Асмунд Торм - Восход Андромеды
Десятка два «Триумфов» получили повреждения и тянули на свои плавучие аэродромы на одном моторе. Шесть машин не дотянули, плюхнувшись в море на полпути. Для спасения их пилотов из состава эскорта авианосцев помчалась пара эсминцев. «Триумф», благодаря своей конструкции и использованному для постройки материалу, был способен значительное время после приводнения оставаться на плаву. Тем не менее эсминцам следовало спешить, чтобы спасти оставшихся один на один с океаном пилотов.
Линейные корабли «Ривендж» и «Резолюшн», составлявшие собой флот Канала, зашли для дозаправки в Намсус. Как потом оказалось, этот заход в норвежский фьорд спас им жизнь. Присоединившийся вчера к флоту Канала линейный крейсер «Рипалз», успев дозаправиться ранее, вышел море в сопровождении «Ауроры» и восьми эсминцев. По приказу Адмиралтейства догонявший линкоры Хортона авианосец «Гермес» не успел дойти до Намсуса. Все эти корабли попали под удар сотни самолётов, стартовавших с эскадры «Молота».
Линейный крейсер, «Аурора» и три эсминца британской короны переселились в царство Нептуна. Та же участь постигла «Гермес» и пару эсминцев из эскортировавшей его флотилии. Благополучно избежав возможности пополнить списки потерь корабельного состава Британского флота, линкоры Хортона следующей ночью выскользнули из фьорда, быстро уходя на юг.
В мокрой и холодной одежде адмиралу Чарльзу Форбсу было неуютно, но он этого не замечал. Адмирал пустым взглядом смотрел в пространство, стоя на мостике «Рэмиллиеса». Он только что совершил самый позорный шаг в своей жизни. Приказал спустить флаг на уцелевших линкорах. А что ещё оставалось делать?
После крайне неудачного артиллерийского боя лишившийся всей артиллерии главного калибра и имевший трудности с турбинами «Нельсон» стал лёгкой добычей авиации русских. Впрочем, как и остальные корабли эскадры адмирала.
«Роял Оук» в ходе боя получил тяжелейшие повреждения и стал тонуть, так и не выпустив ни одного снаряда по врагу. Как показали спасённые офицеры его экипажа, горизонтальная защита старого линкора капитулировала перед снарядами русских. Приговор линкору подписало стремительное затопление корпуса, возникшее от проникновения этих снарядов в машинные и котельные отделения. Хорошо, что ни один снаряд не попал в погреба. Тогда бы из экипажа корабля вряд ли кого спасли.
Удар русских торпедоносцев отражать оказалось нечем. «Звёздный» налёт поставил точку в судьбе двух кораблей. Десятки торпед неслись со всех направлений, то и дело врезаясь в высокие борта линкоров. «Родней», на котором в строю оставались две башни главного калибра и который не испытывал проблем с машинами, получил пять торпед. После этого его положение стало безнадёжным. Флагман Форбса получил четыре торпеды в носовую часть корпуса и быстро погрузился в воду до башни «А». Из восьми единиц шестой флотилии два эсминца также не смогли уклониться от торпед. «Гурка» и «Бедуин» чуть раньше были отделаны артиллерией русских эсминцев, и эти повреждения стали причиной их гибели. Приняв на борт моряков с «Роял Оука» и с погибших собратьев, оставшиеся на плаву эсминцы получили приказ Форбса — уходить.
Французский линейный крейсер в конце артдуэли «поймал» 406-миллиметровый снаряд в первую башню главного калибра, затем на нём вышла из строя возвышенная башня, и адмирал разрешил французам действовать самостоятельно. «Дюнкерк» последовал за «Глазго», которого адмирал ещё до боя отправил домой. Французам повезло. Хотя линейный крейсер и получил торпеду от четвёрки обнаруживших его самолётов, в итоге он всё-таки смог оторваться от возможного преследования и дойти до Скапа-Флоу.
«Рэмиллиес» и «Роял Соверен» также получили по торпеде, но тонуть пока не собирались. Оба корабля сняли экипажи с тонущих собратьев и готовились к своему последнему бою. Сигнальщики уже доложили мокрому адмиралу, что по всему горизонту проступили силуэты русских. Четыре — с юга, два — с севера. Похоже, это та самая северная парочка, которая вынудила отступить так и не пришедшие на рандеву с линейным флотом «Камберленд» и «Норфолк». Ещё доклад: на востоке обнаружены три корабля. Тоже русские. Отдав приказ ускорить затопление «адмиралов», Форбс обвёл глазами собравшихся на палубе матросов и офицеров. Людей, уже раз спасённых, жизнь которых теперь была в руках противника и адмирала.
Командующий силами пришельцев попросил советских командиров пройти в соседнюю рубку. Только что проявили фото- и видеокадры, полученные с разведчика, кружившего над районом атаки на корабли врага.
Николай Герасимович уверенно опознал предъявленные ему кадры. Фотоснимки имели очень высокое качество. Нарком быстро подсчитал число уничтоженных британских кораблей и взглянул на Нортона-Майорова. Тот понял невысказанный вопрос и попросил оператора показать кадры, снятые во время линейного боя, в ночном столкновении при потоплении «Корнуолла», в погоне за «городами».
Советские командиры молча вглядывались в запечатлённые кадры морского побоища. В реальности такие сцены не доводилось видеть никому из советских моряков. Грозный и страшный флот «Владычицы Морей» буквально на их глазах таял как лёд. Затем оператор связи встрепенулся и стал выводить на экран кадры авиаудара по английскому линейному флоту.
После просмотра кадров, которые вскоре станут историческими и часть из них обойдёт все мировые газеты, Нортон-Майоров задал вопрос Кузнецову.
— Николай Герасимович, нет ли у вас желания присутствовать при сдаче остатков английского флота? Наши пилоты по моему личному приказу только повредили два корабля противника. Во время артиллерийского боя их командиры совершили храбрый поступок, закрыв своими кораблями погибающий систершип. Я захотел познакомиться с этими офицерами, и мою просьбу подчинённые поняли правильно. Уйти англичане не смогут. Им остаётся либо сдаться, либо умереть. Всем.
Сейчас вокруг повреждённых торпедами линкоров собралась целая наша эскадра. Барсов-Гвоздев предложил англичанам почётные условия сдачи кораблей. Конечно, если они ответят отказом, мы откроем огонь. Надеюсь, их командиры — люди здравомыслящие, и они не подпишут приговор своим экипажам.
Вам сейчас надо пройти на полётную палубу. Там стартует восьмёрка самолётов. Вы и Дрозд на время полёта до «Сибири» займёте места кормовых стрелков. Затем, вместе с Вильмундом-Ковалем, примите почётную капитуляцию противника. Два офицера моего соединения на других машинах летят с вами.
Такие предложения, да ещё по такому поводу, делают не каждый день, поэтому советский нарком немедленно дал согласие лететь на «Сибирь».