Сергенй Кусков - Рыцарь в алмазных доспехах. Принцесса и рыцарь

Фрейя ждала в аудитории, мило болтая с преподавателем вокала. Они явно хорошо друг друга знали, но в этом не было ничего удивительного. Две девочки Жанкиного взвода сидели тут же, как и Оливия, но их я уже научился воспринимать, как предметы мебели.

Увидев меня, преподаватель вокала улыбнулся, встал, что-то сказал ее высочеству и направился к двери. Проходя мимо, бегло бросил:

- Хуан, готовься к занятию, вернусь через пять минут!..

Я понимающе кивнул и подошел к принцессе. Та вновь была при параде, разлинованная во все цвета радуги, с глубоким вырезом и в максимально короткой юбке. И я отчего-то был уверен, сия была одета вовсе не для Себастьяна Феррейра.

- Чем обязан? – присел я рядом. Сидящая сзади девочка Жанки встала и пошла к двери, создавая вокруг нас зону тишины. Аудитория большая, если говорить тихо, сидящие по ее углам стражи ничего не услышат.

- Хочу кое-что рассказать. – Ее высочество скривилась, явно пересиливая себя. Закинула ногу за ногу. Я демонстрировал, что внимательно слушаю.

- Я вчера много думала над твоими словами, - начала она. - Я не такая, как ты сказал. Я занимаюсь. Просто занятие мое тесно переплетается с сетевыми играми и… Его не видно непосвященным, понимаешь?! – Она повернулась ко мне и уставилась пронзительным взглядом прямо в глаза. Я даже немного отшатнулся – столько было в ней искренности и напора.

– Я занимаюсь информационной безопасностью, Хуан. Об этом знают многие… Но всем об этом знать не нужно.

- Информационной безопасностью… - повторил я, хмыкнув, и в голове начала выстраиваться длинная-длинная логическая цепочка. Нет, про информационную безопасность я слышал, но у меня она все-таки ассоциировалась с играми и развлечениями скучающей «золотой» девочки.

- У меня есть команда, - продолжила она, снова преодолевая какую-то неловкость, переступая через внутренние барьеры. Я все еще вызывал неприязнь, но она с ней успешно боролась. – Это хакеры, информационные взломщики, которые были приговорены к тюрьме за свои преступления. Гениальные ребята! Я вытащила их из камеры, и теперь они под моим руководством ищут слабые места в информационных системах различных госучреждений. И не только.

- А мне кажется, такими вопросами должна заниматься не наследная принцесса, - покачал я головой, - а третье управление. И по моим сведениям оно ими и занимается…

- Эти парни – часть третьего управления, - пояснила она, и в глазах ее промелькнула хитринка. – Хуан, ты взрослый мальчик и должен понимать, что мама не может абсолютно доверять никому, даже третьему управлению. А мне – может.

Все ясно. Я про себя вновь хмыкнул. Еще одно подразделение императорской гвардии на службе ЛИЧНО клана Веласкес. А ее высочество – консультант. И не придерешься!

- Так что я работаю, - закончила она. – Пусть это не совсем то, что делала моя мать на моем месте, и я бы даже сказала, совсем не то… - Она гордо вскинула мордашку. – …Но я делаю то, что могу, как и она делала то, что может.

Помолчала.

- Да, со временем я буду втягиваться, брать на себя больше. И планировала заниматься этим давно – Бени может подтвердить, - кивок в сторону двери. - Просто…

- …Просто ПОКА я занимаюсь только этим, - выделила она слово «пока».

Я долго думал, затем пожал плечами.

- Зачем ты говоришь это мне? Я – никто, да еще республиканец.

Она искрометно улыбнулась, аж прямо расцвела.

- Ты не такой, как большинство, и особенно не такой, как большинство республиканцев. Ты умный. Да, пытаешься судить, но судишь объективно, без догм и предвзятостей, а это большая редкость!

- Допустим, - согласился я. – Но это не значит, что ты должна передо мной отчитываться.

- А я не отчитываюсь. – Она покачала головой. – Знаешь, мама с детства мне вдалбливала учиться ценить людей. Оценивать их реальные способности и ценить. Всех, даже врагов. После чего пытаться ставить их себе на службу.

Да, пока ты мой враг, – она выдавила ослепительную улыбку. – Но я надеюсь, пока…

- Надеешься меня завербовать?

Она пожала плечами.

- Когда-нибудь - возможно. Сейчас ты изменишь мнение обо мне. После – о моей семье. А потом уже будем говорить о вербовке.

- Или не будем? – улыбнулся я.

- Все может быть! – парировала она. - Время покажет. Пока же просто хочу, чтобы ты знал, где именно и в чем заблуждаешься, когда говоришь обо мне. Мир не так прост, как кажется, когда изучаешь его через информационные «сливы» в сетях. Поверь, я знаю, что такое «сливы», сама организовывала некоторые. Так что до встречи, Хуан! Еще увидимся!

Она встала, и, виляя бедрами, направилась к двери.

- А если я все-таки откажусь? – бросил я ей в спину, прилагая все возможные усилия для сдерживания ликования. – Ты примешь меры, чтобы меня посадили в тюрьму? Из которой можно будет меня вытащить и поставить на службу, как твоих взломщиков?

Возле самого выхода маленькая богиня обернулась.

- Подумаем. Пока же я буду за тобой присматривать, Хуан Шимановский!..

И вышла.

Я же как раскрыл рот, так и сидел, пока не пришел преподаватель вокала, не растормошивший и не выведший меня из состояния ступора.

Итак, у меня получилось – девочку заинтересовал. А там, как говорят, от ненависти до любви один шаг. В нашем случае речь об интересе, но разница небольшая - вслед за фразой: «Ой, какой смелый мальчик!..» - запросто могут последовать как оголтелая ненависть, так и откровенная симпатия, переходящая в нечто большое и светлое.

«А от большого и светлого, Шимановский, один шаг до постели. Причем, учитывая характер и привычку ее высочества брать всё, что захочется, очень-очень маленький шажочек…»

Я скривился, но внутренний голос в чем-то был прав: для сильной девочки «попробовать на вкус» сильного же мальчика… Деликатес! Отношения же с Себастьяном, судя по реакции самого Себастьяна, у нее далеко не безоблачны и не стоят того, чтобы отказываться ради них от мелких житейских… Деликатесов.

Впрочем, в моем случае это нежелательный сценарий. В отличие от обычного мальчика-с-улицы, мне нельзя потакать подобному стремлению ее высочества. Потому, как удержать ее после этого будет невозможно. Связь с Себастьяном своеобразна, но это связь, а не разовое приключение.

Обо всех этих сложных вещах я думал и во время занятий, и после, распеваясь с ребятами. Причем, если с преподавателями мне было хоть и трудно, но интересно, то прогон материала вылился в сплошную пытку. Крепился, держался – не хотелось парней подставлять, но шила в мешке не утаишь.