Блейн Пардоу - Рев чести

– Наши люди тоже поработали отлично, – произнес Цзэн, лохматя рукой коротко стриженный ежик. – Несколько раз я уже думал, что мы загнали вас в угол, звёздный капитан, но каждый раз вы умудрялись уйти и от моей звезды, и звезды Стоуна.

– Точно, – согласился Стоун. – Они больше не индивидуальности, и даже не отдельные звезды. Теперь они бьются как тринарий. В учебных боях, по крайней мере.

– Как там Дольф? – поинтересовалась Анжела. Дольф был ранен Бетани в ходе учений, когда та ударом руки меха размазала его по выступающему утесу. Силовой костюм пробит не был, но Дольфу внутри досталось.

– Дроган как раз им занимается. Сотрясение и три смятых ребра. Если бы доктор заткнулся, и просто делал свою работу, Дольф бы уже вернулся к своим обязанностям.

Анжела восприняла это как ещё одно свидетельство того, что тринарий становится единым целым. Стоун, пытающийся шутить, вот уж чего она никак не ожидала услышать.

– Превосходно. Но вы же явились сюда не для того, чтобы просто мне это сообщить, воут?

– От, звездный капитан. Мы давили на наших людей что есть силы, и они достигли желаемого. Мы не позволяли им передохнуть с первого дня, и они стали единым подразделением.

Настало время дать им передохнуть.

Стоун согласно закивал.

– Если мы продолжим их изнурять, работа пойдет насмарку.

Анжела изучила лица своих офицеров.

– Я думаю так же. Следующие два дня – облегченный режим. Пускай перезарядят батареи.

Оказавшись вновь в кабинете, Анжела с облегчением рухнула в кресло. Несколько планшетов уже поджидали её, требуя своей доли внимания. Бюрократические «сражения» являлись частью работы командира, к которой никто не был всеобъемлюще готов или заранее натренирован. Запросы на получение всякой всячины, грузовые декларации, рапорта техников, и прочая ерунда, начиная от общего состояния кровли, до меню столовой на следующий месяц.

Поиспепеляв горку планшетов взглядом, она чуточку погадала, нельзя ли их отложить на другой вечер, или два, когда у нее наберется побольше сил на это занудство.

В дверь кто-то неслышно поскребся, и, оторвав взгляд от текста, она увидела доктора, вступившего внутрь, даже и не ожидая разрешения.

– Звёздный капитан, – заметил он, – Выглядите вы кошмарно.

Анжела была слишком измотана, чтобы пререкаться с ним.

– Я предупреждаю вас, доктор, если вы пытаетесь меня оскорбить, то я убью вас голыми руками.

– Никаких оскорблений. Простая констатация фактов.

– Вы явились сюда лишь для того, чтобы заниматься этими вашими констатациями, доктор?

– Нет, – отозвался он, садясь. – Чтобы сказать вам, что с Дольфом все хорошо. Завтра он будет готов вернуться к своим обязанностям, но ничего тяжелого и изматывающего.

– Благодарю за службу клану. А теперь, прошу прощения, у меня дела. – Анжела устало потащила к себе верхний планшет. Ей показалось, что весит тот как увесистый, полноценный кирпич.

– Это не всё, – заметил доктор.

Смежив глаза на секунду, Анжела обнаружила, что открыть их вновь оказалось нешуточной задачей.

– Продолжайте.

– Как гарнизонный врач, я считаю своим долгом сообщить, что вашим людям необходим отдых. Вы слишком на них давите. Пока обошлось лишь легкими ранениями, но дальше будет хуже – они уже начинают делать ошибки.

Сузив глаза, Анжела сцепила пальцы вместе, тем самым, позволив искусственным пальцам пойти складками, даже этого и не заметив.

– Это всё ваши предположения. Кроме того, доктор – не вам диктовать мне, что делать с моими подчиненными.

Голос её был ровен, она не угрожала ему. Пока.

– По стандартам Призрачных Медведей может быть так. Но я – медик, и мотивируюсь большим, чем слепым подчинением обычаям клана. Мой долг и моя работа – жизни моих пациентов, и я обязан следить, чтобы им не наносился вред. Призрачные Медведи – ныне мои люди тоже. Да, это может измениться – но мои обязательства – нет. Можете мне поверить, что в этом я бескомпромиссен.

Анжела обдумала его слова. Она осознавала, что от этого человека ей не отмахнуться и не просто сломать его. Он знал свое место, но также и знал, насколько далеко может зайти. И его волновало не собственное благополучие, но благополучие её людей.

– Доктор, я уже отдала распоряжение о двухдневном отдыхе, чтобы тринарий не спал на ходу.

Дроган улыбнулся.

– Отлично, значит, с этим вопросом мы разобрались.

Анжела улыбаться в ответ не стала.

– Доктор, когда речь заходит о моем подразделении, по крайней мере, в одном мы сходимся – в желании иметь их здоровыми и работоспособными.

– А вы не похожи на свою предшественницу, звёздного полковника Вишио. – заметил Дроган. – Та бы спорила со мной до последнего, и в итоге все равно поступила бы наоборот, лишь для того, чтобы показать мне, кто здесь главный.

– В этом вы тоже правы. Не похожа, – и она указала ему на дверь. – А теперь, прошу меня извинить, но у меня дела.

Языки пламени вздымались высоко в темное небо, искры плясали среди стволов. Форт, в каком-то километре от них, тихо светлел в полумраке, пока члены тринария «Наседающих медведей» сидели рядком у костра, в первый раз да долгие дни получив возможность отдохнуть.

– Как же я устал, – пробубнил Спрэнг, потирая шею, после чего захрустел позвонками, разминая затекшие мышцы. – Ладно, ещё разок выпью и пойду. Хоть высплюсь в хорошей, настоящей кровати.

– Эй, где же твоя выносливость? – поддразнил его Грегори. – Хотя, в симуляторе я же тебя сделал. Это объясняет, чего ты такой вялый, воут?

Из окружающей тьмы к костру подступил Дольф, присоединяясь к группке Медведей.

– Грегори, ты так и не перестаешь надеяться, что кто-нибудь наконец изобьет тебя до по-лусмерти, воут?

Грегори хихикнул.

– От, Дольф. Я просто думаю, что лучше уж понаслаждаться чуток отдыхом, раз уж он выдался, чем тратить его зазря в койке. Я так полагаю, тебя сочли пригодным для службы?

Дольф кивнул, потирая бинты, стягивающие его могучий торс.

– Да, как раз вовремя, чтобы присоединиться к вам на отдыхе.

– А ты у нас, Дольф, везунчик, – раздался насмешливый голос из темноты, и затем его хозяй-ка, Бетани, также ступила вперед. – Моя атака могла стоить тебе жизни.

Казалось, вместе с Бетани к костру заявились хмурость с мрачностью, отняв радость и по-кой. Нэка, похоже, была единственной, кого это не затронуло. Сидя, скрестив ноги, на подложке из палых листьев, она безотрывно смотрела в мерцающее пламя.