Рунный маг империи. Том 5 - Георгий Сомхиев

Услышав это, я невольно усмехнулся. Нет, ну хитрый лис. Быстро же он подстроился под разговор и даже это постарался обернуть в свою пользу. Хотя, справедливости ради, выглядел княжич так, будто и сам получал от происходящего искреннее удовольствие.

Впечатление складывалось двоякое. Раньше при разговорах о северянах в Борвине довольно легко чувствовалась неприязнь, а сейчас от неё и следа не осталось. Либо княжич был очень хорошим актёром, что в его случае вполне могло оказаться правдой, либо я изначально немного неправильно понял его поведение. После последних событий второй вариант казался мне куда вероятнее.

К Хакону, Ивару и остальным Борвин относился вполне нормально, без проблем сражался бок о бок с другими северянами, а прямо сейчас как ни в чём не бывало принимал шутки в свой адрес. Причём такие, которые многие другие аристократы вполне могли посчитать оскорблением.

Похоже, раздражали его не северяне сами по себе, а определённая часть местной аристократии — люди, которые слишком крепко держались за старые устои и заранее смотрели на любого приезжего как на чужака. На это же косвенно указывали слова Алисы: род Кальденов уже лет двадцать пытался закрепиться в Северном Крае.

Если так, то его прежние слова начинали звучать уже совсем иначе.

— И зачем тебе тогда рапира? С такой лапой можно просто бить людей рукоятью, — заметил Хакон, продолжая разглядывать его руку.

Эта реплика вырвала меня из собственных мыслей.

— Потому что противники думают примерно так же, как ты, — ответил княжич и начал опускать рукав. — Обман ожиданий часто играет с людьми злую шутку. Видят перед собой медленного толстяка с рапирой и думают, что он не в своём уме. Кто поумнее начинает подозревать, что оружие — просто декорация, а настоящая угроза кроется либо в дальнобойных заклинаниях, либо в моих кулаках. А в итоге этот «неповоротливый толстяк» резко сокращает дистанцию и протыкает их рапирой.

— Часто срабатывает эдакая хитрость? — Хакон улыбнулся и подался ближе к костру, согревая руки.

— Больше двадцати дуэлей выиграл, — с явным удовольствием сообщил Борвин. Хакон уже собирался что-то ответить, но княжич после короткой паузы всё-таки добавил: — Правда, примерно половина была тренировочными боями.

— А вот это уже важное уточнение, — сразу отозвался Хакон и уважительно кивнул, вызвав новую волну смешков.

Постепенно разговор ушёл в сторону, а вскоре к нему подключились остальные северяне. Через некоторое время Ивар устроился поудобнее возле костра и решил вспомнить одну старую историю.

— Кстати, я тут одну старую историю вспомнил. Про мага с Западного хребта, — начал он.

Попивая кофе, я бросил короткий взгляд на Сигрид. Девушка уже заметно хмурилась, и по её лицу сразу стало понятно, что ничего хорошего сейчас не услышу.

— В общем, жил когда-то древний маг, который очень не любил гостей, но при этом хранил в своей башне неимоверное количество сокровищ, — продолжил Ивар, оглядывая собравшихся.

Сам рассказ звучал, в целом, как обычная легенда из древних времён. Был богатый маг, были воины, которые пытались пройти все его испытания. Тому, кто справился бы со всеми, должны были достаться несметные сокровища. Но, как это часто бывает в подобных историях, людей губила собственная алчность. Ничего особенного я пока не услышал, однако Сигрид почему-то продолжала хмуриться.

— Сейчас вы поймёте, почему приезжие просят северян не шутить в их присутствии, — неожиданно выдала она.

— Ты о чём? — недоумённо спросила Алиса, а Ивар тем временем уже добрался до последнего испытания.

— Но воины древности не знали, что старик подготовил им особенное испытание. Последнее испытание на алчность! — продолжил Ивар. — Любой, кто, ведомый жадностью, входил в сокровищницу, сразу попадал под действие мощного проклятия и ровно через десять секунд умирал. Ни секундой раньше, ни секундой позже.

Хакон уже начал улыбаться, хотя я пока совершенно не понимал причины. Ивар же с заметным трудом продолжал сохранять серьёзное выражение лица.

— Но, оказавшись внутри, герои не находили никаких несметных богатств! Ни золота, ни артефактов, ни драгоценных камней. Перед ними стояла лишь огромная стена из чёрного камня, а на ней кровью была выведена единственная надпись. Последние секунды жизни несчастные проводили, читая её и осознавая собственную глупость.

— И что там было написано? — спросил один из северян и наклонился чуть ближе.

Ивар выдержал короткую паузу, обвёл всех взглядом и наконец закончил:

— «Кто прочитает это, тот сдохнет».

Возле костра на пару секунд установилась тишина, а затем Хакон согнулся от смеха. Арвид заржал следом, трое недавно вернувшихся северян тоже не выдержали, а один из них схватился за живот и начал хлопать ладонью по колену.

Я повернулся к Алисе. Девушка неподвижно смотрела в огонь с таким выражением лица, что её желание провалиться сквозь землю читалось без всяких пояснений.

— Мне нечего сказать, — произнесла она, поймав мой взгляд, и сильнее сжала кружку в ладонях. — Я не понимаю, зачем только слушала эту историю от начала до конца…

— Нет, в этом определённо есть какой-то свой шарм, — задумчиво проговорил я. — Как минимум такую абсурдную концовку ты точно ждать не будешь.

— Весь шарм пропадает, когда слышишь её в сотый раз, — тяжело вздохнула Сигрид. — Можешь поверить, они эту шутку раз сто слышали, а всё равно смеются как в первый раз.

— Знаешь, есть у меня такое впечатление, что у Винсента всё-таки есть северные корни, — поделился я с Алисой только что пришедшей в голову мыслью. — Он бы здесь оказался идеальным шпионом.

— Сомневаюсь, — коротко ответила Алиса. — И очень надеюсь, что это не так.

— Мы ведь его родословную не проверяли. Может, просто ни он, ни ты, ни я об этом пока не знаем, — заметил я, прислушиваясь к продолжающемуся смеху северян.

— Если ты расскажешь ему этот анекдот, он будет повторять его следующие десять лет, — предупредила Алиса. — Причём каждый раз придумывая новые нелепые детали и выдавая историю за что-то совершенно новое…

Тут уже мне стало не до шуток. Я представил себе подобную перспективу и сразу пожалел, что вообще поднял эту тему.

— А кто такой Винсент? — заинтересовалась Сигрид.

— Наш с Энкридом общий друг. Представь второго Хакона, только с копьём и привычкой при любой удобной возможности встревать в драку, — ответила Алиса, бросив короткий взгляд на брата