный коридор?

— Я что-то не могу припомнить, чтобы мне случалось услышать хотя бы один самолет. — Сказав это, он опять занялся едой.

— Как бы то ни было, все прекратилось через несколько минут. Я уверена, этому есть объяснение, — заметила она. — Что ты собираешься делать до вечера?

— Не будем торопиться, милая. Как насчет поездки на берег океана?

— С удовольствием, — сказала она и ушла в спальню, чтобы переодеться в купальный костюм. Ей было так хорошо, что он решил прокатиться, но где-то глубоко внутри она знала, что он превозмогает желание поспать. Она дала себе слово пригласить врача в понедельник, так, чтобы Джо об этом не узнал, и расспросить об этих новых симптомах.

К тому времени, когда Джо и Алма направились к побережью, Берни Льюис бы в «паровом шкафу» и получал немалое удовольствие. Понадобилось несколько минут, чтобы открыть шкаф. Берни был удивлен, потому что он привык к тому, что в паровых шкафах сидят. А в этих нужно было ложиться. Он влез внутрь и попросил Арта подойти и закрыть двери. Прошло какое-то время, пока они нашли способ его включения. Когда усилилась дымка, они поняли, что нашли нужную кнопку. Не было жарко, но Берни чувствовал себя так, как будто его массируют в шкафу. Ощущение было великолепным, и он предложил Арту забраться в следующий шкаф, показав Бену, как им управлять. Заключив Арта в шкаф, Бен продолжил изучение другого оборудования.

Он дважды обошел большой центральный стол. Поверхность его была гладкой, но оказалась мягкой на ощупь и податливой. Он мог вжать палец в покрывающий стол материал, напоминающий блестящую черную лакированную кожу. Стоило ему убрать палец, и материал немедленно принял первоначальную форму. «Странное вещество», — подумал Бен. Отойдя от стола, он направился к ряду коек, стоящих вдоль задней стены. Он лег на первую койку, и конический светильник, висящий над ней, включился. Сперва он загудел, потом из него вытянулся белый световой луч, разделился на два зеленых луча. Бен спрыгнул с койки прежде, чем луч достиг его глаз. Светильник выключился. Он закричал Арту и Берни.

— Это странно, парни. Здесь у них какое-то новейшее оборудование. Некоторые из этих аппаратов я никогда раньше не видел.

— Может, оно и странно, — крикнул в ответ Берни, — но, несомненно, чувствуешь себя тут преотлично. Ты сам должен это испробовать. Я, кажется, готов. Давай.

Бен подошел и помог Берни выбраться из своего шкафа. Берни распрямился и чувствовал себя удивительно хорошо.

— Здорово! — воскликнул он, — я не знаю, что это за сооружение, но оно, несомненно, подбодрило меня, старика.