Дмитрий Демидов - ДОЛГ
- Черта с два, я так просто не дамся – на этот раз Рич попытался отодвинуть станок. Безрезультатно.
Он в отчаянии опустился по стене вниз, сел на кафель и вытянул ноги.
- Знаешь – начал собеседник - со мной в камере сидел еще один сталкер, сорви голова, примерно так же как ты говорил, но мутанты забрали его, и его больше нет.
Ричард ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул, голова все ещё болела.
- И за что нам все это? – обречено, спросил собеседник.
- Наверно, это плата за наши грехи. За людские грехи – он немного помолчал – а Зона, это воплощение людских пороков и убогости. Вот только интересно получается, кто со всем этим борется, по зубам и получает, а другие беспечные дома сидят и чаёк попивают.
- Но ведь тебя-то в Зону никто не гнал?
- Разве что совесть и чувство мести. И я лучше сдохну, чем выпущу хоть одну заразу за пределы Зоны. Я не военный, и интересы у меня другие. У одних – лишь бы денег за контракт получить, у других службу отстоять. А мне на это наплевать. У меня одна задача истребить этот рассадник зла. Да и СМИ молодцы, распиарили Зону, теперь от желающих попасть сюда отбоя нет, а молодняк и гибнет вагонами. С жизнью своей им поиграть охота.
- И то верно, но молодняк по другой причине лезет в Зону, все счастья найти хотят, денег много заработать.
- А ты сам-то, по какой причине в зоне очутился?
- Не знаю, может, от проблем в жизни уйти хотел, может, интересно было, приключений хотелось, да не вспомнишь так уже.
По коридору пронесся гул, затем глухой удар и скрежет чего-то металлического. Затем раздались вопли. По коридору в полумраке кто-то шел, волоча что-то за собой. Шаги приближались. Когда шаги поравнялись, Рич отпрянул от клетки, в проеме показался здоровенный двухметровый кровосос. Щупальца около рта плавно покачивались, глаза отсвечивали красным отблеском. В темноте это смотрелось достаточно зловеще. За собой кровосос тащил за шкирку, скрюченную человеческую фигуру. Человек сопротивлялся и пытался вырваться. Из его рта вылетали непонятные жалобные звуки. Кровосос развернулся и ударил брыкавшегося своей удлиненной конечностью. Человек обмяк и затих. Рич был поражен увиденным. Кровосос посмотрел на «долговца». На две секунды их глаза встретились, но этого было достаточно, чтобы провалиться в пустоту глаз мутанта.
Мутант продолжил движение, волоча за собой страшную ношу, избитого еле узнаваемого человека. Ричард так и простоял некоторое время не в силах вымолвить ни слова. Все казалось каким-то нереальным, сейчас он откроет глаза и наваждение пройдет. Но ничего не проходила. Осознание реальности тупой болью вгрызалось в подкорку головного мозга, вызывая чувство тревоги.
Нужно было что-то делать, и делать как можно скорее. «Людей куда-то уводят и это факт. По словам Винта оттуда не возвращается. Нужно найти способ выбраться отсюда». Рич ещё раз проверил на прочность решетку и станок – все напрасно, не выбраться. Уставший он сел обратно.
Время потянулось очень медленно, он потерялся во времени, и уже не мог сказать день ли на поверхности или ночь. Рич то дремал, то просто бессвязно бормотал. Сколько времени прошло с момента его заключения, он не мог сказать. Винт больше не говорил, он скрутился калачиком и на прохладном кафеле тихо сопел.
Рич задремал. Ему виделись картины из его детства. Как он довольный, что мама купила ему мороженое, вышагивал по тротуару, распугивая голубей и прыгая в темные лужи. Мама ругает его, говорит нельзя так делать. Ну и что мир все равно прекрасен и без этого. Светит солнце, и разные прохожие спешат по своим делам. Вот прошла мимо девочка, в руках за веревочку за ней летит огромный красный шар. Как хочется иметь такой же. Он просит маму купить ему такой шар, но мама нагибается и начинает его больно бить по щекам. Ричард плачет, пытаясь защититься детскими ручонками. За что? Что он такого натворил? Мама с ним не говорит, лишь странно воркует, из её рта доноситься мерзкое зловоние.
Ричард приоткрыл глаза. В полуметре от него сидел кровосос, и своей ручищей бил его по щекам. Казалось, что голова сейчас расколется.
От неожиданности Рич инстинктивно сделал несколько толчков ногами и отполз в сторону. Но крепкая конечность схватила его и, больно вонзившись в плечо, потащила его к себе. У Ричарда вылетел нечленораздельный звук. Кровосос тащил его за собой, а Рич пытался упираться и сопротивляться. Винт не спал, он прислонился к прутьям и наблюдал за происходящим. Когда Рича протаскивали мимо камеры Винта, он ухватился за прут решетки.
- Возьми друг, - поговорил Винт, просовывая ему что-то металлическое в руку – это тебе, возможно, пригодиться, я нашел это у себя в камере.
Рич увидел в руке кусок арматуры, с одной стороны она была срезана, образуя острый клинок.
Рич схватил арматуру, и, перевернувшись на живот, всадил железяку в ногу Кровососу. Тот взвыл от боли, растопырив во все стороны свои щупальца. Но не прошло и пяти секунд, как Ричард получил незамедлительный удар лапой в живот, и проехал по полу несколько метров. Кровосос уже пришел в себя, выдернул железку из ноги и отшвырнул её дальше по коридору. Затем хромая подошел к тяжело дышащему Ричу, схватил его за башмак и поволок куда-то.
Чтобы защитить голову «долговец» выставил локти. Материал костюма был крепким и не порвался от трения. Попытка была неудачной, кровосос действительно был сильным. Внутри все болело. Кровосос тащил Рича по длинному мрачному коридору. Справа и слева виднелись такие же камеры, как та, в которой сидел «долговец». В них были не только люди, но и некоторые мутанты. Коридор, по которому его тащили, был мерзким, весь наполненный отвратительными запахами испражнений и гнили, неприятными звуками, кафельный пол был заляпан засохшей кровью. На углу он заметил сидящий труп в истрепанном комбинезоне. Лицо его было обглодано, местами проступал череп. Комок подкатил к горлу Рича. В руке у трупа был обрезок трубы. Рич подцепил его рукой и потащил на себя. Рука мертвеца с хрустом оторвалась и потащилась за трубой, как будто, не желая её отдавать, застывшие пальцы не отпускали трубу. Ричард стукнул об пол. Рука отвалилась и осталась лежать на полу. Рич прижал трубу к себе.
Его протащили этажом ниже, простучав по бетонной лестнице. Об металлическую он бы давно уже себе пробил бы голову.
Туннели, повороты, все смешалось.
Его бросили к другую камеру, на этот раз металлическую, прикрыли толстую дверь. Камера была темной и пустой, лишь сверху виднелось маленькое узкое прямоугольное окошко, через которое слабо поступал непонятный свет, и слышались отчаянные вопли, на время то замолкающие, то продолжающиеся опять.