Эмилия Ри - Принцесса, которая любила дождь

Ноги словно налились свинцом. Идти с каждым шагом становилось всё труднее и труднее. Дойдя до водонапорной башни, Альк ухватился за стальную опору и некоторое время стоял, глубоко дыша, собираясь с силами. Болел прошитый полуоболочечными пулями насквозь бок. Низ живота был весь залит кровью. Альк осторожно поддел кончиками пальцев торчащий меж рёбер стальной цилиндр и резким движением выдернул его из тела. Вершина цилиндра была сильно сплющена от удара о кевларовый бронежилет, но пуля всё равно достала плоть. Это была полуоболочечная пуля с экспансивной выемкой и стальным сердечником. Альк выбросил цилиндр, оттолкнулся от опоры и хромая, побрёл через поле к лесу. Позади гремели выстрелы — возле дома всё ещё шёл бой.

Альк отошёл от водонапорной башни метров на двадцать, когда почувствовал, что кто-то пристально смотрит ему вслед.

— Эти патроны обладают не только пробивающей способностью, но и останавливающим действием стандартных полицейских боеприпасов. С такими ранами трансформация уже невозможна, — раздался глубокий женственный голос у него за спиной. — Рада видеть тебя, Густав.

Альк обернулся. Она стояла у водонапорной башни и перезаряжала свое оружие.

— Сожалею,… что не могу… ответить тебе тем же, Анджелла… — произнес, тяжело дыша, террорист.

— Сколько лет мы вместе? — спросила Анджелла. — Девятнадцать, двадцать? Да, двадцать лет. Надо же, как время летит!

Крозье медленно вышел с другой стороны водонапорной башни и замер. Анджелла стояла метрах в пяти впереди и правее от него. Всё её внимание было сосредоточено на Альке, Виктора она не замечала.

— Может, хватит… издеваться, покончим с этим? — спросил Альк. Его голос сполз на хрип. Террорист харкнул кровью на снег и вытер рукавом губы.

— Пожалуй, ты прав, — Анджелла взвела оружие и медленно подняла один из пистолетов в вытянутой руке.

— Я льщу себя надеждой, что имя моё изгладится в сердцах людей. Но сохранится о нём добрая память в твоём сердце… — прохрипел террорист, медленно заваливаясь назад. Анджелла надавила на спуск.

Длинная очередь разорвала воздух. Пистолет-пулемет полыхнул рваной полуметровой дульной вспышкой. Алька швырнуло на снег и протащило несколько метров по замерзшей земле. Анджелла опустила оружие, вынула пустую обойму и направилась к телу террориста. Крозье осторожно двинулся вслед за нею. Анджелла зарядила пистолет-пулемет и присела на корточки рядом с залитым кровью трупом Алька. Почему-то Крозье сразу вспомнил с десяток весьма дурных американских фильмов про всевозможных зомби, имеющих отвратительную привычку оживать в самый неподходящий момент.

Анджелла сидела не шелохнувшись. Альк не торопился оживать.

— Эй… — Крозье тихонько позвал свою начальницу.

Она не отреагировала.

— Анджелла… — Крозье подошел к ней и уже хотел было тронуть ее за плечо.

— Что? — спросила Анджелла чуть слышно.

— С тобой все в порядке? — спросил Крозье осторожно. — Может, ты ранена?

Она не отвечала.

«Может, не услышала?» — подумал Крозье.

— Я скорблю, — внезапно тихо произнесла девушка. — Мой враг мертв.

За их спинами прогремела очередная автоматная очередь. В ответ коротко ответил «Штаир». После чего воцарилась тишина. Бой был окончен.

— После опьянения победой я чувствую великую утрату: мой враг, мой враг мертв! Даже потерю друга оплакиваем мы не так глубоко и от того громче, — произнесла девушка всё также тихо, но вместе с тем торжественно, и кончиками пальцев закрыла безжизненные веки Алька. — Дай сюда свой пистолет.

— Зачем? — удивился Крозье.

Анджелла без слов вырвала «Орел Пустыни» из его рук и разрядила оставшийся боезапас в воздух, затем вынула из кармана брюк платок, обтерла пистолет и вложила оружие в руку Алька.

— Пусть видят, что он погиб как настоящий солдат, — сказала она, поднимаясь. — Ну что, пора заканчивать с этой тусовкой?

Крозье кивнул. Анджелла вынула из кобуры на поясе «Файв Севен» и протянула Виктору. Тот взял пистолет, оттянул кожух затвора, дослал патрон в патронник и удовлетворенно хмыкнул. Вдвоём они направились обратно к домику.

Люк Веймар и Джиллиан Бернски были целиком поглощены друг другом, гремящие снаружи выстрелы их совершенно не интересовали. Они не обратили внимания ни на распахнувшуюся дверь, ни на силуэт в черном плаще, возникший на пороге.

— К-хм, — сказал, наконец, силуэт нежным женским голосом. — Я, конечно, понимаю, что с нашей работой можно затрахаться, но не на рабочем же месте!

Тотчас все стоны, доносящиеся из глубины сарая, стихли. Снаружи раздался хохот Крозье.

— Хватит ржать, конь, — одёрнула его Анджелла, еле сдерживая смех.

Раздалось шуршание одежды. Из темноты выплыл недовольный Веймар. Он застегнул джинсы, натянул поверх пиджака спецовку и огляделся по сторонам. Анджелла небрежно бросила ему в руки винтовку М4.

— Это называется «заходи и бери голыми руками», — сказала она сердито. — Мне, по-хорошему, за это пристрелить надо вас обоих.

— Зачем же так круто? — спросил Веймар.

— У меня во взводе никто ошибок не повторяет. Теперь понял, почему? — спросила Анджелла строго, глянув исподлобья на Веймара.

Тот понуро кивнул. Из темноты вышла Бернски, надевая на ходу косуху.

— Так, Люк тебя оттрахал, теперь моя очередь, — сказала Анджелла.

Снаружи Крозье застонал в очередном приступе хохота. Бернски хотела сказать что-то в своё оправдание.

— Нет, я не могу на них смотреть! — сдерживая смех, Анджелла закрыла рот ладонью. — Виктор, ты только посмотри на них!

Крозье заглянул в сарай, для большего комического эффекта демонстративно высветив фонарем силуэты сослуживцев, и понял, что именно так насмешило Анджеллу. Очевидно, сарай долго и упорно служил своим хозяевам складом сена. Со временем сено благополучно сгнило, так как крыша этого строения явно требовала капитального ремонта. В нем и вымазались с ног до головы в порыве страсти Люк Веймар и Джиллиан Бернски.

— Фетишисты грёбаные, — усмехнулась Анджелла. — Извращенцы — добавила она, произнеся это с заметным наслаждением.

Крозье вновь залился смехом.

— Ну-ну, а сама-то… — Бернски обиженно показала пальцем на чёрные глянцевые брюки Анджеллы.

— Мне по статусу положено, — отрезала Анджелла.

— Как и подчиненных трахать, — вставил своё слово Крозье.

— Обязательно, как же без этого, — сказала Анджелла. — А где друг наш Пол?

Она обернулась и увидела, как Фергюссон, достав откуда-то трёхметровый резиновый шланг и канистру на 20 литров, сливает топливо из бака «Тойоты».