Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков

— Нет, конечно! Просто я подумал…

— Так значит, ты решил всё за меня?

— Нет. Я не смею ничего тебе навязывать. Решать тебе.

— Ты уверен, что мне там будет лучше?

— Уверен. Я знаю, что вот уже три года, как ты скитаешься от астероида к астероиду. Что бывал к тому же и на Европе, и на Марсе, и на Луне. Но также я знаю, что тебе всё это приелось. Вот уже двадцать второй рейс, во время которого ты ни разу не покинул корабля. Ты устал от этого разнообразия. Тебе нужен дом.

— И это ты считаешь домом? — с иронией осведомился Феликс, показывая лапой в сторону иллюминатора, в котором виделась пустыня.

— Ты не хочешь остаться только из-за этой пустыни?

— Не только. Пустыня меня не пугает. Ко всему можно привыкнуть. Но вот к отношениям… Какими они будут? Кем я буду для них, этих людей? Сторожем, охраняющим слад? Животным, с которым можно забавляться, как с игрушкой? Или фелиданцем, существом, имеющим равные со всеми права?

— Так ты у них и спроси.

— А можно?

— Можно, — ответил Грегори и включил монитор. На нём тут же появилась семья Мейсенов, по лицам которых Грегори понял, что старший их уговорил.

— Милый котик, — неожиданно первой проговорила девчонка лет восьми с длинными косичками, в которые были вплетены два красных бантика. — Милый котик, — повторила она, — оставайся у нас жить! Пожалуйста! Ты нужен нам здесь. Я, мои мама и папа, и братья тоже будем к тебе относиться со всем уважением, как к равному. Мы постараемся! Живи у нас, котик!..

— Сломать старые стереотипы очень сложно, но мы попробуем, — добавил Николас.

Грегори посмотрел на кота, в котором сейчас словно боролись две сущности. С одной стороны, Феликс считал себя разумным существом и требовал, чтобы к нему уважительно относились, но с другой, в нём оставалось многое от обычного домашнего кота — иногда ему так хотелось побегать за пёстрой бумажкой на верёвочке.

То ли его тронули слова маленькой девочки, то ли и впрямь надоело однообразие на космическом корабле, — но кот с благодушным видом промурлыкал:

— Мне надо подумать. Полчаса.

Вскочил и убежал в дальнее помещение корабля.

«Кентавр» вышел на орбиту. Грегори потянулся в кресле и зевнул. Там, внизу, на астероиде остался его напарник. И друг.

— Феликс, я вернусь, — произнёс он вслух, словно кот мог его услышать. — Через год я обязательно вернусь. И постараюсь привезти тебе подругу…

1

Март 1916 года, Западный фронт

Часам к девяти пополудни канонада затихла. Подполковник Трубачёв неожиданно понял, что в этот момент весь этот мир, с его железными трещотками и грохочущими цепями, для него не так уж и важен. Нахлынувшая мягкая вечерняя тишина вернула его на мгновение в довоенные дни, когда они с супругой прогуливались по Екатерининскому каналу среди таких же обывателей. Тогда о войне никто и не думал.

— На молитву! — донёсся до него крик фельдфебеля.

Трубачёв попятился, пытаясь уйти. Он уже давно не верил в бога, который отвернулся от русских в один из зимних дней 1905 года.

— Говорят, гвардейский корпус заставил австрияков поддаться, — весело бросил капитан Нехлюдов и радостно хлопнул подполковника по плечу. — Пойдёмте на молитву, сударь.

— Ну уж нет! Вы мне дайте пару часов в этой тишине вздремнуть, а то сами, ваше благородие, знаете, что опять канонада начнётся.

— Ну, как изволите…

Капитан ушёл, а подполковник спустился в землянку. Вот уже который год воюет, а привыкнуть к здешнему «комфорту» так и не смог. Трубачёв иногда завидовал тем офицерам, что квартировали в избах. Боялся, что когда-нибудь от длительного сидения под землёй и клаустрофобия начнётся. Одним словом — не курорт. Постоянная канонада. То русские обстреливают позиции, то австрияки.

Расположился на нарах, под голову мешок подложил и уже собирался уснуть, но поспать не дали. В одиннадцатом часу примчался ординарец из штаба корпуса. Трубачёва растолкал караульный и сообщил, что его требуют. Пришлось подниматься и идти.

Ходили слухи, что со дня на день должно начаться наступление. Отсюда и затишье. Такое ощущение, что буря начинается. Впрочем, дыма без огня не бывает. Пару месяцев назад сюда доставили какое-то странное оборудование. Начали даже монтировать его. На какой стадии был этот процесс, Трубачёв не знал. К оборудованию допускались только солдаты и инженеры, которые и привезли ящики на его участок.

Прочитав шифровку из штаба, подполковник понял, что проект завершён. В штабе корпуса сейчас пребывали великий князь Николай Николаевич Романов и некий Никола Тесла. О последнем Трубачёв ни разу не слышал, но тот явно был важной шишкой, раз прибыл с самим великим князем, дядей императора. Правда, в прошлом году Николай Николаевич был по приказу государя отстранён от армии. Чем он занимался сейчас, не знал никто.

Трубачёв приказал найти угол для ординарца, а сам вернулся в землянку, полагая, что важные персоны раньше десяти утра на позициях не появятся. Ошибся.

На рассвете его разбудил голос караульного:

— Ваше благородие! К вам господа из штаба!

Подполковник вскочил. Натянул сапоги, что стояли у нар. Быстро застегнулся на все пуговицы, накинул шинельку и выскочил из землянки, понимая, что вряд ли Романов с Теслой уже приехали. Видимо, разведка донесла об их приближении.

Вытянулся по струнке и стал ждать. Затем взглянул на часы. Восьмой час. И чего им в штабе корпуса не сидится?

Шум двигателей привлёк внимание подполковника. Он взглянул в ту сторону, откуда доносился звук, и разглядел «Руссо-Балт». Автомобиль ехал вдоль позиции. Спутать великого князя с кем-то другим было трудно. Он даже сидя в машине возвышался над всеми.

Человек, сидящий рядом с ним, был, по всей видимости, Никола Тесла.

2

Весна 1884 года, Франция

Чарльз Бечлор вот уже целый час ждал Теслу, сидя в бистро. Гениальный изобретатель (в этом американец был уверен) запаздывал. Что сейчас у того творится на душе, Чарльз и представить не мог. Руководство компании весьма непорядочно поступило, не выплатив Николя, как на французский манер называл его Бечлор, заработанных денег. Сумма небольшая, но способная подтолкнуть изобретателя к новым гениальным проектам. Чарльз надеялся, что этот казус произошёл без ведома Эдисона. Но если уж здесь не желают видеть Теслу, то в Америке ему всегда будут рады. Бечлор заранее, ещё вчера написал изобретателю письмо. Пока ещё его мнение могло повлиять на Эдисона. Тот всегда прислушивался к его советам и сейчас должен будет прислушаться. Тут