Дмитрий Чвилев - Становление

Раздалось кряхтение, затем грубая матерщина, а затем снова кряхтение.

— Машу ж вать… — прохрипел Каин. — Что произошло?

— Наконец-то ты очнулся! — обрадовался я. — Одному уже непривычно как-то. Кстати, а правда, что произошло?

Словно услышав мои мысли, Кесс посерьезнел и начал рассказывать.

— Ты помнишь события после магической битвы с эльфами? — спросил он.

— Нет, — честно признался я. — Все как в тумане.

Друид вздохнул.

— К сожалению, помочь вам я не мог — сдерживал их растительную магию. Они так быстро нейтрализовали всех часовых именно из-за нее. Один из магов был невероятно силен — даже мне, истинному друиду, пришлось стараться изо всех сил. На такое способны разве что верховные первожрецы эльфов.

— Если бы не он — нас бы быстро всех перещелкали, — подтвердил Блад. — В зале побеги лезли отовсюду, а вместе с ними и ядовитые цветы, и удушающие лианы, и прочая пакость.

— И что это значит?

— То, что против нас сражались очень крупные фигуры.

— Но мы же их победили?

— Да, — друид потер переносицу. — Я не маг, но течение магических энергий видеть могу, пусть и не полностью. Когда твой друг запустил в них чем-то мощным, они отвлеклись, и мне удалось перенаправить лесную магию против них самих.

— Так вот почему они побежали… — тут же загрустил Макс. — А мне-то казалось, что от моего магмашара.

— У одного из них был артефакт не менее чем второго уровня. Срезонировав с заклинанием Максима, он взорвался.

— А почему не первого уровня? Мощный же взрыв вроде был.

— Был бы первого — от всего города камня на камне не осталось, — фыркнула Кейт. — И так непонятно, почему вы все живы.

— Ну… была там какая-то волна, — смущенно сказал я.

— Волна? — изумилась девушка.

— Ну да. Переливающаяся такая. Разноцветная. Кажется, с синими всполохами и каштановыми усиками-щупальцами. Иногда серебрилась.

— Чтоб. Я. Сдох, — закашлялся вампир.

Кейт изумилась, очень сексуально приоткрыв рот и тут же прикрыв его кончиком ладони.

— Стена зеркальной радуги… — неверяще прошептала она. — И вы все еще живы. Но как?!

— А что как? — удивился я. — Руками заслонился, а дальше не помню.

— Неужели он ее всосал? — задумался друид.

— Впитал, — поправила его девушка. — Скорее всего.

— Ну дела, — заключил вампир. — Попали.

— Да что такого-то? — возмутился я. — Стена и стена.

Сочувственно взглянув на меня, носферату пояснил:

— Это заклинание входит в состав самых сильных заклятий эльфийской магии. Природной, точнее. Высасывает жизненные силы всех организмов, что находятся вокруг, и передает их ближайшим ушастым. Видел я один раз, как таким заклинанием колонну храмовников уничтожили. Походя так. Было три эльфа против сотни, а через секунду — три эльфа против нуля. На такое способны только очень сильные маги, действительно, разве что верховные первожрецы.

— И что это значит? — вновь спросил я, чувствуя себя идиотом.

— То, что ушастые будут мстить, — вздохнул Блад. — У них этих жрецов всего человек двадцать на весь материк, а вы умудрились одного грохнуть. Ты бы видел тот коридор — оплавленные стены, ровные, как застывшая лава, и так — чуть ли не до самого выхода. Все, что на пути попалось, — было уничтожено.

— Они первые начали, — буркнул я, зарываясь в волосы Кейт.

Девушка смущенно вспыхнула, но не отстранилась.

— Мда, — резюмировал Каин. — Придется сокращать поголовье остроухих. Опять хранитель вредителями назовет.

— Ты восстановился?

— Угу.

— А почему тебя голос хранителем назвал?

— Какой голос? — буркнул внутренний собеседник. — Каким хранителем? Знать ничего не знаю.

— Ох, темнишь ты.

— Если бы не я — ты бы вообще там и подох, в том подвале, — отмахнулся Каин. — Хорошо хоть, что успел организм перенастроить, чтобы энергию впитал.

— Так это по твоей милости я в отрубе столько лежал?

— Скажи спасибо. Иначе бы умер.

— Спасибо, добрый дядя хранитель. Как это сказалось на моем здоровье?

— Твое тщедушное тело слегка претерпело изменения. Наше слияние значительно шагнуло вперед, преодолев длинный отрезок пути. Все хорошо в общем.

— Тщедушное тело — за правое дело! А поконкретнее?

— Здоровее стал. Выносливее. Иммунитет повысился, появилась сопротивляемость к магии и магический взор. И по мелочам.

— Ну и ладушки, — не стал заморачиваться я, оглядывая стол, заставленный разнообразной пустой посудой. — Правда такими темпами на еде разоримся.

— Это первое время, — утешил меня Каин. — Потом ассимилируешься и прямо из воздуха начнешь энергию качать. Пока организм не привык просто, не перестроился. Вот и восполняет пробел единственным доступным способом.

— К вам посетитель, сэ-э-эр! — раздался издалека рев Батлера.

— Король проснулся, да здравствует король, — я вздохнул и встал. — Пора разобраться с накопившимися делами.

— Посетитель, сэ-э-эр! — заходя в комнату и глядя мне прямо в глаза, радостно повторил дворецкий.

— Кого там, интересно, принесло? — задумался я. — Ирван, пошли.

Какая-то мысль, смутная и неясная, потревожила сознание. Что-то в окружающем мире явно было не так. Решив разобраться с этим попозже, я направился вслед за Батлером.

В гостиной, прямо на полу, чтобы не испачкать диван и подушки, сидел грязный, замызганный парнишка лет шестнадцати-семнадцати. Вид у него был потрепанный и жалкий.

— Что случилось? — спросил управляющий. — Можешь говорить.

Парень, опасливо озираясь на дверь, начал торопливо и сумбурно рассказывать свою историю. Выяснилось, что он недавно сменил место жительства — переехал в новую деревню третьего круга, с мамой да тетей. То ли в гости к родне, то ли на постоянное жительство.

А потом р-раз (на этих словах парень картинно развел руками в разные стороны), прилетел королевский дракон и спалил всю их деревню, к чертям.

— У меня есть дракон? — опешил я.

— Как дракон? — не понял Каин.

Управляющий смущенно потупился. Так-так-та-ак.

Что-то здесь нечисто.

— Кстати. Я понял, что меня тревожит. Он же умер, — осенило меня.

— И правда, — согласился внутренний собеседник. — Со стрелой в животе далеко не убежишь.

— Ирван, солнышко, а ты ничего не хочешь мне объяснить? — добродушно пропел я, ласково улыбаясь.

Парень, сидевший прямо передо мной, завидев эту улыбку, судорожно шарахнулся назад и, закрыв глаза, сглотнул.

Переведя взгляд на коменданта замка, я улыбнулся еще «добродушнее». Управляющий побледнел и, нерешительно помявшись, начал свою исповедь.