Илья Сомов - Солнечный Остров

- По такой погодке каждый стаканчик, что кувалдой по башке, - Ормат смахнул пот, - даже ночью жара не спадает.

- Это точно, - неожиданно поддакнул Силад, махнув пятнистой от множества ожогов ладонью – следами возни с примитивной поселковой техникой, - послушай, мы тут кое-чего набрали… в общем, давай через часок рванем к омуту. Посидим в тесном кругу.

- Сегодня? Нет, никак не получится, - замотал головой Ормат, - что-то скверно я себя чувствую. Приболел, наверное.

- Да, вижу как твоя болезнь называется, - засмеялся Зейлат. - Симпатичная, ничего не скажешь. Ладно, тогда не будем мешать.

Ормат проследил за взглядом драчуна, Лирита снова помахала рукой. Девушка стояла в десятке метров от него. Ормат махнул в ответ. Приятели деликатно растворились в темноте. Ормат с улыбкой направился к девушке. Во-первых, он должен вести себя естественно, а во-вторых… почему бы ему не провести с удовольствием последний день в родных краях?

Лирита распустила свой хвостик, но пшеничные волосы все равно не доставали до плеч. Васильковое платье, переливающееся белыми крапинками узора, подчеркивало крепкие бедра и манящую округлую грудь.

Интересно, а как она выглядит без одежды? Ормат улыбнулся промелькнувшей беспокойной мысли, скользя глазами по захватывающим дух выпуклостям.

- Ты куда это уставился? – твердый кулачок уперся в подбородок парня, заставляя его поднять глаза.

- Вышивкой любуюсь – отозвался он с самой лучшей из своих улыбок. – Неужели,  это серебро?

- Скажешь тоже, просто особая нить, отец привез… - девушка осеклась и строго блеснула глазами. – Не смей мне заговаривать зубы. Слышишь?

- И в мыслях не было, моя госпожа, - отозвался Ормат, изображая что-то вроде поклона.

Когда он выпрямился, Лирита все еще смотрела на него с сомненьем. Бронзовые от загара пальцы как-то робко касались вышитого на плече цветка.

- Тебе действительно нравится? – спросила она с необычной для нее робостью.

- Тебе идет, - честно ответил Ормат, и с удовольствием увидел, как  порозовели в темноте щечки девушки.

- А Лислава сказала, что мне лучше всего замотаться в плащ, который я ношу на плантациях, - пробормотала она, глядя куда-то в сторону, - чтобы не позориться.

- Кого ты слушаешь? – фыркнул Ормат. – Малявка просто завидует. У нее у самой-то задница, как у мальчишки, а грудь плоская, как…

- Ормат, - строго сказала Лирита.

- Я имел в виду, что она ошибается. Ты сегодня просто красавица.

- Ох, хватит молоть чепуху, - девушка отвернулась, будто изучая что-то очень интересное у себя за плечом. Ормат с радостью заметил, что выступающий из волос краешек ушка покраснел, как заря.

Со стороны рынка донеслись переливы свирелей и лютен. Похоже, кто-то из поселковых решил, что выпил и съел достаточно, а значит пора переходить ко второму номеру программы.

- Пойдем, потанцуем, - Ормат потянул Лириту за плечо.

- Не хочется что-то, - уперлась девушка.

- Глупости. Пойдем.  Сейчас все так перепились, что на тебя  никто внимания не обратит. Даже если ты на руках ходить станешь.

«А той, кто дразнит тебя коровой, нужно язык оторвать», - мысленно добавил Ормат.

Как бы нехотя она позволила себя увести на освобождавшуюся от людей площадку. Лютни задали лихой, перевитый свирелями ритм. Ладони Ормата легли на бедра девушки. Лирита, строго топнув каблучком, утвердила наглые руки на талии. Ормат улыбнулся, молодой жар сильного здорового тела прорывался сквозь тонкую ткань, обволакивая пальцы. Лютни плакали, свирели смелись, девушка сперва робко, а потом все смелей кружилась в руках Ормата. Совсем как перышко – мимолетно удивился он – кто бы мог подумать. А мелодия все вела и вела за собой куда-то далеко-далеко. На губах Лириты появились мечтательная улыбка. Несколько раз Ормат бегал к столам за пивом для себя и сладкой фруктовой настойкой для девушки. Лирита раскраснелась и совсем позабыла смущение. Теперь она уже сама просила Ормата скорее снова начать танцевать. И Ормат танцевал, до кружения земли, до жарких искр в голове.

Мелодия сменилась, теперь она успокаивала, давая танцующим передышку. Лирита уткнулась горячим лбом в его широкое плечо. Казалась, она не замечала, что прижимается к Ормату своей пышной упругой грудью. Его пальцы гладили нежный затылок, перебирая мягкие влажные пряди. Девушка слегка покачивалась из стороны в  сторону в ритм музыки. Ормат даже подумал, что она задремала.

- Ты знаешь, я в первый раз была с парнем именно на празднике бину, - неожиданно прошептала девушка, не поднимая головы.

- Вот как, - спокойно сказал он, ничем не выдав удивления от странного откровения, - а говорят, после такого на всю жизнь в душе остается что-то… этакое. Ты совсем не похожа на ведьму.

Лирита заерзала на плече Ормата, устраиваясь на нем щекой. Серый глаз с бездонным зрачком снизу вверх глядел на его лицо.

- Не ведьма, говоришь?! – Лирита тихо засмеялась в его рубашку. – Я никому этого не говорила, но могу видеть то, что у человека внутри.

Ормат чуть свел брови.

- Нет, ты не так понял, я имею в виду не сердце или там легкие. Глубже. Я вижу плохой человек или хороший. Многое вижу. Вот ты – очень гордый. Гордый, как знатный князь, - горячая ладонь похлопала по груди Ормата. – И еще ты очень добрый.

Ормат только покачал головой. Некоторым людям нельзя пить, они от этого глупеют больше обычного.

- Ли! Ты где, Ли?! Тебя мама ищет, - между столами бродила худенькая светловолосая девчонка.

Лирита, вздохнув, отстранилась:

- Мне нужно идти.

Ормат, скользнув пальцами по высокой шее, отступил на шаг:

- Я вообще-то тоже собирался…

Девушка, зажав в кулаке край его рубахи, заставила Ормата подступить ближе:

- На старой сушилке через два часа, - коснулся его уха горячий шепот.

Не прибавив ни слова, она пошла навстречу подозрительно смотрящей сестре. Ормат долго глядел ей вслед:

- Извини, - прошептал Ормат, - Извини, Лирита, но я не приду.

Сквозь пряную ночную темноту Ормат скользил на юг, с каждым шагом приближаясь к Плачущему лесу.  Сухие сморщенные листья шелестели о штанины жестких брюк. Набитый заплечный мешок постукивал по спине. Уходя из-под родного крова, Ормат захватил не только содержимое своего тайника, но еще и обшарил весь дом. Благо отец до сих пор где-то праздновал. Досадно, но особыми богатствами разжиться не удалось. Если в доме и были деньги, то старик так хорошо запрятал свои сбережения, что найти их не было никакой возможности. Самой большой добычей стала запечатанная упаковка с вытяжкой и железы твердоспина – знаменитый афродизиак. При случае можно будет продать или на что-нибудь обменять. Ну, хоть шерсти клок.