Ганс Грохман - Американский рейд
— …Но, — продолжал, притворившись глухим Кедр, — возникает закономерный вопрос, что там делал этот бугай? Свечку держал, или принимал в процессе более активное участие?
— Мой дорогой дендромутант, — меня не так-то легко выбить из колеи, я вам не какой-нибудь там Фугас, — ваше скудное, и опошленное аморальным образом жизни естество, видимо не догадалось о третьем варианте. Данный субъект, заявился под утро, буквально за пять минут до вашего приезда, и даже не поздоровался со мной, за что и был справедливо наказан.
— Шутки шутками, но куда этого фраера девать будем? — Наконец высказал здравую мысль Кит.
— На удобрение пустим, — сказал я, — нефиг быть таким хамом.
— Только я его закапывать не буду!
— И я не буду!
— И я!
— Да успокойтесь вы. Как дети, честное слово, — снова не выдержал я, — никто эту обезьяну закапывать не будет. Выедем за город, и оставим его в какой-нибудь канаве с аккуратной девятимиллиметровой дырочкой во лбу.
Тучи, которые успело нагнать за ночь, закрывали небо, а наша короткая колонна выехала за пределы города. До места назначения мы доехали только через полчаса — я все-таки решил немного прикопать труп.
Лагерь был стихийным — его образовали сами беженцы, и довольно небольшим. У первого же встречного, мы без особого труда узнали, как проехать к пастырю Шелдону — Пастору Шлагу, как его метко окрестил Кит. Интересующий нас индивидуум, прибыл позавчера вечером и расположился несколько на отшибе, от его автобуса-гостиницы до ближайшего трейлера было чуть больше сотни метров. Вчера он провел одну проповедь среди небольшого количества обитателей лагеря и должен был сегодня провести еще две — посмотрим, как это у него получится после нашего визита.
Оставив Кедра, Бреста и Фугаса в «Лэнд Круизере» стеречь проезд, ведущий к господину Шелдону, мы тихонько подкатили на «Тигре» к хоромам на колесах, в которые был когда-то превращен, стоявший перед нами автобус.
Возле «мобильного особняка» стояло еще два трейлера и три автомобиля, а перед входом в покои пастыря, стояла пара охранников, их и без того не обезображенное интеллектом выражение лиц сразу стало напряженным, как только мы остановились невдалеке. Из «Тигра» вышли трое — я, Чика и Кнут, остальные были нашей поддержкой на случай возможных осложнений. Низкие дождевые тучи намекали о возможном в ближайшее время ливне, день был мрачным, и три хмурые фигуры в плащах, отлично вписывались в пейзаж. Из автобуса раздавались женские крики, на английском языке взывавшие о помощи.
— Валите отсюда, пока целы. — Борзо сказал один из охранников, расстегивая поясную кобуру, и ложа руку на рукоять пистолета. Тем временем из-за машин показались еще три ствола нацеленных в нашу сторону.
— Мне нужно поговорить с пастырем Шелдоном, — как можно убедительнее сказал я, — это ОЧЕНЬ важно.
— Ты что, мудак, не понял, что тебе сказали? — Подал голос второй из охранников, тоже положивший руку на оружие. — Пастырь никого не ждет, а сейчас он занят, приходи после проповеди, а сейчас проваливай!!!
Я бы еще продолжал тянуть время, испытывая терпение этих бестолочей и обдумывая как бы покрасивше их обезвредить, если бы не услышал среди вопивших женскими голосами английских «Хелп», видимо совсем от отчаяния выкрикнутое наше русское «помогите». Вот тут у меня сорвало башню!!! Правда, как я понял позже не только у меня. Но тогда это уже не имело абсолютно никакого значения — там были наши девчата, и нужна была наша помощь, остальное было побоку, и только заодно это я готов был рвать зубами этих уродов.
