Дарт Макменде - Рыцари Старой Республики: Я, Реван [СИ]
Схема вторжения вырисовывалась хитрая, с камуфляжем, социальной инженерией, сразу двумя вариантами отвлекающих действий и даже спасением пленника-дуроса. Ну, если очень повезёт. И самое главное, я собирался обойтись без поединка с местным губернатором-форсером. В юнлинги я, конечно, слишком стар, но и помирать пока рановато. А форсер ведь зарежет ни за грош – и кто вместо меня-Ревана будет Галактику спасать?…
В общем, я обдумывал операцию, выпущенный на свежий воздух Т3-М4 весело пиликал, а Кандерус шагал следом и следил, как бы чего не вышло. Мы почти подошли к дверям нашей конуры, и я уже предвкушал торжество, с которым представлю общественности грандиозный план, когда резкая боль пронзила мой затылок.
В глазах потемнело, я зашатался и упал на пороге квартиры.
20.
Мне снилась очень красивая девушка со строгим правильным лицом: Бастила Шан. Волосы её растрепались, отдельные локоны выглядели опалёнными, словно срезанные лезвием светового меча. В одежде, коричневой джедайской робе, сияли прорехи. Девушке было страшно и одиноко в окружавшем её сером липком тумане, но она сражалась и, сражаясь, шла к цели.
Тёмный джедай, сражённый ударом клинка, упал к ногам Бастилы. Теперь у неё оставался всего один, самый серьёзный противник. Тот, за кем она и прибыла на корабль.
И время, чтобы нанести единственный удар.
– Повторяю, Карт: я его не бил, – хрипло донеслось через вату в ушах. – Но, если хочешь, могу ударить тебя.
– Попробуй, мандалорец! Я с удовольствием закончу то, что не доделала армия Республики.
– Напал на Карта – напал на меня, чужемирец!
– Что ты там скулишь, волосатый коврик? Я не понимаю твой шириивук.
– Тикаранн… – прошептал я. Интересно, откуда бы мне знать, что Заалбар, родившийся на Кашиике, говорит на тикаранне?… Наверное, вычитал случайно в Вукипедии, потом забыл, а вот теперь всплыло…
Да, но как я могу понимать языки вуки? И мандо'а?…
– Тише! Он очнулся!
– Ой! Ну вот, я же говорила! Нашего командира, знаете ли, так просто не…
– Сколько я должна повторять: этой операцией командую Я! И я не позволю…
– Не ссорьтесь, девочки, – сказал я, переворачиваясь на бок. В голове гуляли гром и молнии, мокрая тряпка соскользнула со лба. – И мальчики. И дроиды. Давайте жить дружно.
На этих словах меня снова вывернуло наизнанку. Затем ещё. И ещё…
В общем, через четверть часа я был более-менее в форме.
– Скажи своим друзьям, что я тебя не бил, – потребовал Кандерус, когда я, пошатываясь от пережитого, собрал всех вокруг стола.
– Не бил. И теперь это твои друзья тоже. Потому что выбираться с Тариса нам придётся всем вместе, – ответил я на вопросительные взгляды команды. Для большинства присутствующих слова «мандалорец» и «друг» сочетались с большим трудом.
– Ты нашёл способ улететь? – требовательным тоном спросила Бастила. – А дроид потребовался, чтобы проникнуть на ситхскую военную базу?
Молодец, быстро соображает. Хотя наверняка они с Картом всё это уже сто раз тут обсудили.
А ведь компресс-то на лоб – это она мне соорудила. Вот теперь и стесняется своей заботливости, изображает командира. Строгого и осведомлённого.
– Нет, – сказал я, отпивая чистой холодной воды из стакана, принесённого твилеккой. Голова ныла гулко и скорбно. – Нет. Времени на вторжение в местный гарнизон у нас уже нет: Малак только что отдал приказ о тотальной бомбардировке Тариса.
Некоторое время все молчали. Кандерус с чувством выругался на мандо'а. Т3-М4 застыл в уголке у верстака: наверное, думал, что его теперь выгонят, раз дроид-хакер внезапно перестал быть нужным.
– Откуда ты знаешь? – спросил наконец самый здравомыслящий из нас: Карт. – Орбитальные бомбардировки – любимая забава Ревана. Но этот подонок давно мёртв…
– Реван никогда не стирал планеты в пыль, – ответил я резче, чем собирался. – Наоборот: он всячески берёг инфраструктуру Республики. Приказ об уничтожении Телоса-IV отдал Лорд Малак.
Карт на время потерял дар речи. Зато проснулась Бастила:
– Да… – сказала она. – Мак прав. Я тоже почувствовала это: боль…
– Ты почувствовала боль – но это была моя боль. Я потерял сознание, потому что ощутил, как содрогается Сила. Малак отдал приказ – и миллиарды живых существ оказались обречены. Великая Сила… дала мне знать о том, что произойдёт.
– Да. Да, наверное, это так. Сила велика в тебе, так и должно быть… я хотела сказать, у тебя большой потенциал…
– Мы должны остановить Малака во имя Республики!
– Остынь, солдат, – флегматично сказал Кандерус, совершенно ковбойским жестом взваливая на плечо свой пулемёт. – Мы сейчас собственный понос остановить не сумеем. Наш единственный шанс – как можно скорее убраться с этого шарика. Встали, ну! Мы идём штурмовать базу.
Никто не двинулся с места. Потому что я не двинулся.
– Нет, не идём, – сказал я. – Сколько я был в отключке?
– С полчаса.
– Будем считать, потерян час. Развёртывание флота для удара по планете – семь часов. Плюс-минус.
– Откуда, почему семь? – резко отреагировал Онаси. – Норматив развёртывания по коду…
– Потому что адмирал всеми силами будет затягивать исполнение приказа. Он захочет втихаря известить планетарные гарнизоны, дать Малаку время передумать… А сам Малак не станет его торопить. Он до последнего будет надеяться на то, что Бастилу всё-таки поймают.
– Семь стандартных часов… – сказал Карт. – Точнее, уже шесть. Всё равно не успеваем.
– Если пойдём на базу, не успеваем. Даже если получится быстро добыть коды, нам придётся ожидать проверки в особняке Давика.
Команда озадаченно притихла.
– Не тяни, Мак, – спокойно сказал Кандерус. – Выкладывай свой новый план. У тебя же всегда есть какой-нибудь план, а?
– Есть, – ответил я. – Но вам он не понравится. Особенно тебе, Бастила.
Пока народ торопливо собирался, я успел почистить зубы и даже перехватить половину рациона. Голова понемногу приходила в порядок, словно понимала, что сейчас как никогда потребуется хозяину. Карт сбегал к Аавалу и предупредил, что до конца дня мы заберём Траска. Заалбар перебирал стволы, Ордо, поднимая нужные связи, висел на голофоне. Миссия с джедайкой готовились по-своему. Я переоделся в любимый плащ с глухим капюшоном, спрятал в рукаве меч. Понемногу возвращалась уверенность.
– Давай, Кандерус, – сказал я, когда почувствовал себя готовым. – Врубай эту штуку.
Экран голофона засветился цианом, по панели запрыгали символы ауребеш. Через пару секунд над устройством развернулась маленькая голограмма.
– Да? – сказал Давик, с недовольным лицом поворачиваясь к проектору. В голографическом виде криминальный босс заметно терял в пафосности. – Кто там… а, это ты, Мак!