Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова
Я даже не заметил, как вокруг стал собираться народ. Сначала я вообще не обращал ни на кого внимания, потом стал замечать, что на меня иногда поглядывают с подозрением и недовольством. Но это в основном исходило от нулевой группы. Зато я словил парочку одобрительных взглядов от первой группы, и один из них — от Леи. Она даже решила подойти.
— Молодец, не сдаешься, — похвалила она и улыбнулась мне, но, когда она приблизилась, мне вновь стало страшно.
Было что-то такое в этой женщине — я не мог объяснить. Против воли я ей улыбнулся и пожелал отличного дня. А что делать? Пусть я рохля и дрищ, надо хоть искусственно прикидываться бодрячком. Глядишь, и сам поверю, что я настроен на новый продуктивный день.
По-прежнему над базой было звездное небо. Тусклый свет, как будто сейчас сумерки. Но вот с одного края неба на долю секунды появилась зеленая полоса и исчезла — как вспышка. После этого стало светлеть буквально с каждой минутой.
Доусон явилась в компании с Майло ровно в семь-тридцать. Я не сразу заметил ее и продолжал разминаться, с радостью ощущая, как боль в мышцах постепенно уходит. Обернулся я лишь на звук свистка.
— Группа «0», ко мне, — хлопнула Доусон руками, — сюда, сюда. Ближе.
Она, прищурившись, пробежалась глазами по нашему ряду и крикнула:
— Два круга бегом, круг приставным шагом со сменой стороны на два счета. Приступить!
Я вздохнул. Вроде меньше бегать на этот раз, а легче не стало. Кто знает, что еще она выдумает? Лучше бы время потянуть… Почему бы мне не замедлиться? Ведь буквально вчера Доусон просто требовала от меня количество кругов. Она даже разрешила тащиться, как черепаха!
Я медленно потрусил по дорожке и быстро остался позади группы. Ну и ничего. Как-нибудь пробегу. В целом, сегодня гораздо проще. Думаю, помогла разминка, хотя чисто технически, то, что мы сейчас делали: круги эти, приставной шаг — это и была разминка… Получается, мне пришлось разминаться перед разминкой. Что ж…
Когда я приступил к приставному шагу, группа уже закончила разминаться и отправилась на площадку перед турниками. «Старшая» группа, напротив, переместилась на дорожку. Они пошли гусиным шагом, держа на вытянутых вверх руках большие баклахи с водой. Я сморщился. Тяжело, наверное… И при взгляде на колыхающуюся внутри воду захотелось пить.
Закончив круги, я присоединился к своей группе. Доусон, засунув в рот свисток и посвистывая на каждом ключевом движении, вместе со всеми выполняла упражнения. Я встал с краю, чтобы никому не мешать. Сейчас группа делала «берпи». Я посмотрел пару проходов и начал повторять. Очень бы не хотелось, чтобы Доусон опять что-то сказала. Впрочем, сегодня она не обращает на меня никакого внимания.
Пришлось туговато. За «берпи» пошли приседания, отжимания, скрутки на пресс, подтягивания. И всякий раз я чувствовал себя безмышечной соплей. Спасала только мотивация. «Соберись, — говорил я себе, когда уже было невозможно, — адаптация пройдет быстро, зато потом будет результат! Попадешь в миды. Сможешь защитить и себя, и кого-нибудь еще!»
В целом, вторая зарядка прошла успешнее первой. Доусон не ворчала, дополнительные задания я тоже не получил, и даже немного сачковал. И то — не потому, что ленился, а потому что мышцы сводило судорогой. Подозреваю, что так тренироваться вообще нельзя. Ну да, чего я хотел? Индивидуального подхода? Нет… Его не будет. Только я сам могу его себе обеспечить. И он будет еще жестче, чем у Доусон. А то я себя не знаю!
По дороге в душевую я все думал — а как так вышло, что я настолько запустил свое тело? Вот не помню я, чтобы оно было таким хлипким, таким слабым. Но почему-то я вспоминаю себя до переезда в Россию. До всех этих страшных событий. А как я жил уже в России — никак не могу понять. Такое ощущение, что все дни прошли на каком-то ускоренном автопилоте. Да, я помню, что было нелегко, что я выживал, боролся, зарабатывал… Но как я себя чувствовал? Было ли мое тело уже тогда таким слабым? Ничего не помню…
***
Местное время: 18:25. Срок пребывания: 2 дня
Ри настоятельно рекомендовала про нападение не говорить. Больше никто и не знал, кроме нашей четверки — а смысл? Получается, что за мной было грубое нарушение правил: я находился в опасном месте без защиты, без оружия, да еще и в статусе юниора! Это было строжайше запрещено. Но я нисколько не жалел о случившемся. Теперь я знал, с чем мне придется столкнуться, и мотивация тренироваться и хорошо учиться возросла. Кроме того, всегда лучше знать, чем не знать, верно? Но Ри снисходительно улыбалась и говорила, что это далеко не все, с чем мне предстоит иметь дело.
— Ладно, юниор, — снизошла она вечером, — расскажу, что сама видела, и о чем слышала. Но на учебе будешь делать вид, что все слышишь в первый раз, понял?
Я пожал плечами. А больно мне надо корчить из себя всезнайку! Меньше выделяйся, больше тренируйся, копи либы, снаряжайся, получай баллы в личное дело — и будет тебе счастье. По крайней мере, я пока так считал.
Ри обещала показать мне, как зайти в личное дело и следить за своим прогрессом, а заодно прочитать мне увлекательнейшую лекцию о местной флоре и фауне. Фауна меня интересовала, конечно же, на порядок выше.
— Я даже с картинками покажу! — похвасталась Ри.
Что ж… Если там будут такие чудища, как обезьяновыдра, я не горю желанием их рассматривать. Но… Информация всегда дорога. Придется с отвращением и страхом смотреть.
— Короче, замес тут такой, — подпрыгивая, объясняла Ри, пока мы двигались к куполу штаба, — пока это единственное открытое месторождение Эфродитариус