Майя Астахова - Время ожидания

Он упал на спину и растянулся на полу. Секретарша – довольно слабенькая блондинистая ведьмочка, – захихикала, прикрывая рот ладошкой. Разговоров завтра в столовой пойдет – стыда не оберешься. Хотя сейчас это все равно-главное, его пока оставили в живых.

Денис поднялся, стараясь смотреть в пол. Он понимал, что этот разговор – всего только прелюдия к его уничтожению. Разумеется, вряд ли шеф устроит всё в собственном кабинете – нет, он найдет случай, место и время.

И парню вдруг страшно захотелось повернуть время вспять, отказаться и от собственной инициации, и от возможности долгой жизни, и от того, что принесло ему в довольно бедной стране вполне ощутимые деньги – и не только деньги… Сейчас он желал одного – просто остаться живым. И, желательно, оказаться подальше от этого шакала и прочих своих «коллег», которые уже готовятся перемывать ему косточки.

Так было заведено в Сообществе среди всех его сил – нейтралов, темных и светлых: тот, кто занимает пост чуть выше рядового, просто обязан пнуть нижестоящего и вылизать все, что полагается, у вышестоящего. Тот же шеф расшаркивался перед лидерами москвичей, кланялся и благодарил за то, что его не тронули и даже оставили на своем посту, хотя часть ответственности за прошлогодний провал легла и на него. Правда, основные ответственные погибли сами. А высшие, как рассказывают, буквально оплевывали шефа унизительными репликами во время «разбора полетов».

У Светлых, судя по всему, дела обстояли примерно также, хотя общаться с этой частью Сообщества было не принято. Это не «Третья стража», где они порой действуют совместно (для Дениса это было настолько непонятно и неестественно, что его даже сейчас внутренне передернуло от одной такой мысли). Здесь, если несколько частей Сообщества и проводят какую-то совместную операцию, контакт устанавливается через Посредника – Денис никогда не видел Посредника, остальные тоже, но шеф, возможно, общался с ним, и не раз. Но у Светлых даже высшие обязаны были подчиняться своим моральным нормам, что хоть как-то могло сдерживать хамство. Здесь таких барьеров не было, да и быть не могло.

«К черту! – подумал Денис. – И там – дерьмо, и тут – не легче…»

Он, сутулясь, вышел из приемной.

Вит отвернулся. Ему казалось, что все случившееся – самый обыкновенный бред, что стоит только повернуться, и окажется, что пассажир – вполне живой – продолжает спать на сиденье. Но нет – вагон тряхнуло на очередном стыке, и что-то со щелчком проползло по полу. Кости… кости человеческой руки. Руки мумии.

Юноша, не выдержав, прошел в дальний конец вагона, мимо стен, увешанных яркими плакатами. Он с размаха опустился на одно из сидений.

Поезд шел теперь по широкому тоннелю. Шел медленно, словно бы никуда не надо было больше спешить – жертва поймана, капкан захлопнулся. И теперь Вит смог рассмотреть кабели, тянущиеся по всей длине тоннеля. Вот один из них, покрытый черной изолентой, слегка шевельнулся. Кабель – или гигантская, невероятных размеров змея?

Вит соскочил с сиденья и заглянул в окно напротив. Там тоже был «кабель» – только не угольно-черный, а излучающий желтовато-зеленоватый свет. И он действительно шевелился, едва не ддотягиваясь до хрупкого стекла.

Юноша сел на пол, уже не пытаясь понять, что именно происходит. Электричка, наконец, остановилась на какой-то станции с темным вестибюлем, – стоянка длилась всего лишь несколько секунд. Двери зашипели… и не открылись.

Механический голос размеренно произнес:

– «Сенная-два». Следующая станция – «Адмиралтейская». Осторожно, двери закрываются.

Виту послышалось, что в голосе появились какие-то садистско-издевательские нотки.

Неожиданно ему захотелось улечься прямо па пол – и спокойно отлеживаться, закрыв глаза и даже забыв, что с ним происходит и где он находится. Тяга ко сну оказалось совершенно невыносимой.

Юноша ухватился за поручень, стараясь побороть сон, но глаза слипались сами собой.

Он видел, как в окно заглядывают какие-то смутные черные силуэты, похожие то ли на невероятных размеров летучих мышей, то ли на огромных скатов-мант. Ему было уже почти все равно.

Через несколько минут он улегся, успев подумать, что, видимо, здешним поездам метро не чуждо некоторое тщеславие и хвастовство: судя по всему, хищник, заполучивший его, демонстрировал свою добычу стае таких же хищников – мол, смотрите, что я поймал, а вам всем будет кукиш…

«Ну и пусть…» – подумал Вит, отпустив поручень. Он все же улегся на пол электрички. Мерный стук колес усыплял, и юноша непроизвольно закрыл глаза.

Невероятная слабость разливалась по его телу. Впрочем, это происходило не только с ним – котенок, ворочавшийся под свитером, затих и теперь даже не мяукал, а молча свернулся у Вита на груди.

Что происходило дальше, Вит не помнил – точно так же, как и того, что привиделось во сне. Да и проспал он очень немного – всего несколько минут.

Скорее всего, хищник, захвативший свою жертву, совершил какую-то ошибку – вероятно, он ехал со слишком медленной скоростью, и какая-то из тварей, обитавших в темном тоннеле, приблизилась на слишком критичное расстояние.

Вита пробудил треск одного из стекол, на пол посыпались осколки, к счастью, ни один из них юношу не поранил. В этот же момент электричка резко дернулась и рванулась с места с такой скоростью, что Вит, попытавшийся сесть и осмотреться, вновь рухнул на пол.

Но, хотя некоторая слабость в его теле все еще была, от сонливости не осталось и следа.

«Вот и хорошо, это все равно, что спать на морозе…» – подумал Вит, проверяя, не пострадал ли котенок. Нет, с маленьким пушистым комочком было все в порядке, если не считать, что он был перепутан едва ли не больше своего хозяина.

– Ничего, мы с тобой скоро отсюда вырвемся, – успокоил его Вит, приглядываясь к проносящимся мимо стенкам тоннеля. Впереди мелькнул какой-то просвет – должно быть, очередная станция. Какая именно и похожа ли она на те, что были в прежнем мире, юноша разглядеть не смог – так быстро миновал ее поезд.

Электричка неслась неестественно быстро, вагон раскачивался так, что, казалось, вот-вот – и он начнет биться о стены тоннеля. Пару раз за окном мелькнули какие-то подозрительные силуэты, однако сейчас разглядеть их было невозможно – поезд все набирал и набирал скорость, видимо, переходя с линии на линию.

Через разбитое стекло были слышны гудки, как будто поезд предупреждал: прочь с дороги, падальщики!

Неожиданно электричка резко остановилась – настолько резко, что Вит, не удержавшись, пролетел вперед, инстинктивно выставив руки – так, чтобы ни в коем случае не упасть на котенка. Но удар пришелся не на руки – юноша больно ударился коленом о поручень, да так сильно, что даже вскрикнул.