Евгений Канягин - Ядерный удар

— Это точно.

— Всё закончил, — крикнул Дубинатор, — Рекс, спускайся.

Раздался шум спускающихся ботинок, а мы включили связь. Ну, что ж, рандеву по Зоне продолжается.

Спустившись в холл спуска лаборатории, Дубинатор установил первый передатчик, закрепив его на стене. Холл больше напоминал узел разводки коммуникационных линии. Здесь по верху шли высоковольтные провода, понизу проходили трубы разного диаметра. С левой стороны от нас находился огромный санузел, всё с тем же грязно- голубым кафелем, только его было здесь гораздо меньше и стены украшены отверстиями автоматных очередей, застаревшими потёками крови и грудами обглоданных костей от больших до маленьких, везде валялись лоскуты камуфлированной одежды. Сквозь фильтры масок пробивался смрадная вонь.

Я вышел из санузла и глянул, вперёд осматривая дальнейшую дорогу. Холл сужался, образуя довольно широкий коридор, в конце которого можно было рассмотреть следы «Жарки».

Довольно видимая аномалия, оставляет следы горения, например опалённая трава или обугленные тушки, вокруг неё, в нашем случае — это были почерневшие стены и потолок коридора от очень высокой температуры.

В принципе ничего страшного и я дал знак: «Двигаемся вперёд». Дальше мы прошли целую систему холлов и коридоров, петляющих то вправо, то влево, всё было в ужасном состоянии, полутёмные помещения заваленные остатками людей и мутантов, в основном фрагменты тел вперемешку. Дыхательную маску, здесь снимать нельзя не под каким предлогом, помещения не вентилировались в достаточном объёме, поэтому яд разлагающихся тел мог привести к печальным последствиям.

Озираясь вокруг себя, мы, наконец- то дошли до шахты лифта в саму лабораторию. Лифт, конечно, не работал, уже очень давно и проржавел он изрядно, зато была железная вестница, по которой мы начали спуск. Железное сооружение было достаточно старым, в некоторых местах тоже опасно проржавело и в любой момент грозило обрушиться под весом наших тел. Поэтому мы спускались по одному, один спускается, другие подстраховывают.

Так мы оказались внизу. Дубинатор не забывал ставить передатчики сигнала, для нашей взрывчатки. Мы начали своё продвижение по катакомбам лаборатории, она была огромна, тишина, стоящая в ней была зловещей, каждый потревоженный камешек, создавал свой звук, отражающийся от стен, и превращался в небольшое эхо, гуляющее по помещению. Но зато пока, ни чего из ряда, вон выходящего, не происходило. Однако расслабляться не стоило, как известно, расслабился, получил неприятность, расслабился сильно, сыграл в ящик.

— Давайте сверимся по схеме прохода по лаборатории, а то не ровён час, заблудимся. Нарвёмся на монстра неизвестной наружности. — Предложил Дубинатор

— Давайте, — согласился Крюк, — только академик говорил, что здесь кроме зомби других мутантов не бывает, люди здесь редкость, а если появляются другие мутанты, то зомбаки их уничтожают, от недостатка пищи.

— Проверять не стоит, — поддержал я Дубинатора.

Все достали ПДА и стали обсуждать наиболее безопасный маршрут. Когда пришли к общему мнению, пошли дальше.

Мешало отсутствие постоянного освещения, где-то оно было где — то нет. Приходилось с ярко освещённого помещения переходить в абсолютную темноту и пробираться только с помощью фонариков и наоборот. В паре помещений свет мигал так часто, что начинали болеть глаза, от напряжения.

Так мы пробирались около двух с половиной часов.

— Уже поздно, придётся останавливаться на ночёвку, надо подобрать пригодное помещение, — предложил Крюк.

— Давайте, осмотримся, может, что по близости есть подходящее. Да и пожрать бы уже не мешало — Поддержал Дубинатор.

Крюк только хмыкнул в ответ, видимо поддевать Дубинатора насчёт еды он сегодня больше не собирался.

Вскоре после осмотра нескольких помещении, нам удалось найти просто шикарный вариант, гостиная и спальня. Два помещения: одно освещённое, другое, тёмное, но самое главное его превосходство, в том, что у него был один выход и этот выход был в первое помещение. В тёмном, мы оборудовали спальню на две персоны, охранять решили по двое, а в светлом устроили небольшую баррикаду, пришлось натащить всякого хлама, благо его здесь было предостаточно. Получилось довольно таки прилично, не отель Хилтон, но всё ж таки.

После строительства сели поужинали натовскими паями, Крюк всё- таки не преминул за столом отвалить пару шуток, насчёт аппетита Дубинатора, выпили прозрачненькой, для вывода радиации из здорового организма и начали готовиться ко сну. Потянули жребий, первыми спать пошли Крюк и Дубинатор. Мне в напарники опять достался Рекс. Мы с ним немного ещё посидели, потом я разбил лампочку, которая светила над нами.

— Это зачем? — поинтересовался Рекс.

— На входе лампа горит, кто заходит мы видим, а он нас нет, понято? — пояснил я.

— Понято.

— Эй, дневальный, — выкрикнул Дубинатор из темноты спальни, — чаю принеси, бегом. С сахаром и лимоном.

Я поднял небольшой камешек и кинул на звук. В спальне раздалось: «Ой, блин», потом невнятные ругательства. Крюк заржал.

— Что у Вас там? Кто — то чаем захлебнулся? «Лимонку» кинуть или напились уже? — спросил я в темноту.

— Ты ему прямо в лоб попал, — объяснил Крюк, сквозь смех.

— Спите, давайте, а то я Вам в следующий раз туда реально гранату кину, вмиг успокою, — предупредил я.

— Сват, ты вообще шуток не понимаешь? — вроде обиделся Дубинатор.

Я кинул ещё камешек.

— Всё, все спим уже, кончай бомбардировку, — попросил пощады наш пулемётчик.

— Ну, что Рекс, давай располагаться на дежурство?

— Давай, Сват.

Мы устроили себе лежаки из старых коробок, пристроили оружие рядом и начали бдеть спокойствие наших товарищей.

— Сват, а ты на арене был?

— Бывал.

— А ставки там действительно высокие?

— Смотря, где находишься, Рекс, если в зрителях на верху, только деньги, если внизу участником, то ты сам и есть ставка, а остальное зависит, во сколько ты свою жизнь ценишь.

— Так ты там бился?

— Мы с Крюком в паре выступали, — на меня нахлынули воспоминанья.

— Сват, расскажи?

— Ладно, слушай, всё равно ещё долго сидеть, а так глядишь, и время скоротаем.

— Ну, а я про что…

Случилось это месяца через три, после того как мы отсоединились от Бивня. Денег было мало, вернее полное их отсутствие, долгов много и как- то их нужно было отработать. Заказов приличных нам ещё никто не доверял, а вместо денег могли потребовать, в счёт уплаты долга, что- нибудь невообразимое.