Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
— Так дружеские отношения не сформировать, Владимир Вольфович, — осуждающим тоном сказал Крючков.
— Во-первых, нам не нужны дружеские отношения с государствами вроде Ирака, — усмехнулся Жириновский. — А во-вторых, Верховный Совет принял эту модель и считает, что мы должны придерживаться её в сфере внешней политики.
— Я вас понял, Владимир Вольфович… — произнёс недовольный Крючков.
— Можете быть свободны, Владимир Александрович, — отпустил его Жириновский.
— До встречи, — встал Крючков из-за стола.
*СССР, РСФСР, город Москва, Пушечная улица, Здание Главного аналитического управления КГБ, 4 апреля 1991 года*
ГАУ КГБ — это Главное аналитическое управление, сформированное специально под работу в сфере информационных технологий. В его состав вошли управление «И» из Первого главного управления, управление «Т» оттуда же, а также Шестое управление.
Возглавил ГАУ генерал-полковник Орлов, который был сочтён наиболее перспективным руководителем, способным полноценно раскрыть потенциал информационных технологий и «Ифрита».
Здесь, в здании на Пушечной улице, в подвальном помещении, расположено вычислительное сердце ГАУ — здесь стоит «Ифрит», а также, со вчерашнего дня, восстанавливается главный компьютер кувейтской биржи.
Этот главный компьютер похищен иракским спецназом, который привлёк для его демонтажа команду технических специалистов, осуществивших аккуратный демонтаж сложного устройства, которое почти сразу же отправилось в Советский Союз.
— Ну, что уже накопали? — спросил Владимир.
— Большая часть данных бесполезна, потому что дублирует известную нам информацию, — ответил Орлов, сидящий за компьютером и что-то сосредоточенно читающий. — Также часть данных уже устарела, но может быть использована для анализа общего положения ряда компаний.
— Выходит, зря везли? — уточнил Жириновский, стоящий рядом с начальником ГАУ КГБ и борющийся с желанием закурить.
— Нет, не зря, — покачал головой Геннадий. — Я сказал, что бесполезна только большая часть данных, а вот меньшая часть крайне полезна. Имеются данные о транзакциях, секретные и служебные отчёты о компаниях, но самое главное — профили клиентуры. Это — имена, адреса, номера счетов и портфели инвестиций, что крайне ценно для ПГУ, потому что уже найдены ценные сведения о ряде крупных инвесторов — среди них члены династии ас-Сабах и саудовские высшие лица. Всё это очень полезно на тактическом уровне, но стратегическую полезность я оцениваю, как умеренную.
— Почему? — поинтересовался Владимир.
— Да потому, что кувейтская биржа имеет локальный масштаб и у неё общая капитализация — жалкие двадцать миллиардов долларов, — объяснил Орлов. — Вот если бы Хусейн сумел добыть главный компьютер нью-йоркской биржи…
— А бумаги? — спросил Владимир.
— А бумаги — это другое, — усмехнулся Орлов. — Но потребуется не меньше двух недель, чтобы перевести всё это и проанализировать. Я думаю, именно добытые бумаги наиболее ценны. Как закончим анализ, перед нами сложится полная картина финансовой деятельности Кувейта — мы сможем установить все имеющиеся связи между профилями клиентов, офшорные и коррупционные схемы, в которых мог участвовать кто угодно. Я думаю, даже если бы мы получили только бумаги, без главного компьютера, это всё равно было бы очень ценно.
— Это радует меня, Гена! — заулыбался Жириновский. — Выкопайте там всё — особенно меня интересуют всякие мутные дела со всеми этими исламистами! Я абсолютно уверен, что Кувейт финансировал наших любимых душманов и, до недавних пор, финансировал часть этих подонков и мерзавцев, собирающихся сейчас в единый блок!
— Если там что-то есть, то мы найдём это, — заверил его Орлов.
— А теперь поговорим об «Ифрите», — решил сменить тему Владимир. — Что происходит на биржах, и какие перспективы происходящее открыло или откроет для нас?
«Суперкомпьютер» КГБ потребляет прорву электричества и греет подвальные помещения, но уже окупил себя в миллион раз — это оружие массового поражения, губительного действия которого никто не увидит.
«Ифрит» непрерывно совершенствуется, а его вычислительная мощность неуклонно растёт, потому что даже сейчас из соседних помещений слышен шум монтажных работ — это технические специалисты устанавливают всё новые и новые кластеры ЭВМ, работающих в общей сети.
Уже понятно, что здание на Пушечной улице решительно недостаточно для удовлетворения потребностей «Ифрита», поэтому в Москворецком районе, на Ленинской площади, недалеко от Павелецкого вокзала, строится новое здание для ГАУ.
По большому счёту, это будет больше подземный бункер, а не здание в классическом смысле. «Ифрит» должен быть надёжно спрятан, потому что это будущее Советского Союза.
В новом здании будут глубокие и просторные подземные этажи, которые вместят в себя серверы «Ифрита» и обеспечат им надлежащий микроклимат, чтобы система работала бесперебойно.
С имеющимися, в данный момент, мощностями система позволяет спокойно работать с портфелями на десятки миллиардов долларов. Таких портфелей в мире очень мало, но они уже есть и «ведутся» системой, для точного анализа тенденции и улучшения понимания работы фондовой биржи.
Например, Владимиру известно, что «Ифрит» анализирует динамику фонда «Fidelity Magellan», управляющего активами на сумму 20 миллиардов долларов. На первый взгляд, там нет принципиальных отличий от фондов помельче, но масштаб создаёт новые закономерности, которые очень интересны ведомственным экономистам…
— Как обычно, на биржах паника и истерика, — ответил Орлов. — Тысячи людей ежедневно теряют состояния, но имеются островки интенсивного роста, напрямую связанные с нефтяной отраслью. И мы растём вместе с ними. Скоро я пришлю тебе аналитическую записку о наших активах — пришлось существенно переоценить наш первоначальный прогноз.
— Что, получили больше, чем ожидали? — усмехнулся Жириновский.
— Да, причём существенно больше, — кивнул Геннадий. — Мы ожидаем, что заработаем не менее миллиарда долларов за следующие полтора года. Вмешался человеческий фактор — все кинулись лихорадочно скупать акции нефтяных компаний, за любые деньги. Это похоже на пузырь и результаты работы «Ифрита» показывают, что это он и есть — он лопнет в тот же день, когда рухнет цена на нефть. И мы можем инициировать это в любой момент.
— Просто начав сбывать акции? — уточнил Владимир.
— Не просто сбывать, а сбывать их массово, — ответил Орлов. — Но существенного ущерба это не причинит, если не совпадут условия.
— Лучше не стоит делать это раньше времени, — покачал головой Жириновский. — Нужно зарабатывать валюту и расширять нашу сеть предприятий. А что сектор ИТ?
— На фоне нефтяной истерики наблюдается незначительный спад, который побуждает инвесторов избавляться от части «низколиквидных» ценных бумаг, — ответил Геннадий. — Мы их скупаем.
— Эх, хорошо… — улыбнулся Владимир. — Пойдём, перекурим?
— Идём, — недолго подумав, согласился Орлов.
Они вышли из здания ГАУ КГБ и засели в курилке.
— А ведь не так давно мы торчали в Кабуле и занимались всякой малополезной хернёй… — произнёс Жириновский ностальгически и прикурил сигарету.
— Помню… — покивал Орлов, также закуривший.
— Кто бы знал тогда, да? — спросил Владимир. — Помнишь, тебе кишки осколком порезало, и ты в госпитале лежал? Вот это было время…
— Такое не забудешь, — произнёс Геннадий. — Меня же