Так себе рабыня - Яна Каляева

Моя очередь подошла уже почти в самом конце, чему я эгоистично радовалась — приятно было подольше подышать свежим морским воздухом. Подойдя к Соло, я склонила голову и прикрыла глаза. Не хотелось, чтобы он узнал меня и припомнил.

Однако это не помогло.

— Look at me, — приказал Соло. (Посмотри на меня)

Кругом стояло четыре парня с «татариновыми», и я решила, что не время демонстрировать гордый и независимый нрав. Подняла лицо и прямо взглянула на маску.

Соло повернулся к капитану:

— I’m keeping this one for myself. She’s quite a survivor. Can be of use.

(Эту я оставляю себе. У нее талант к выживанию. Может оказаться полезна).

Капитан возражать не стал. Начальником тут явно был маска.

Соло повозился с планшетом, потом сообщил мне:

— Теперь тебе разрешено находиться в радиусе пятидесяти метров от меня.

И кивнул себе за спину.

Я машинально встала туда, куда он указал, пытаясь собраться с мыслями. Что это означает? Я больше не товар, предназначенный на продажу, а собственность вот этого человека в маске? Но как это поможет или помешает мне добраться до средства связи, когда мы наконец окажемся на Мачоси? Чем это грозит, какие дает возможности?

Наконец погрузка закончилась. А потом произошло то, к чему я готова не была. За руль фуры сел не Соло, а другой человек в маске — более плотный и коренастый. Если бы не эти разница в сложении, их было бы легко перепутать. Надзиратели уже принялись закрывать дверь кузова, а Соло, мой новый хозяин, отошел в сторону, продолжая беседовать с капитаном. Двигатель загудел, и грузовик начал медленно ползти прочь от пляжа.

Так, и что мне делать? Я должна быть в кузове, я должна ехать на базу Мачоси — чем бы она ни была. А теперь это невозможно! Проблема не в ошейнике, привязавшем меня к новому хозяину — его я могла бы разомкнуть за десять секунд. Проблема в четырех автоматчиках, которые все еще держат оружие наготове. Варианта пробраться в кузов к другим рабыням незаметно не было: они тщательно досматривали каждую, кого грузили на борт. Так же и теперь я никак не могу прицепиться к грузовику снаружи, чтобы охранники этого не заметили.

Глупая смерть или, того хуже, ранение и обстоятельный многочасовой допрос никак не входят в план операции!

Твою ж Галадриэль! Я считала само собой разумеющимся, что Соло, тщательно скрывающий лицо под высокотехнологичной маской, и есть связующее звено между Мачоси и мелкими поставщиками. Но что, если Соло на базу Мачоси вообще не ездит? Даже не знает, где она находится. Как теперь я туда попаду? Какой смысл отвозить на сортировочную базу уже купленную рабыню? Получается, все было напрасно? А я теперь в настоящем рабстве — и это тоже напрасно!

Выходит, задание провалено, надо эвакуироваться, то есть попросту бежать.

Я успокоила дыхание и заставила себя не спешить с решением. Бежать я успею всегда — и это всяко проще будет сделать не под прицелом четырех «татариновых», а когда я хотя бы пойму, в какой регион меня занесло.

Пока же надо пытаться получить всю информацию, какую только возможно. Я вслушалась в разговор Соло с капитаном. Они обсуждали оплату перевозки с учетом штрафов за порчу товара в пути и других издержек. Я старательно запоминала все цифры, но, к сожалению, каких-то географических названий или имен в разговоре не прозвучало.

Наконец они пришли к некому соглашению. Соло обронил:

— С тобой свяжутся по обычному каналу.

И направился к тенту, под которым была припаркована серебристая машина с тонированными стеклами. На меня он даже не взглянул, но я последовала за ним — ошейник других вариантов не оставлял.

— Садись назад, — сказал механический голос Соло.

Я открыла дверцу и забралась на широкое кожаное сиденье. Соло включил кондиционер, и салон скоро заполнила приятная прохлада.

Мы проехали несколько километров по бездорожью, потом выехали на разбитую колею, которая через полчаса сменилась относительно ровным грейдером. Автомобиль был не из дешевых, с хорошей подвеской, так что тряска докучала куда меньше, чем в рабском фургоне.

Сквозь тонированные стекла я видела сперва только саванну — желтую траву по пояс, редкие корявые деревья и дрожащий от жары воздух над дорогой. Потом пошли деревеньки, на вид довольно бедные. Глинобитные домики под жестяными крышами, тощие козы, горы мусора, женщины в пестрых одеждах, провожающие нас взглядами… Некоторые из них несли на головах плетеные корзины! Я думала, это только на туристических фотографиях так — но здесь явно отродясь не бывало никаких туристов.

Это, должно быть, чудовищно эгоистично, но сейчас мои собственные проблемы волновали меня куда больше, чем бедствия местного населения. Зачем Соло меня купил? Для чего я ему нужна? Как он собирается использовать мой, что бы это ни значило, талант к выживанию? В голове бились слова Тургенева: рабы стоят дорого, потому их не используют для того, на что могут согласиться свободные люди. Хотя этому Соло я вроде бы ничего не стоила…

Надеюсь, все-таки я ему нужна не для постельных утех. Он мог забрать себе любую, все женщины в партии были молоды, и большинство — гораздо красивее меня. Для шпили-вили не обязательно же выбирать именно ту девушку, которая способна починить насос! Но тогда зачем? Может, у него ремонт дома? Это еще ничего, работать я готова, ни в какой работе нет ничего постыдного. Но… если этот человек захочет большего? На что мне придется пойти ради миссии? Что скрывается под этой маской, вдруг Соло — редкостный урод? Какие мысли варятся под этим черепом?

Мы ехали четыре часа. Я старательно запоминала все изгибы и повороты дороги, хотя догадывалась, что особого смысла в этом нет — едва ли в следующий раз корабль работорговцев причалит к тому же самому пляжу.

Стали попадаться городки побольше. Дома из серого бетона, крыши из волнистого железа, прижатого камнями. Облупившиеся вывески на галльском или нуэво латино, выцветшие плакаты с героями Арены Касабланки