Предел. Выживание - Евгений Сладков

«Воин обязан всегда и ко всему готовым быть!»

Дисан Неистовый

Роган со своими «копытами» уже дошёл до дозорного поста. И явно нашёл его не пустым…

Лаврия, устремив в том направлении взгляд, тут же отдала команду:

— Переходим на Шаг. И обязательно держим Ауру. Власт, страхуешь Мелу. Порядок — прежний.

И мы ускорились. Или, скорее, сорвались!..

Снег под ногами стал глубже. Ветер бил сбоку, срывая дыхание. Бремя, словно предчувствуя грядущую опасность, отчаянно просилось в руки, но я пока держался. Не из-за внезапно обретённого ума-разума, а потому что бежать с воплощённым Щитом по камням и снегу — удовольствие для тех, кто стопудово мечтает умереть уставшим ещё до самого боя. Будь уровень повыше, дилеммы бы точно не возникло, но тут пока — увы.

Вспышки впереди становились ярче. Меж деревьев уже проглядывали очертания поста, а над ним самим висела вечерняя, но вместе с тем какая-то неестественная мгла. В ней одна за другой раскрывались разноцветными всполохами Атрибутные техники, которых, правда, с каждым Шагом становилось меньше — всё реже они разрывали пелену.

И ни единого звука. Вообще.

Ни грохота техник, ни криков, ни ударов Воплощений. Даже ветер, ещё мгновение назад хлеставший по ушам, словно наткнулся на невидимую стену и остался где-то за спиной. Мы бежали по глубокому снегу, тяжело дышали, ломали наст, но слышать могли лишь удары собственной крови в висках.

Я сперва даже решил, что оглох. А потом увидел, как Кирон дёргает себя за уши, а потом и вовсе хлопает по ним же. Флаграна, судя по движению губ, что-то говорила ему, но Круглый не ответил, а только оскалился и ткнул пальцем в небо.

Мгла.

Она лежала вовсе не над постом. Она накрывала весь утёс перевёрнутой чашей, и каждый наш Шаг приближал к её тёмному краю. Лаврия замедлилась первой. Не остановилась — просто вытянула Жезл поперёк тела и подняла два пальца: «Строй плотнее».

Баррий сместился влево. Делия — вправо. Я остался впереди и чуть сбоку, чтобы при случае не помешать броску Миктлана. Аркос и Флаграна заняли края. Кирон прикрыл Айлин. Меланита оказалась у меня за плечом, и я почувствовал её раньше, чем увидел: знакомый холод осторожно коснулся Искажения и тут же отступил.

Лаврия оглянулась на нас. Янтарь в её глазах горел так ярко, что пробивался даже сквозь окружающую нас серую пелену. Старшая показала на землю, потом на глаза, потом дважды сжала кулак: «Смотреть под ноги. Держаться. Не разбегаться».

До границы мглы оставалось шагов двадцать.

Десять…

Пять…

Я вдохнул, и в нос ударили кровь, палёная шерсть и тот особенный запах расколотого камня, который мне почему-то всегда напоминал о мокром железе.

А потом мы пересекли границу.

Мир взорвался звуком!

Рёв, треск, вой, хруст, грохот — всё разом и отдельно. Всё то, что мгла удерживала внутри, навалилось так, что я мгновенно сбился с Шага. Рядом всхлипнула Айлин, а Кирон согнулся, будто с размаху получил в живот. Даже несокрушимый Аркос мотнул головой.

Единственной, кто не дрогнул, осталась Лаврия. Она, выскочив на вершину подъёма и увидев пост, тотчас рявкнула:

— Воплощения! Щиты — строй! Остальные — готовность! Мела, ни шага от Луны!

Бремя Вечности оказалось в руках раньше, чем успел о том подумать. И только тогда уже сам увидел всё.

Дозорный пост стоял на плоской вершине утёса. С одной стороны к нему вела старая тропа, по которой мы примчались. С трёх остальных земля заканчивалась обрывом. За низким частоколом теснились каменная башня, навес с очередным мёртвым сигнальным кристаллом, две хозяйственные постройки и двор размером с добротную учебную площадку.

Ворота были снесены, а частокол в двух местах разломан.

Но главным стало другое — в снегу лежали люди.

Первого из «рогатых» я узнал по тёмно-красной перевязи на рукаве. Воин лежал у ворот, лицом вниз, зажимая в мёртвой руке короткий нож. Второй привалился чуть дальше к стене. Третий оказался почти скрыт обломками навеса. Ещё двое лежали рядом так близко, будто один до последнего пытался закрыть другого.

Остальных я уже не считал — не стал и не успел: никто из них не шевелился, вокруг ни одного не держалась Аура. От всего ветеранского десятка на ногах остался только тридцатый Роган.

И старший горел.

Но не одеждой и не плотью.

Его Аура стала огнём, густым, красно-белым, обнимавшим тело и длинный двуручный тесак, на котором полыхала новая для меня руна . Снег вокруг десятника исчез, а камни под ногами раскалились. Каждый взмах оставлял в воздухе пылающий след, и каждый такой всполох обрушивался на человека напротив.

А тот… не отступал!

Высокий и широкий в плечах. В сером дорожном плаще без всяких знаков и нашивок. Лицо обычное до невозможного: тяжёлая челюсть, короткая тёмная щетина-борода в цвет волос на голове да сломанный когда-то нос. Таких можно встретить у ворот любого поселения и забыть ещё до того, как разминёшься. Неудивительно, что прозвище для него само собой сложилось в Непримечательного.

Если, конечно, не заглядывать в его глаза. Они были до странного спокойными. Чересчур спокойными для человека, вокруг которого лежало слишком много трупов.

Одноручный Меч в его правой руке выглядел проще некуда: прямой, широкий, тёмный. Ни украшений, ни света, только ещё один новый знак и бурые жилы, которые всякий раз, когда Огонь Рогана касался полотна клинка, вспучивались новым слоем камня.

Роган ударил сверху. Противник-незнакомец принял Двуруч-тесак на Меч.

Огонь рванулся в стороны, лизнул стену башни и превратил остатки крыши в чёрные хлопья.

Камень под ногами противника лопнул, но сам он лишь чуть согнул колено.

Роган отшатнулся. Его левая рука повисла безвольной плетью. Бок был разворочен, и Огонь не столько скрывал кровь, сколько заставлял её шипеть, пузыриться на одежде. Похоже, старшего на ногах держал лишь тридцатый уровень вкупе со злостью. А вот тело — уже нет.

— Роган! — крикнула Лаврия.

Десятник услышал и повернул голову. Всего-то на ничтожное мгновение. Увидел нас, и на его опалённом лице отразилось что-то странное. Не облегчение, а… стыд и раскаянье? Будто он не хотел, чтобы кто-то застал итог его прошлой самоуверенности и надменности.

Непримечательный тоже увидел.

И тут же использовал этот миг сполна. Его Меч коротко дёрнулся снизу вверх. Земля под сапогом Рогана вздыбилась каменным кулаком и ударила