Уильям Форсчен - Реванш императора
Над дверью кормового шлюза замигала красная лампочка, сигнализируя о заходе на посадку. В группе сгоравших от нетерпения бойцов раздались восторженные возгласы. Оиси прошел к двери и встал перед ней, обнажив меч, рядом со своим гаварнианским коллегой.
– Последний раз напоминаю порядок атаки, - начал самурай, обратившись лицом к десантникам.- В первую очередь уничтожаем ремонтные цеха и мастерские. Затем взрываем ангары и все находящиеся там корабли. Но если кому-то попадется посудина в более приличном состоянии, чем это проржавевшее корыто, приказываю оставить ее в покое. Потом поменяемся. И не забудьте заминировать склады с запчастями. Если мы сегодня захватим Корбина, тогда все в порядке. Если же нет, тогда мы, по крайней мере, лишим его одной из ключевых баз в этом секторе. Уничтожив опорный пункт противника, мы сможем рассчитывать на установление собственного контроля над данным районом.
Закончив напутствие, японец бросил взгляд на хозяина и хотел было что-то сказать, но в глазах Элдина сверкнула молния, заставившая Оиси прикусить язык. Он целую неделю уговаривал упрямца отказаться от личного участия в вылазке, но все его доводы не возымели решительно никакого действия. Элдин уперся и не желал ничего слушать.
Тяжело вздохнув, Оиси продолжал:
– Мы с Элдином возглавим группу, атакующую центральный комплекс, где сосредоточены игровые залы и комнаты отдыха. У всех остальных в распоряжении будет пятнадцать минут. Этого должно хватить, чтобы расставить заряды и убраться восвояси. Можно не сомневаться, что нас уже засекли и подняли тревогу.
Словно в подтверждение его слов во всех отсеках корабля надрывно завыла сирена.
– Внимание! - зазвучал усиленный интеркомом голос Зергха. - Посадка через десять секунд.
Элдин вдруг ощутил противную сухость во рту и предательскую дрожь в коленках. Черт его дернул ввязаться в эту заварушку! А все его проклятая гордыня и ослиное упрямство. Отступать уже поздно, и никто не знает, чем все это может закончиться.
Рев двигателей смолк. Сильный толчок сотряс корпус. Берсеркеры радостно заулюлюкали. Кормовой шлюз раскрылся.
Элдин выглянул в люк. По оценке Оиси, масштаб разрушений был невелик, но увиденное так потрясло магната, что он зажмурился. Хотя эпицентр взрыва находился в полукилометре отсюда, вся территория космопорта превратилась в руины. Старый транспорт, оказавшийся в момент удара на взлетном поле, пылал ослепительным белым пламенем, на сотни ярдов вокруг рассеивая полумрак тропических сумерек. Дюжина легких построек, окружавших площадку, была буквально сметена с лица земли ударной волной. Несколько десятков космолетов и частных яхт, стоявших в ангарах, превратились в причудливо искореженные и оплавленные груды металла и пластика.
Гаварниане ринулись наружу, обтекая с двух сторон стоящего на пути Элдина. На их психику апокалипсическая картина разрушений производила прямо противоположное воздействие. Мигом разобравшись по группам, они устремились к мастерским и ангарам, оглашая окрестности леденящим кровь воинственным боевым кличем.
– Вперед! За мной! - закричал Оиси, указывая концом клинка в направлении печально известного Дворца развлечений, которым владел Хоббс Габлона.
Не прошло и нескольких секунд, как Элдин начал горько сожалеть о своем безрассудном решении присоединиться к атакующим. Он постоянно спотыкался, а его журавлиные ноги то и дело заплетались. В зеркальной стене фасада дворца зияли многочисленные пробоины. Разбитые стекла продолжали осыпаться, вплетая жизнерадостный мелодичный звон в тяжелый грохот взрывов, продолжающих сотрясать поле космодрома. В памяти на миг мелькнуло видение его собственного замка: свихнувшиеся андроиды и сервороботы, пляшущие на грудах стеклянной крошки. Здесь наблюдалась почти та же картина. Вокруг большой кучи осколков метался одинокий кибер, с настойчивостью маньяка сгребающий мусор в контейнер. Лишь когда он наполнился, серворобот вдруг остановился и огляделся в изумлении, не имея представления, куда его девать.
Авангард штурмового отряда, состоящий исключительно из самураев, достиг парадного входа. Двери услужливо распахнулись. Центральная часть фасада внезапно засияла многочисленными огнями. Тысячи загоревшихся светильников образовали многометровые буквы единственного слова: ХОББС, хотя вторая «Б» и «С» практически отсутствовали. Громко зазвучала бравурная мелодия. Элдин машинально отметил про себя, что управляющий приветственной программой компьютер, очевидно, получил серьезные повреждения: музыкальная запись воспроизводилась со скоростью, в три раза превышающей нормальную.
– Добро пожаловать. Хоббс приветствует вас! - раздался откуда-то с потолка оглушительный бас, такой мощный, что первая волна нападающих на секунду застыла в изумлении.
Световая картинка на фасаде внезапно изменилась. Имя владельца исчезло, сменившись пестрым, экзотическим шоу - танцевальные залы с кружащимися парами, игровые столы, окруженные азартной толпой, занятой игрой в кости, карты, рулетку и прочее. Вслед за этим на огромном световом экране возникли толпы обнаженных дам - как земного, так и гаварнианского происхождения,- занимающихся весьма своеобразными эротическими упражнениями, не проявляя при этом ни малейшей дискриминации в выборе партнеров.
Оиси растолкал замешкавшийся авангард и устремился в глубь дворца, увлекая за собой остальных. Главный зал казино был пуст. Повсюду лежали груды битого стекла, валялись перевернутые столы и стулья, а по полу были разбросаны фишки на сотни тысяч катаров.
– Ты самый распоследний сукин сын, Элдин, вот что я тебе скажу! - послышался вдруг откуда-то сзади полный благородного негодования голос.
Оиси мгновенно обернулся и занес меч над головой. Остальные самураи также повернулись на голое и немедленно взяли на мушку антигравитационное кресло, впорхнувшее в зал из бокового прохода. Входившие в состав отряда берсеркеры с восторженным ревом направили на сидящего в кресле человека свои «ульманы», готовые по первому сигналу разорвать его в клочья лошадиными дозами картечи.
При виде старого знакомого на Элдина вдруг нахлынули воспоминания о былом, о давно прошедших славных денечках, когда они оба были молодыми и занимались одним делом. Он едва не пустил слезу, поддавшись приступу сентиментальной ностальгии. В некотором роде Хоббс был его родственником по линии первой жены, принадлежавшей к клану Габлона. Подобно большинству представителей этого семейства, Хоббс Габлона отличался необыкновенными габаритами. Назвать его просто «толстым» было бы лишь жалкой попыткой характеристики истинных размеров этой чрезвычайно колоритной фигуры. Антигравитационное кресло, на котором восседал владелец полуразрушенного Дворца развлечений, жалобно поскрипывало под весом необъятной туши, по сравнению с которой Корбин Габлона выглядел жалким доходягой; Мановением руки Хоббс направил кресло в центр зала, не обращая внимания на вооруженных до зубов бойцов. Элдин обратил внимание, что кресло относилось к категории «экстралюкс». Оно было обито натуральной кожей и покрыто настоящей позолотой.