Виктор Орлов-Пушкарский - Конфликт интересов
Информация артефакта меня изрядно удивила, так как гномы и люди редко уживаются вместе, особенно, если они живут в разных государствах. Люди постоянно норовят украсть какой-нибудь технологический секрет, а Гномы все время обижаются, задирают носы и завидуют магическим способностям других. Как правило, чем сильнее развита планета и чем выше на ней уровень жизни, тем более сильны на ней законы социального равенства. Видимо, здесь уже отгремели жестокие войны, прошла эра геноцида и народы научились жить вместе, так как «Колобок» добавил новую информацию, о процентном соотношении рас в городах.
— Жаль, что орков здесь нет, — недовольно поморщился Олерский. — Придется переделывать гвардейца в человека. Зачем его вообще взяли?
— Чтобы было, кому спасти твою нежную шкуру во время опасности, — отозвался орк, демонстративно сжав перед собой кулаки и выставив напоказ свои зачарованные перчатки.
Вяло отмахнувшись от слов орка, Олерский внимательно осмотрел Грохарда и высказал свое мнение:
— В гнома его не переделаешь, так как доспехи слишком большие, а снимать их он откажется, да и человек получится очень высокий. Слышь, «шоколадка», Ат-Та-Ар и рельсотрон придется снять.
— Ни за что! Только через мой труп, — категорично заявил орк.
— Как скажешь, могу и с трупа снять.
Злобно и обреченно зарычав, Грохард начал снимать Ат-Та-Ар и наплечный рельсотрон. Немного подумав, он отдал Олерскому и другие опасные вещи, которые могли хоть как-то напоминать оружие.
Дипломатия, мать ее!
Убрав вещи орка в «карман», тёзка стал колдовать над телом темнокожего гиганта. Изменение постороннего генотипа довольно сложно, так как происходит в чужом теле, где душа борется за свою родную материальную оболочку, автоматически подавляя внешнее магическое воздействие. Законы физики в теле Грохарда никто не отменял и процесс все же шел, но гораздо медленнее, чем при трансформации собственного тела. Можно было просто сделать его похожим на человека, но любой, даже поверхностный анализ сканером выдал бы в Грохарде иное существо, а нас учили работать наверняка.
— Ну, как я вам? — задумчиво спросил нас орк, когда Олерский закончил. — Меня можно считать красивым по людским меркам?
— Ну, — в том же тоне начал Олерский. — Я бы на тебя все равно не позарился. Так что можешь быть спокоен.
Тут «Колобок» как раз закончил анализ планеты, и нам стало не до орка. Рядом с нами находился, по имперским понятиям, очень крупный город с населением в два миллиона людей и гномов. У нас такие и не встретишь. Разве что на Хинлаугане встречаются покрупнее. Чем больше город, тем легче затеряться в его каменных джунглях. Внимательно приглядевшись к подножью горы, я увидел неширокую серую дорогу, ведущую к городу. Транспорта на ней не было, что указывало на непопулярность этого направления.
— Два часа неторопливым бегом, — прикинул я вслух. — Но можно повторить трюк с передвижным «маяком».
— Это даже лучше, — согласился тёзка с последним предложением. — На сытое брюхо тяжело бегать.
Достав кинжал, я запустил его в сторону города, приказав артефакту найти в нем укромное местечко. Закрытым левым глазом я видел изображение, транслируемое моим оружием. Правый глаз оставался открытым, на случай, если вдруг придется прицелиться в кого-то близстоящего. В голове раздалось предупредительное «бзынь», означающее, что артефакт нашел тихое место. Удостоверившись в правильности выбора операционной системы моего оружия, что означало отсутствие вокруг него посторонних наблюдателей, я подозвал своих спутников, и мы все вместе перенеслись на «маяк».
— Ух, ты! — воскликнул Грохард и задрал голову. — Вот это архитектура!
— А чем тебе наша не нравится? — поинтересовался я.
— Так ведь у нас все с помощью магии строится, а тут — все руками гномов. У них же нет таких магов, как у нас. Только эти... как их там зовут?
— Гиперсексы, — подсказал Олерский, презрительно скривившись. — Жалкие пародии на магов Гильдии.
— Экстрасенсы, неуч! — поправил я графа.
Экстрасенсы, это такие дяди и тети, которые утверждают, что владеют магией, но на самом деле кроме детского телекинеза и зачаточной телепатии они практически ничего не умеют, так как никогда не учились в Гильдии Магов. И почему маги за пределами Империи считают, что заклятье — это набор слов, а не определенная последовательность состояний души и подсознания?
— Я слышал, что в мирах немагической зоны, ну, где нет свободной магической энергии, разлитой по миру, даже экстрасенсы фуфлыжные, — сказал Грохард, неожиданно проявив какую-то эрудированность, что было очень необычно для орков.
— Не фуфлыжные, а просто не владеют способностью накапливать естественную тёмную энергию, — поправил его я, согласно словарю. — байки все это насчет немагической зоны, так как тёмная энергия существует везде, кроме искусственных пространств. И вообще, пойдемте отсюда куда-нибудь.
Выйдя из тупика, мы увидели широкий проспект, по которому неслись незнакомые транспортные средства. Машины были разных форм и цветов, но все они приводились в движение электродвигателями. По тротуару спешили шумные пешеходы. Бросалось в глаза отсутствие грозных стражников-орков и юрких симпатяшек эльфов. Прохожие разговаривали на незнакомом языке. Тут я и вспомнил, что мы забыли кое-что важное.
— Мы по уши в дерьме, — сказал я Олерскому — Ты попросил у Зендера универсальный переводчик?
Тезка демонстративно помотал головой и с гордым видом достал из кармана какой-то артефакт.
— Купил себе прошлым летом, после сессии, — объяснил он, накладывая на нас сложнейшие чары нейроадаптивного заклятья лингвистического переводчика.
Подобные артефакты могут делать только грандмаги. Универсальный лингвистический переводчик стоит неприлично больших денег. Впрочем, это не могло послужить препятствием для богатенького Олерского. При наличии нужной магитроники всегда можно сделать копию артефакта, но грандмаги старательно берегут свои секреты, устанавливая мощную защиту на свои изделия. Я еще ни разу не видел в продаже пиратские копии переводчиков, а лицензированные мне были не по карману. Естественно, что такой артефакт можно получить и на службе, только вот Мечам Ночи они не полагаются.