Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

Фамилию, знаменитую на весь мир, не слышал только дремучий невежда. Но вот как его звали, я, если честно, забыл.

— Нет, Мишель, не он, — вмешался в разговор Димыч. — Динамит изобрёл Альфред Нобель. А Эммануил Людвигович, скорее всего однофамилец. Ну или, могу предположить, родственник.

— Племянник, по отцовской линии, — с мягкой улыбкой подтвердил тот. — С кем имею честь, простите…

— Дмитрий Иванович Менделеев. Тоже племянник, — рассмеялся Димыч в ответ, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Познакомились? Тогда вернёмся к нашим баранам, — предложил я, подождав пока они обменялись любезностями. — Сейф.

— Ах да, — Эммануил Людвигович открыл свою неизменную тетрадь и достал из кармана пиджака химический карандаш. — Приблизительные размеры, количество отсеков, что предполагаете хранить?

— Хранить предполагаем ценности, в том числе и семейные. Отсеков минимум три, — ответил я, не вдаваясь в детали. — А размеры… — я напряг память, вспоминая габариты сейфа в «Раскольников Траст». — Позвольте?

И забрав у инженера тетрадь с карандашом, набросал неказистый чертёжик с указанием размеров по высоте, ширине и глубине. После чего вернул писчие принадлежности хозяину.

— Даже, так, метрическая система, — пробормотал тот, вглядевшись в цифры и с одобрением посмотрел на меня. — применяете на практике передовые методы исчисления, господин Смолл?

— В некотором роде, — неопределённо протянул я. Ну не объяснять же ему, что во всех этих пядях-саженях совсем не силён. — Ну, и что скажете Эммануил Людвигович? Когда сможете сделать?

— Думаю, в два дня справимся, — быстро прикинул тот. — Куда прикажете доставить?

— Постоялый двор «Три топора» знаете? Вот туда, — назвал адрес я.

— Постоялый двор? — переспросил Эммануил Людвигович с лёгким недоумением в голосе.

Я дёрнул щекой, ощутив болезненный укол самолюбию. Ну да. С виду куда как крутые перцы и без собственной базы. Было от чего недоумевать.

— Мы здесь недавно совсем, — пояснил я, усилием воли подавив раздражение. — Постоянным местом базирования не обзавелись, пока там квартируемся.

— Хорошо, в «Три топора», так в «Три топора», — кивнул Эммануил Людвигович, записав название поверх чертежа, и вдруг замер с отблеском догадки в глазах. — Постойте. Ни в коем случае не хочу вас обидеть… Так это поэтому вы Глуздырина к расчёту недвижимостью подводили? Хотели…

— Хотели, — с усмешкой перебил я. — Мерзавца надо было рублём наказать, иначе бы он не прочувствовал. А потом мы бы у вас эту базу выкупили по сходной цене, и всем хорошо. Глуздырю наука, вам деньги, нам ППД.

— Что простите? — переспросил далёкий от военных терминов Нобель.

— Пункт постоянной дислокации, — расшифровал я и закруглил тему. — Но чего уж теперь рассуждать. Шанс упущен, а после драки кулаками не машут. Давайте лучше закроем финансовый вопрос. Сколько с меня?

Я потянулся за бумажником, но инженер отмахнулся:

— Заплатите, когда сейф будет готов. По факту.

— Как скажете, — на стал возражать я. — Тогда мы, пожалуй, поедем. Был рад знакомству, господин Нобель.

— Постойте, мистер Смолл, — воскликнул он, придержав меня за рукав. — Я право слово, чувствую себя виноватым, что невольно испортил вам планы и хотел бы каким-то образом компенсировать свою непреднамеренную оплошность.

— Забудьте, — улыбнулся я.

— Нет уж позвольте с вами не согласиться. Давайте поступим так… — Эммануил Людвигович задумался на минуту, после чего выдал. — Предлагаю вам выкупить у меня половину… нет, две трети моей территории. Само собой, с имеющимися постройками и по сходной цене.

Тут уже пришла пора задуматься мне. Ситуация развернулась самым неожиданным образом и не сказать, чтобы задом.

— Соглашайся, — прошипел Димыч.

Да сам знаю. Только две трети меня не устраивало. Хотел целиком и в единоличное пользование.

— Не обижайте отказом, сударь, — добавил Нобель, расценив мою задумчивость как сомнения. — Да, согласен, выглядит не особенно привлекательно… У меня, знаете ли руки не доходили содержать помещения в должном порядке. Но всё вполне ремонтопригодно. Ко всему прочему, у меня есть собственный интерес, в вашем соседстве…

— И какой же? — изогнул бровь я.

— Видите ли, мистер Смолл, — тут Нобель немного замялся. — Подобные инциденты происходят с досадной регулярностью, а ваше присутствие некоторым образом оградит меня от посягательств нечистоплотных личностей на моё имущество.

С такого аспекта ситуацию я не рассматривал. И ещё Нобель допустил непростительную в коммерческих кругах ошибку. Проявил интерес. А значит его можно ломать по цене до самого плинтуса. Я не собирался — просто машинально отметил, но определённые выводы сделал и решил ставки повысить:

— У меня к вам встречное предложение. Я выкуплю у вас базу целиком, скажем… за два миллиона. Обсудим детали?

Моё предложение явно застало инженера врасплох.

— Но как же… А куда мне прикажете… Станки, техника, люди… — растерянно пролепетал он с озабоченной миной.

«Вот ваша истинная сущность, — снова обозначился донельзя возмущённый Мишенька. — Презренный наглец и беспардонный агрессор. Сначала моё тело захватили самым бессовестным образом, а теперь хотите отнять имущество у беззащитного инженера?»

«Не отнять, а купить, — мысленно огрызнулся я. — И потом, что-то раньше я не замечал за тобой наклонности к альтруизму».

«Враг моего врага — мой друг», — с пафосом парировал Мишенька.

«Ой, вот только давай без избитых сентенций. Иди лучше заклинания тренируй», — поморщился я и, отправив мелкого в условный игнор, вновь обратился к Нобелю: — Не волнуйтесь вы так, Эммануил Людвигович. Никто вас неволить не станет, выбор остаётся за вами. Но прежде чем принять окончательное решение, прошу меня выслушать.

— Да, да, безусловно, — закивал в ответ тот. — Это меньшее, чем я вам обязан.

— Ну так вот. Во-первых, — начал я, загибая мизинец, — вы сможете использовать любые площади и помещения по своему усмотрению. На ваши гаражи, цеха, хозяйственные и бытовые постройки никто претендовать не станет. Равно, как и на прочее имущество.

— Даже так? — вставил Нобель и теперь в его интонациях преобладало удивление.

— Во-вторых, — я загнул безымянный. — У меня всё это отнять, тем более по надутому поводу, будет гораздо проблематичнее. Уж поверьте мне на слово.

— Да уж поверю, — вновь не удержался от реплики он. — Имел возможность убедиться воочию.