Метнувшись рывком к уже вытаскивавшим свое оружие охранникам, я отшвырнул одного из них за рукав назад, где его «нежно» подхватил за голову Кнут. Нежность была настолько искренней, что эта самая голова с противным хрустом ломающихся шейных позвонков едва не оторвалась от туловища, и тело охранника полетело в сторону уже начинавших стрельбу из-за машин сектантов, принимая на себя часть предназначавшегося нам свинца.
Второй охранник уже успел вытащить оружие, но навести его на цель, времени у бедолаги, увы, не хватило — я приложил его «хлыстом» из пальцев правой руки по глазам, и парень слегка потерялся, а идущий следом за мной разъяренный Кнут, ударом кулака в висок убил. Из «Тигра» тем временем уже вовсю стреляли в прятавшихся за машинами сектантов, довольно метко, поскольку вместо трех стрелков стрелял лишь один.
Не успел я прикоснуться к двери автобуса, как она сама распахнулась, и в ее проеме возник ствол направленный мне в грудь, свистнувший над моей головой брошенный Чикой метательный нож, воткнулся в тело одновременно с выстрелом дробовика сектанта. Ощущение было сродни удару кувалдой, и дальше рубильник моего сознания переместился в положение «Откл.».
Когда этот самый рубильник снова перешел в положение «Вкл.», я обнаружил, что лежу на траве, а из моего бедного организма пытается вытрясти остатки сознания вконец обезумевший Кит.
— Мля, да хватит уже, больно ведь, — надо было прекращать эту экзекуцию, — Никита, ты лучше скажи, вы Шелдона ЖИВЫМ взяли?
Радости самой большой рыбы не было предела. — Конечно, взяли, только его Чика чуть на ленты не распустил, и если бы Кнут не оттащил, а Фугас не перевязал, точно бы сдох.
Как выяснилось, после моей отключки, которая, кстати, длилась около пяти минут, события развивались следующим образом. Нож, полет которого над своей головой я слышал перед выстрелом не убил того урода, а глубоко войдя под правую ключицу лишил возможности произведения повторного выстрела. А окончательно разбушевавшийся Кнут, одним рывком выдернул горе-стрелка из дверного проема, и со всего размаху грохнув его об землю, вырвал трахею. Чика тем временем, ужом скользнул в автобус, где пятеро сектантов, включая нашего Шелдона, полным ходом снимали кровавое групповое порно. Одна из девушек скованная наручниками, лежала на полу и истекала кровью от многочисленных порезов, а двух других эти пятеро нелюдей, одновременно драли на обставленном со всех сторон видеокамерами, большом диване. Вот здесь в Чике и проснулся тот, чья сокращенная фамилия до сих пор верно служит прозвищем Владимиру.
Любопытен тот факт, что сам Чика помнил лишь картинку, которую застал, ворвавшись в автобус, и то, как его, лежащего на земле, из последних сил удерживает Кит, который, кстати, весит сто сорок килограмм против Володькиных семидесяти. А Кнут, который заскочил в Автобус буквально через две секунды после Чики, уже застал четыре распущенных на ленты трупа. Помимо свежеразделанных, практически освежеванных жмуров, в комнате был и Владимир, чьи держащие два ножа руки, со скоростью крыльев колибри порхали над пятым любителем жестокой порнухи, которым к превеликому счастью и оказался Шелдон. Кнут, не взирая, на грозящую опасность, схватил обезумевшего Чику в охапку, и потащил к выходу, за что и получил около десятка ножевых, слава богу, не опасных для жизни ранений от находящегося в состоянии аффекта мастера ножевого боя. От верной смерти Кнута спас только броник, в который по утверждению Ярослава ножи били с частотой падения капель в хороший ливень. Наглядным подтверждением словам Кнута, служил разодранный в клочья чехол бронежилета, свисающий лентами свитер и красующийся длинными хаотичными порезами плащ. Сам же автор кровавой резни, преспокойно сидел неподалеку от нас, и безучастным взглядом смотрел в никуда, да, похоже, крепко его торкнуло.