Эльдар Салаватов - Кровь. Закат

– Я не могу! – пищит толстяк. – Она держит!

– Отпусти его, – Кровник легонько шлепает пальцами по маленьким кулачкам в рыжих волосах. – Слышишь? Отпусти…

– Аййй! Бооольнооо!.. – слезы из глаз мальчишки брызнули, будто у клоуна в цирке: двумя фонтанчиками.

– Прошмондовка… – шипит женщина, – Сучка…

– Отпусти, – говорит Кровник, – Ну?

Толстяк со стоном падает на колени. Он держится за свою голову.

Кровник протягивает свою ладонь:

– Пошли!

Она смотрит на него. Она берет его за руку.

Кровник видит краем глаза движение.

– Слышь ты, дура тупая! – говорит он и приставляет пистолет к голове толстяка. – Стой на месте, а то башку щас твоему тупому сыну отстрелю! Думаешь, я никогда этого не делал, да?!

Лидия замирает. Она стоит, показывая пустые ладони Кровнику. На ее лице впервые виден настоящий испуг. В тоскливых гляделках Семена муть. У него нет большого пальца левой руки.

Кровник отодвигает засов и быстро оглядывает двор.

Он запирает их снаружи на навесной замок и оставляет ключ в замочной скважине.

– Пошли! – говорит он и, схватив девочку за руку, бежит с ней к воротам.

Они стартуют как ракета – рвут с места и, вылетев из-за поворота, чуть не сбивают старушек с ведрами на углу: Кровник даже чиркнул одну из них рычагом сцепления по плечу. Ведра в разные стороны, крик. Непонятно откуда взявшиеся дворняги с лаем бросаются за ними следом. Пару раз вильнув, с трудом удержав руль, он просто чудом не врезается в забор.

Выкрутив газ, Кровник вкладывает мотоцикл в затяжной поворот и направляет его на стену деревьев. Они влетают точно между двумя стволами.

– Вжжжжих! – переключил скорость.

– Ав-ав-ав! – разочаровано отставшие собаки где-то позади.

Они снова в лесу.

В третий раз за сегодня Кровник движется по этому маршруту.

Он крепко сжимает резиновые рукояти.

Она, обхватив его за талию, прижимается к нему всем телом.

Ветер в упор.

Сосны прямо по курсу.

Бросаются под колеса, словно самоубийцы.

Пролетают справа и слева.

Исчезают где-то за спиной.

Кровник неожиданно притормаживает у ничем не приметного куста и выхватывает прямо из него свой бронежилет. Он не глуша мотор, и поглядывая по сторонам, быстро напяливает его на девочку, затягивает «липучки».

Мгновение – и они снова мчатся сквозь лес.

Огромная черная туча. Грозовой фронт, надвигающийся с севера. Небо темнеет прямо на глазах.

Полосатый «носок» на флагштоке неподвижен.

Аэродром.

Кровник гонит прямо по взлетке, выжимая газ до отказа и чувствуя, как начинает отрываться от земли переднее колесо.

Винты крутятся, превращаясь в прозрачные, смазанные круги.

Два огромных ветродуя, метущих взлетную полосу лучше любой метлы. Жидкие клочки травы стелятся волнами.

Кровник летит прямо к нему, к зеленому самолету с тремя картами на хвосте, который стоит на том же крошечном пятачке с работающими двигателями.

Две маленькие фигурки рядом с открытым зевом грузового отсека.

Несколько мгновений – и он уже может различить, что это мужчина и женщина.

Пара секунд – и виден цвет их одежды.

Он видит, как они размахивают руками, стоя прямо на широком трапе, ведущем внутрь.

Он уже может различить черты их лиц.

Пилотка и совсем седой дед с коричневым чемоданом и рюкзаком.

Теперь они оба смотрят на оранжевую пулялку, несущуюся к ним.

Кровник слышит гул авиационных двигателей, чувствует запах, исходящий от самолета.

Он ударяет по тормозам. Мотоцикл пару метров несет юзом.

Он рывком сдергивает ребенка с сидения, хватает мешок и бежит к самолету.

Пилотка идет по трапу им на встречу. Она расставляет руки в стороны, словно собирается обнять Кровника.

– Ну, мля конечно!!! – орет она, перекрикивая шум двигателей. – Куда ж мля без тебя!!!

– Стой!!! – она выставляет ладони перед собой.

Дед что-то кричит ей на ухо, размахивая старым чемоданом, перевязанным бечевкой.

Она поворачивается к нему:

– Да мне по херу, кто ты такой!!!

Она прикладывает ладонь ко рту:

– ПО!!! ХЕ!!! РУ!!!

Она пихает деда в грудь и наступает на него, потихоньку вытесняя с трапа.

– Я вам что, рейсовая??? – вопит она. – Никого не беру!!!

Дед лезет за пазуху и достает старый табачный кисет. Он высыпает на ладонь три крупных золотых самородка.

– Бери любой! – орет он. – Два!! Бери два!!!

Она смотрит на золото.

Кровник толкает девочку перед собой.

– Дочь! – кричит он. – Операция! Срочная!! Нужно в больницу!!!

Он выхватывает из внутреннего кармана тугой пакет. Он срывает упаковку и показывает ей пачку долларов.

– Возьми! Половину!! Спаси!!! Дочь!!! – кричит он, – Операция!!!

Она смотрит на деньги. На девочку.

Кровник сует руку в правый карман и берется за ребристую рукоять.

– Ладно!!! – орет вдруг Пилотка и дергает головой в черный провал салона – Быстро!!!

Они бегут по вибрирующему трапу, Пилотка хватает Кровника за рукав:

– Аппарат!!! – кричит она и тыкает пальцем. – Не берешь???

Он оборачивается: оранжевый мотоцикл валяется на боку, метрах в десяти от самолета. Кровник думает пару мгновений.

– Нет!!! – кричит, отрицательно махая головой.

Трап тут же начинает подниматься, превращаясь в заднюю большую дверь. Пилотка тыкает на длинную лавку вдоль борта, кричит:

– Сидеть всем там! Держаться крепко, пока не взлетим!

Дед плюхается на жесткое деревянное сидение, мостится, стаскивая рюкзак с плеч, ставит свой ободранный фанерный чемодан между ног. Шевелит губами, бормочет себе что-то под нос.

Кровник видит большие ящики с кованными металлическими углами стоящие прямо посреди багажного отсека. Гибкий витой трос, продетый сквозь стальные петли в полу, и хитроумный узел намертво фиксируют груз. Кровник знает около тридцати видов узлов. Такой узел он видит впервые. Дверь-трап поднимается, окончательно отсекая дневной свет, и в салоне становится почти темно. Освещение проникает теперь только сквозь иллюминаторы. Кровник видит еще несколько разнокалиберных ящиков. Очертания одного из них – того что ближе всех стоит к пилотской кабине – кажутся Кровнику смутно знакомыми. Пилотка возится возле двери, чем-то щелкая и звеня цепями.

– Глухой??? – орет она, пробегая мимо все еще стоящего Кровника, и обеими руками указывает на лавку. – Садись!!!

Ныряет за занавеску, отделяющую экипаж от пассажиров.

Кровник ставит мешок на пол, быстро идет к противоположному борту и выглядывает в иллюминатор. Видит полосатое здание аэровокзала. Возле него курит человек в летной форме. Больше никого.

Самолет мягко трогается с места и начинает разворачиваться.