Михаил Черных - Невозвращенцы

— Чего?

— Я вам только что все сказал. Могу повторить еще раз. Да. Вы можете оплатить переведя 60 тысяч долларов на этот счет банковским переводом до 15 мая, либо вот по этому адресу представить всю сумму наличностью, опять же до 15 мая.

— Ы!

— Да, вот еще что. За каждый день после 15 мая начисляется пени в размере 10 процентов от суммы долга в неделю, поэтому в ваших интересах выплатить долг как можно скорее.

— Да я ничего никому не должен! Это он пусть отдает мне деньги за мою машину.

— Я думаю с такой постановкой вопроса этот господин не согласиться, но вы можете сами высказать ему мнение, — после чего посредник вытащил из той же папки мобильный телефон, набрал номер, дождался когда снимут трубку.

— Алло.

— …

— Да, я у него.

— …

— Нет, он не согласен.

— …

— Да, хорошо — я дам ему трубку, — с этими словами посредник протянул трубку Александру.

— Алло, — сказал Александр.

— Ты чо, бабки готовь, б… какого х… ты чо то там п…..?!!! — услышал он из телефона.

— Какие бабки! Ты не показал поворотник! Ты разбил мою машину! Это ты мне денег должен!

— Что?! Ты чо? Ваще оборзел? Ща, б…, пристегну тебе еще за базар! Поворотник я ему не показал! Ха! Будуя еще всяким запомойленым тачилам чо то там показывать… Ты ваще кто? Кем работаешь? Кто за тебя скажет?

— Я инженер….

— А если ты никто — то не… пи…ть. Короче. Ты теперь должен — чтоб бабки были. А не то с тобой не так будут разговаривать.

— Ничего я тебе не должен — а если есть какие претензии — то всё через суд.

— Суд! Ха! Я сам суд! Смотри, б… тебя предупредили. Ели бабок не будет…

— Бабок не будет, — перебил Александр.

— …. - ответили ему на том конце и бросили трубку.

Сашка отдал телефон посреднику и велел убраться. Посредник спокойно взял телефон, убрал его в папку, встал и, уже выходя за дверь, сказал.

— Зря вы так, молодой человек, — хотя сам был не на много старше хозяина квартиры, — Позвольте дать вам маленький, и бесплатный к тому же, совет. Мы давно представляем интересы этой бри…., этой фирмы. Еще никто не смог не заплатить им то, что они требовали — рано или поздно, так или иначе. Обычно те кто платили поздно или иначе делали это уже либо с больничной койки, либо из морга. Н следует доводить до этого… У вас не так много здоровья. И не так много времени до 15 числа. Прощайте.

Сашка закрыл за ним дверь и вернулся на кухню. На столе лежали бумаги к оплате такой суммы денег, которою ему взять просто не где. Даже у родителей в Америке. «Ладно», — подумал он, — «разводят меня, на пушку берут. А вот фиг им с маслом. Попугают, попугают, да и все». С этими мыслями Сашка скомкал бумаги и бросил их в мусорное ведро.

Неделя, отпущенная на сбор денег, прошла быстро. Естественно Александр и не думал даже искать их, более того он приложил все усилия, чтобы выбросить из головы эти мысли, в чем ему сильно помогала повседневная нервотрёпка. Поэтому, когда вечером 15 числа он открыл дверь в свой подъезд, прилетевший из темноты удар кулака в голову стал для него почти полной неожиданностью. За первым ударом последовал другой, потом третий, а после того как он повалился на пол, его еще оба нападавших били ногами. Потом один из них наклонился к съежившемуся в позу эмбриона Александру и прошепел.

— Тебя предупреждали! Верни долг плюс 10 % в течение недели! Не вернешь — …

Потом хлопнула дверь в подъезд, и лежащий на полу остался один. Теперь он поверил в то, что у него серьезные проблемы. И испугался.

— Вась привет!

— Здорово Сашка! — обернулся на оклик один из мастеров автосервиса. — О ё! Кто это тебя так! — Посмотреть действительно было на что. Все лицо Александра было желто-синего цвета и в буграх от синяков. Да и двигался он осторожно, так как все остальное тело было похоже на лицо. Били его больно но аккуратно — ничего не сломали и не отбили. Пока.

— Да так… Проблемы.

— Серьезные проблемы я погляжу у тебя братец.

— Да уж…. Слушай Вась — надо поговорить.

— Да я понял. Эй кто там, Алмаз — подмени пока меня…. Ну пойдем.

Василий выслушал историю молча, не перебивал и не спрашивал. Потом они долго молчали.

— Да, брат попал ты. Денег у тебя естественно нет…

— Да откуда…

— И у меня нет, я ведь тебя правильно понял?

— Не, я к тебе не занимать пришел. Я другое…

— Что другое?

— Ты как то говорил что у вас начальник в автосервисе круто бандит?

— Это когда это я такое говорил?

— А помнишь мы как то бухали у Отца Федора на даче?

— Это у того парня, которого из семенарии поперли?

— Да.

— И что? Я там такое говорил? Не помню.

— Так пили же мы тогда как…

— Да… выпили мы тогда хорошо. Неужели я такое болтал? Блин… Ну ладно, может быть и есть такое…Тебе то что?

— Поговорить с ним хочу.

— Ха. Так он и будет с тобой говорить — ты же никто и звать тебя никак — по их понятиям. Кто за тебя скажет?

— Ты.

— Я?

— Да ты.

— А меня то он с какой стати слушать будет?

— А на той же даче ты хвастался хорошей новостью, будто ты тачку какого-то очень крутого человека отделал классно, и что тебя за это как — то там похвалили.

— Вот блин еще раз. Все я тогда разболтал. Так и пить можно бросить. Да. Ты угадал. Его мерс я тогда отремонтировал — лучше нового стал. Он еще тогда сказал — если проблемы будут какие — обращайся.

— Вот и есть проблемы, правда не у тебя а у меня…. Ты поможешь?

— Помогу…. Куда деваться… Ладно. Он как раз сейчас здесь — тебе повезло. Пойдем.

Друзья поднялись на второй этаж автосервиса к непритязательной двери в небольшой кабинет его начальника. Василий тихо постучался и спросил

— Вениамин Иннокентьевич? Можно?

— Васька е…, это ты, паршивец? Ну заходи…

— Жди меня здесь, — шепнул Василий и скрылся за медленно закрывшейся дверью, которая поразила Сашку свои весом и толщиной — даже дюжий Васька открывал ее с усилием.

Через 10 минут дверь также неторопливо открылась и оттуда высунулась голова друга. Он махнул рукой и сказал громко.

— Заходи.

А пока Сашка протискивался в дверь, шепнул ему на ухо — «тебе повезло — тебя выслушают и он сегодня в хорошем настроении». С этими словами он пропихнул Сашку в кабинет а сам, извернувшись, остался в коридоре.

— Ну что, проходи, — сказал сидящий за столом в центре кабинета Сашке Вениамин Иннокентьевич. Кстати говоря он совершенно не походил на рисуемый в кино классический образ братка, ни тебе костюма спортивного, ни цепи золотой в палец толщиной с крестом «но только без гимнаста», ни шеи бычьей, правда пальцы на руках были в наколках — так простой сухенький мужичок. Но глаза, хоть губы и улыбались, в глазах виделся холод стали — серые, почти бесцветные глаза выдавали своего хозяина с головой. Они просто кричали — перед тобой матерый хищный зверь. Не щенок, не опьяневший от крови малолеток, а битый жизнью волк — который не скалит клыки и не рычит понапрасну, но кинется неожиданно и смертоносно. — Присаживайся.