Вячеслав Сибирцев - Возвращение

        Понимая, что хозяин ждёт от нового человека интересного рассказа, я поведал о своей семье, о работе, а потом объяснил, зачем я действительно сюда приехал. В конце концов, если всё время таиться, то ничего сам не узнаешь. Хозяин сосредоточенно нахмурился, машинально жуя шкурку привезённой мной ветчины. Потом покачал головой:

        -Нет, не припоминаю. На днях проходили двое чужих, так они давно не мальчики. Я, пожалуй, сегодня в баре порасспрашиваю; может, кто что видел, пока я не видел. Тьфу. Ну ты понял, в общем. А ты не вздумай в гостиницу идти – обижусь кровно. У нас для тебя места хватит.

        Я не стал отказываться. Мы ещё посидели, вспоминая, как водится, дни золотые, молодость, когда и дождь был не такой сырой, и артефакты крупнее, да и мутанты милее, что ли…

        К вечеру домой вернулась жена Бизона – маленькая пожилая женщина в строгом костюме. Она сердечно поздоровалась, следуя правилу: друг моего мужа – мой друг. Хозяин познакомил нас, в двух словах описал ситуацию, безапелляционно заявил, что жить я буду у них и, чересчур уверенно ступая, отправился на работу. Хозяйка, назвавшаяся Анной Васильевной, не ахала над побегом из дома моего Дениски, не всплёскивала руками и не рассуждала о падении нравов современных подростков. Она просто спросила:

        -И как вы сына искать собираетесь?

        -Ваш муж обещал порасспрашивать, - не очень уверенно ответил я.

        -Да не было тут мальчонки, это точно. От такого события весь посёлок гудел бы. Знаете что? Я вот на почте работаю, и мысль у меня сразу о связи. Надо бы вам обзвонить все наши официальные и неофициальные населённые пункты, или по мейлу запрос послать. Так быстрее будет и надёжнее. Если где объявился – сразу скажут.

        Я согласился, что идея вполне разумна, но сначала решил всё-таки дождаться утра и выяснить, не узнал ли что-нибудь Бизон. Почему-то казалось, что Дениска, как и я сам, должен был выбрать на всей окружности именно это место.

        Анна Васильевна, извинившись за тесноту, постелила мне на лавке в столовой. Но лавка была широкая, а бельё такое свежее и хрустящее, что я поблагодарил не только из вежливости, а просто от души.

        Ночь после долгих часов в душном и шумном вагоне и многокилометровой пешей прогулки промелькнула, кажется, в одно мгновение. Проснулся я рано, так рано, что в окно вместо рассвета заглядывал холодный туман. Не имея привычки валяться, даже если есть время, вскочил и вышел на улицу. Туман был настолько густой, что почти не различался забор, хотя я знал, что он где-то здесь, рядом. Влажная прохлада взбодрила окончательно. Тело требовало физической нагрузки: хотелось наносить воды, наколоть дров или вскопать огород, что ли… Но я не знал, где здесь колодец и дрова, и надо ли что-нибудь копать. Поэтому просто вернулся в дом.

        Почти час я провёл в размышлениях, которые сердили меня своей бессмысленностью. Никак не выстраивался чёткий план деятельности.

        Тем временем проснулась хозяйка. Она пожелала мне доброго утра и удивилась, что я уже давно на ногах. Принялась накрывать завтрак, а когда я предложил свою помощь по дому, грустно улыбнулась:

        -Это вам не хуторок черниговский, колодцы тут не копают, земля заражена. У нас за домом, как и у всех, цистерна стоит – каждый день приезжает водовозка из города и кому нужно наполняет. Дрова тоже тут не рубим, уголь привозят. Ну и овощи-фрукты, разумеется, не растим. Не посёлок у нас настоящий, а так, видимость одна - всё привозное.

        На крыльце шумно загрохотали тяжёлые ботинки, и в кухню ввалился хозяин, усталый после бессонной ночи.

        -Всех опросил, - объявил он прямо с порога. – Никто ничего не слыхал.

        -Вот именно, - подхватила Анна Васильевна, - так что доедайте и провожайте меня на почту. Составим запрос, я его везде разошлю, и к вечеру уже будут ответы.

        -Дело Нюра предлагает, - согласился Бизон. – Ты иди, а я сосну пока.

        Он ушёл в спальню, и уже пять минут спустя оттуда донёсся тоненький храп с присвистом.

        -Вот так и живём, - грустно улыбнулась хозяйка, - друг друга за завтраком и за ужином видим. Зато не надоедаем.

        Туман на улице уже рассеялся, и я без труда разглядел здание почты. Мы шли, разговаривая о всякой чепухе, а редкие встречные прохожие вежливо здоровались с Анной Васильевной, меня же рассматривали с любопытством. Я не сомневался, что уже к обеду все будут знать не только то, что в посёлке появился чужой, но и цвет моей рубашки и размер ботинок.

        На почте я составил запрос, и пока Анна Васильевна рассылала его по разным адресам, отошёл к окну, чтобы позвонить по мобильнику Марине. Почувствовав нетерпение в её голосе, постарался объяснить, что я добрался только вчера вечером, а вероятность того, что Денис прибыл бы именно в этот посёлок, была ничтожно мала. И вот сегодня я постараюсь поработать сперва с официальными каналами. Не знаю, что подумала Марина, - я-то подразумевал местную почту – но она немного успокоилась и пожелала удачи.

        Весь день я бродил по улице, не находя себе места. Можно было, конечно, собрать аптечку, неспеша выбрать оружие, но я почти не сомневался, что вечером узнаю, где приютился мой сумасшедший сын, потом поеду и заберу его. А в Зону идти не придётся. Вполне приличные рассуждения, достойные любящего отца. Но в глубине души, там, куда я сам старательно их заталкивал, копошились другие мысли и чувства. Зона звала. Находясь совсем рядом, я слышал этот зов настолько отчётливо, что приходилось прилагать усилия, чтобы не сорваться и не отправиться туда прямо сейчас, прямо так, без оружия и определённой идеи, просто пойти ради того, чтобы пойти. Какая удача, что моя работа давно научила меня держать себя в руках а чувства – в узде.

        К вечеру мы с отдохнувшим Бизоном приготовили ужин. Я вспомнил свои робкие попытки помочь Марине, и пришлось признаться, что старый сталкер превзошёл меня в этом деле. Видимо, живя один и желая кушать, многому научишься.

        Наконец хлопнули ворота, и в кухню, где мы с хозяином обсуждали современную политическую ситуацию, вошла Анна Васильевна. Мы сразу замолчали, и я взглянул на неё с надеждой. Но она покачала головой:

        - Ни в одном, даже самом крохотном населённом пункте никакой мальчик не появлялся.

12

        На другой день Денис с удивлением обнаружил, что вполне может подняться и пойти за Периметр. Тренированные мышцы восприняли нагрузку благосклонно, а моральную усталость без остатка смыл за ночь сон.

        Повар, наливая на кухне мальчику стакан крепкого сладко чая, подмигнул: