Константин Мисник - Война под поверхностью
Птунис не особо расстраивался по этому поводу. Всё равно это должно было когда-нибудь случиться. Так почему бы не сейчас. Его не пугали и угрозы филии. Ведь оружие уже у них, металл скоро будет в колонии, и теперь изгнание рыб с их территории — это только вопрос времени, не больше. Беспокоило его сейчас лишь одно: куда подевалась эта проклятая рыба?
Сзади и сбоку что-то мелькнуло, и Птунис развернулся, принимая удар на руки и одновременно пытаясь уйти от него. Он знал, что удар филии головой может быть смертельным.
…Несколько лет назад, когда Зуб был ещё молодым и неопытным, они наткнулись на одинокую филию. Птунис ранил её вскользь гарпуном и, решив, что она далеко не уйдёт, дал Зубу поиграть с ней. Сам же он занялся перезарядкой пневматика.
Зуб набросился на филию, но та с такой силой ударила его кула в солнечное сплетение, что только чудом не убила его. Возможно, ей помешала рана. Птунис не стал искушать судьбу и метнул в неё длинный гарпун. Рана вновь оказалась лёгкой, и раздосадованному на самого себя охотнику довелось ещё раз стрелять в неё из пневматика. В результате всё равно пришлось добивать её ножом.
Птунис не любил этого. Перед смертью они смотрели на него такими глазами… И не только их взгляд выводил его из равновесия. Последние мысли, посылаемые ему, тоже не доставляли радости. Но каждый раз он стискивал зубы, говоря себе: «Не надо было самим нападать на нас. И ничего бы тогда не было. Не надо было! Не надо! Не надо!» — с каждым мысленным предложением всаживая нож во врага.
До этого случая Птунис не знал, что филии тоже умеют драться, а не только действовать внушением. После него он стал относиться к ним с гораздо большей осторожностью. Мало ли на что они ещё были способны…
Ему удалось слегка ослабить удар филии, хотя он и потряс его. Птуниса отбросило в сторону, он взмахнул руками, разворачиваясь лицом к врагу, как новый удар вновь отшвырнул его.
«Да она быстра как никто! — подумал он. — Ничего себе!»
Действуя скорее инстинктивно, Птунис перевернулся в воде вверх ногами, одновременно раскручивая себя в сторону. Рядом с его спиной мелькнули челюсти врага, которые лишь чуть-чуть не достали до него. Птунис похолодел.
Если филии удастся перекусить зубами трубки гайзера, у него не останется шансов. Тогда ему придётся всплывать, и на поверхности океана убить его будет гораздо проще. А можно вообще оставить его в покое и заняться остальными. Даже если эту филию и сатка убьют, очень большой вопрос, доплывёт ли он до Ружаш вообще.
Колонисты предпочитали никогда не всплывать на поверхность. Там они чувствовали себя гораздо уязвимее. И хотя теоретически их учили выживать и там, Птунис понимал, что на самом деле надежда выжить там была ничтожно мала.
Филия скользнула мимо, а затем с невероятной для человека скоростью развернулась и вновь устремилась в атаку. Если бы только у него был пневматик! Но он остался в теле сатка, а без него Птунис чувствовал, как тают его шансы в схватке с филией. Ну что ж, у него, кажется, нет другого выхода. Птунис развернулся и бросился удирать. Филия устремилась в погоню.
Догнать человека не составляло для неё большого труда. Когда она была уже рядом с ним, он вдруг перевернулся на спину, и филия увидела, что в руке у него зажат гарпун. Филия попыталась в последнее мгновение уйти в сторону, но её враг выбросил руку вперёд, и стальной стержень вошёл ей прямо в живот.
Раненая филия забила хвостом, а затем развернулась и бросилась на человека. Птунис, выхватив нож, дожидался её приближения.
Колонисты, напряжённо вглядывавшиеся в хищников, безмолвно парящих посреди океана, вдруг увидели, как со стороны сатка к ним несётся кто-то ещё. Непонятное существо двигалось какими-то судорожными рывками и вращалось во время движения. Несколько охотников вытянули вперёд пневматики.
Но Седонис внезапно поднял руку в запрещающем жесте, и через мгновение все поняли, почему. К ним приближались человек и филия, которые сплелись в смертельном объятии. Филия плыла, вращаясь и пытаясь сбросить врага с себя, а тот, удерживаясь за торчащий из тела филии гарпун, периодически наносил ей удары ножом.
Доплыв до них, тело филии обмякло. Птунис ударил её ещё раз, а затем, оттолкнувшись, отпрянул в сторону. Помедлив немного, как будто протестуя против такого финала, филия стала медленно погружаться на дно.
Облегчённо вздохнувший Герфис посмотрел на группу хищников. Ему показалось, что сатк слегка помотал головой, как будто стряхивая какое-то наваждение. Затем он посмотрел на застывших напротив него кулов, настороженно замерших поодаль людей, немного подумал, развернулся и поплыл прочь. Преследовать его никто, конечно, не стал.
Колонисты бросились к Птунису, но он жестом: призвал к вниманию и показал, что надо как можно быстрее уплывать отсюда. На этот раз никто не посмел проигнорировать его приказ.
Когда разведчики вернулись в колонию, в загоне их ждала уже целая толпа. Но, невзирая ни на что, дисциплину ни один из колонистов нарушать не стал. Все ждали, когда с кулов снимут сетки, а затем загонят хищников в клетки. После этого с помощью лебёдки все сетки вытащили из бассейна. И лишь после всего дружными криками стали встречать появляющихся из воды героев.
Птунис попытался первым освободиться от гидрокостюма, но ему это не удалось. Каким-то чудом раньше него это сделал Герфис. Он сбросил мокрую кожу на пол и, даже не пытаясь одеться, закричал:
— Люди! Да здравствует Птунис!
— Ура! Да здравствует! — с готовностью закричали собравшиеся, которые, видя, что разведчики вернулись, и вернулись с грузом, готовы были славить кого угодно. А тем более Птуниса.
Птунис сбросил гидрокостюм, но только он обернулся к Герфису, как с другой стороны уже кричал Кратис:
— А знаете, сколько мы сегодня филий убили? Пять!
Толпа застыла в недоверчивом молчании. И прежде, чем Птунис успел помешать ему, Кратис прокричал:
— А всё благодаря Птунису! Расскажи им, Птунис! Расскажи, что теперь мы сможем уже не бояться проклятых рыб! Потому что на тебя не действует их внушение!
Колонисты молчали, недоумённо переводя взгляды с одного разведчика на другого. Птунис вздохнул. Ну что ж, видно, день сегодня такой. Раз и люди, и филии узнали о его способностях.
— И ещё… — начал было Герфис, но Птунис метнул на него такой яростный взгляд, что тот осёкся.
Колонисты, затаив дыхание, смотрели на него. Птунис перевёл взгляд на Седониса. Тот ухмылялся, пожимая при этом плечами.
— Я расскажу, — сказал Птунис. — Я обо всём расскажу вам сейчас. И о том, кстати, почему молчал всё это время. Но теперь я хочу, чтобы об этом узнали все. Поэтому я предлагаю всем вместе перенести наш металл в мастерские, а затем собраться в большом зале. После моего рассказа надо будет решить, что мы теперь будем делать. Тапис!