Недобитые. Том 1. - Александр Шевец
— Поехали. — Возница вытер ладони о штаны и вернулся на козлы.
Всадник прошёл вдоль борта, поправил задний полог и только после этого сел в седло. Когда повозка снова тронулась, возле заднего колеса на коротком ремешке качнулась небольшая медная бляха с выбитым кругом и узким разрывом внизу.
Ренар оставался под мостом, пока скрип телеги не стих за поворотом. Потом снова достал книгу и открыл страницу с Неврой. В записи стояли каменный мост и старые каменоломни; теперь оба пункта совпали с тем, что он увидел и услышал сам. Значит, строка относилась именно к этой повозке и к женщине, которую утром увезли из дорожного дома.
Посредник тоже знал слишком много: точную комнату, число охранников, три выхода и предмет, который лежал на скрытой планке в дорожном сундуке. Кто-то ночью оставил удобную калитку и поставил возле неё человека, а после кражи тот же человек пошёл за Ренаром по дороге.
До назначенной встречи оставалось несколько часов. Ренар натянул ещё влажные сапоги и переложил ремень сумки на здоровое плечо. Идти к посреднику с книгой он больше не собирался: сначала нужно было найти место, где её не обнаружат, если его всё-таки догонят, а потом разобраться, почему заказчик так старательно готовил кражу, после которой вор становился лишним.
Глава 7
Знак на колесе
Куда прошла телега, туда найдётся дорога.
Дорожная поговорка
Утром повозка почти на два часа исчезла за постройками большого дорожного дома. Лес там отступал от дороги, между склоном и двором тянулся открытый луг, поэтому Ильва не стала подходить ближе. Она лежала в мокром орешнике и наблюдала за воротами, различая только людей, которые входили во двор и выходили обратно. Когда повозка снова появилась на дороге, внутри явно стало теснее. Один раз из-под полога донёсся женский голос, позднее Ильва услышала мальчишку, но слов разобрать не смогла.
К полудню повозку стало легче вести на слух, чем высматривать между деревьями. Правое колесо скрипело почти на каждом повороте, а после особенно глубоких выбоин к скрипу добавлялся глухой стук. Возница несколько раз останавливался, но каждый раз телега вскоре трогалась дальше, и Ильве оставалось держаться выше дороги, не приближаясь к обочине. Пока звук оставался впереди, следы можно было не искать.
К тому времени бок уже ныл при каждом длинном шаге. Повязку она меняла ещё ночью; теперь ткань снова пропиталась возле самой раны, хотя кровь не текла так сильно, как после побега. Ноги тоже начинали подводить. Несколько месяцев она почти не выходила за пределы лагерного двора, а за последние сутки прошла больше, чем за все последние недели вместе взятые. Ильва заставила себя съесть немного хлеба, сделала два глотка воды и убрала флягу обратно в сумку.
За старым каменным мостом местность изменилась. Лес поредел, между корнями всё чаще выступала серая порода, а по обе стороны дороги тянулись заросшие отвалы. В нескольких местах виднелись остатки каменных подпорок, давно осыпавшихся в канавы. Повозка здесь пошла медленнее, потом свернула на старую колею, уходившую между двумя склонами.
Ильва поднялась выше и вскоре увидела, куда ведёт ответвление. Старая каменоломня лежала в неглубокой чаше. Нижнюю выработку давно затопило, над тёмной водой сохранился длинный каменный навес, а рядом стояли два деревянных строения с просевшими крышами. Возле ближайшего сарая у коновязи ждали две осёдланные лошади. Дальше дорога сужалась между отвесной стеной и поросшим кустами отвалом, после чего снова уходила в лес.
Повозка остановилась возле навеса. Возница спрыгнул с козел, присел возле правого колеса и несколько раз качнул его за обод, после чего полез под кузов. Вооружённый всадник остался у заднего полога, человек с кожаной папкой направился к сараю, где его уже ждал ещё один мужчина. Ильва устроилась между двумя валунами выше площадки, положила лук рядом и прикинула расстояние до телеги и ближайших укрытий. Отсюда стрелять было далеко, зато склон позволял обойти карьер сверху и спуститься почти к навесу, не выходя на открытую землю.
Возница выбрался из-под телеги, ударился плечом о край кузова и выругался. Ильва узнала голос раньше, чем рассмотрела лицо. Этот мужчина несколько раз приезжал к Горсу: менял лошадей, привозил свёртки с бумагами, иногда оставался до утра. Однажды после его приезда из лагеря увезли двух пленников.
Пальцы сжались на древке лежавшей рядом стрелы. Ильва разжала их и снова посмотрела вниз. Горса среди людей не было. Четверых мужчин она видела достаточно хорошо, но за сараями мог находиться кто-то ещё, а дорога между скалами скрывалась уже через несколько десятков шагов.
— Доедет? — Мужчина возле сарая кивнул на колесо.
— Если дорога станет ровнее, чем была последние десять лет. — Возница снова присел у ступицы и дёрнул колесо. — Ещё одна хорошая яма — и останемся здесь.
— Другой телеги нет.
— Значит, приведи.
Человек с папкой сказал что-то тише, и Ильва не расслышала. Мужчина возле сарая подошёл ближе, получил от него сложенный лист и спрятал за пазуху.
— Заодно предупредите, что к вечеру будут ещё трое, — добавил человек с папкой. — В доме должны подготовить бумаги заранее.
— Этих здесь оставим? — Мужчина кивнул на повозку.
— До другой телеги.
— Не разбегутся. — Всадник усмехнулся и хлопнул ладонью по борту так, что внутри что-то металлически звякнуло.
Мужчина возле сарая отвязал одну из лошадей, вторую забрал человек с папкой. Через несколько минут оба скрылись в проходе между скалами, и Ильва продолжала лежать за камнями, пока топот копыт не стих. Возница вернулся к колесу, а всадник несколько раз прошёл от повозки к коновязи и обратно, после чего снял с крюка бурдюк и начал пить.
— Мне дай, — донеслось из-под полога.
— До вечера потерпишь. — Всадник отнял бурдюк от рта и посмотрел на повозку.
— Ты утром то же говорил.
— Значит, память хорошая. — Мужчина заткнул бурдюк и повесил его обратно, даже не подойдя к пологу.
Возница ещё некоторое время возился со ступицей, потом вылез наружу и отбросил в сторону размокший деревянный клин.
— Нужен другой.
— В сарае полно дряни.
— Дряни полно. Дерева нормального нет.
— Внизу доски валялись. — Всадник кивнул в сторону карьера.
— Видел. — Возница взял топор и пошёл по тропе к воде. Склон вскоре скрыл его из виду, а через несколько минут снизу донёсся первый удар по дереву.
Из прохода между скалами никто не возвращался. Ильва ещё некоторое время наблюдала за дорогой, затем отползла от валунов и только там