Дмитрий Белозерцев - Мифы из будущего

Шары зависли надо мной. Пассажиры первого шара высунулись каждый из своей «двери» разглядывая меня сверху. Из второго же шара на землю выпрыгнул его водитель.

– Анатолий! Осторожнее! Не заразитесь! Здесь много изжитых в наше время болезней! Вы неоправданно рискуете! Вернитесь в капсулу! – снова заверещал козлобородый.

– А! – махнул рукой на него, Анатолий и подхватив меня за подмышки поставил на ноги. Он был рыжий, здоровый и очень сильный, потому и проделал это очень легко. В отличие от своих коллег он был без бороды и моложе их.

– Какой замечательный экземпляр, – восхищался козлобородый, – Анатолий, дайте ему шоколадку. Пусть он поймёт что у нас добрые намерения. Кирилл Владимирович, вы у нас специалист, попробуйте с ним поговорить.

Кириллом Владимировичем, я так понял был индивид в свитере с оленями. Анатолий покопался в своей капсуле и из влёк оттуда небольшую плитку шоколада.

– Непременно разверните её, – снова подал голос козлобородый, наставляя Анатолия, – Не хватало ещё, чтобы несчастный экземпляр подавился упаковкой. Ну же Кирилл Владимирович, что вы медлите? Время не резиновое!

– Я жду когда будет готов шоколад, чтобы совместить первый контакт с поднесением дара.

– Так сами ему и давайте шоколад! – Анатолий развернул плитку и откусил от неё, – А мне значит теперь отчитываться за НЗ?

Покалывание в теле почти прошло, и я понемногу шевелился, разминаясь.

– Будьте осторожны, Анатолий. Он может на вас наброситься! – снова наставлял козлобородый.

– А, – снова отмахнулся Анатолий и протянул мне надкусанную плитку шоколада, давая понять, что угощает и она не отравленная. То есть съедобная. Кирилл Владимирович прокашлялся и начал свою речь:

– Мы друг. Мы не делать тебе зла.

Я взял шоколадку из рук Анатолия и откусил.

– Спасибо, – поблагодарил я его.

Хочешь не хочешь, а если хорошо воспитан, то поблагодаришь. Я не знаю, что за правила приличия там, откуда явились эти шаролётчики, но надеялся, что уж это волшебное слово им знакомо. Особенно если учесть, что я их прекрасно понимал, то есть они вполне сносно говорили по-русски. Мой ответ произвёл на них впечатление.

– Вы понимать нас? Вы говорить с нами?

– Угу. И очень даже хорошо. Вкусная шоколадка. Можете со мной говорить вполне нормально. А то так будет тяжело вас понять.

– Кирилл Владимирович, хватит примитивничать, – снова заговорил козлобородый, – Этот экземпляр, прошу прощения, индивид разумный.

– Да уж. Вы тоже занятные кадры. Летаете в светящихся шарах, бьётесь током. От куда будете?

– Ты уж извини нас, – ответил Анатолий, – Перестраховались. Многие пугаются шаров…

– Иногда до сумасшествия, – вставил слово козлобородый. –… вот и пришлось тебя парализовать, на всякий случай.

– Да ладно. Чего уж там. Нормально. Бывает, – отвечал я на это, – Вы кажется хотели знать какой сегодня год? Потерялись во времени? А это капсулы для перемещения во времени и пространстве?

Они переглянулись. Если не ошибаюсь, то они телепатически обменялись мыслью: «Какой шустрый экземпляр!» Во всяком случае это так выглядело.

– Не то, чтобы потерялись, но у нас здесь не работают часы, – отвечал козлобородый,

разглядывая потолок своей капсулы.

– Скажи, пожалуйста, какая сейчас дата, – прямо спросил Анатолий.

– Десятое июня две тысячи шестого года.

– Это по какой системе? – снова спросил козлобородый, – Кирилл Владимирович, вы у нас специалист. Переведите.

Кирилл Владимирович подумал, рассматривая небо и поглаживая свою бороду, и ответил:

– Мы переуглубились на две сотни лет точно.

На небе снова побежали тяжёлые и сырые тучки. Вот так вот благодаря унификации нравов и правил приличия, без лишних расшаркиваний, просто шарахнув молнией в нужного человека, был налажен диалог. Но в нём возникла пауза. Мне были интересно. Пришельцы то же не знали, что дальше делать. Интересующую информацию они получили. Но не ответили ни на один мой вопрос.

– Скажите, а зачем вам нужна эта линия электропередачи? – спросил я в лоб.

– Это времяпровод, – ответил Анатолий, – А мы ремонтная бригада. Где-то он прорвался и у нас утечка времени.

– Анатолий? – возник козлобородый.

– А смысл? Всё равно ему ни кто не поверит.

– Ладно.

Действительно. Вот я расскажу об этом своём приключении. И кто мне поверит?

– Для тебя мы из будущего, – снова обратился ко мне Анатолий, – Времяпровод служит для перемещения во времени и для перемещения времени. Ведь времени часто не хватает для важных дел. В то время как у кого-то его много и он не знает, куда его деть. Есть целые эпохи потерянного времени.

Любопытно.

– Хочешь с нами полететь? – спросил Анатолий.

Он задал сокровенный вопрос, который безумно соблазнял.

– Посмотришь на будущее, как мы там живём. Тебе понравится.

– А вы там не вымрете от бацилл, которые я с собой притащу? – вопрос совсем не соответствовал моменту, но это была первая пришедшая в голову мысль.

– Да нет. Тебя там подлечим. Будешь здоровым.

Что там в их будущем? И что я там буду делать? Только съезжу посмотрю, как турист? Редкий шанс перенестись во времени. Только зачем? И вернусь ли я обратно?

– Ладно. Как хочешь. Пока. Приятно было познакомиться, – Анатолий забрался обратно в свою капсулу.

– Быть может ещё увидимся, – сказал на прощание Кирилл Владимирович и отсалютовал левой рукой.

Козлобородый профессор ограничился кивком.

Двери в шарах закрылись и оба шара полетели на восток по линии электропередачи. Подальше от человеческого жилья.

Этой ночью прожектора тоже рассекали тёмное, ночное небо лучами. Это красиво и загадочно. И мне нравится засыпать глядя на эти лучи. Эти лучи ищут в бездонном чёрном небе объект, который от них всё время ускользает. Иногда случается, что они зацепят его. Высветят хвост с оперением, или нос, или скользнут по стёклам окон его гондолы. И тогда все прожектора, которые заняты поиском, впиваются в этот объект, хватают его в перекрестие своих лучей, целиком его освещая. И тогда наблюдатели с земли видят громадный дирижабль жёсткой конструкции, плывущий в ночном небе над городом. Но не долго. Он исчезает из перекрестия лучей. Вот он был. И вот его нет. Он уходит. И снова прожектора прочёсывают ночное небо в его поисках. Ни кто не может сказать, как он ускользает. Но очень многих это интересует. Ведь не может же быть это массовой, повторяющейся из ночи в ночь, галлюцинацией. Многие тысячи людей видели этот материальный объект. Но вот радары его не видят. Радиолучи проходят сквозь него беспрепятственно.