Сэнди Скофилд - Одиночка

— Пора провести первый опыт, — сказал профессор. Он повернулся к панели перед окном и нажал на кнопку. — Наш гость подготовлен?

Из динамика послышался голос Ларсона.

— Так точно, сэр.

— Тогда отойдите в сторону. — Профессор, подождал несколько секунд, нажал несколько клавиш подряд.

Пространство за стеклом озарилось ярким светом и огромная бронированная дверь закрылась, отрезав чужому путь в его логово. Жук, озираясь по сторонам, попятился и нервно заметался в тесной клетке. Он выглядел рассерженным. Отлично — это сделает опыт еще более ценным.

Почти одновременно в дальней стене открылась дверь поменьше. Большое кресло с пристегнутым к нему человеком выехало по проложенным по полу рельсам на самую середину клетки и рывком остановилось. Все произошло настолько быстро, что чужой даже не успел отреагировать.

Профессор видел, как жук прыгнул к креслу, но не атаковал. Все идет как нельзя лучше.

Он переключил переговорное устройство на клетку и сказал в микрофон:

— Приветствую вас, мистер Крей. Познакомьтесь с моим любимцем…

Чужой наклонил голову к самому лицу Крея.

Крей, пристегнутый к креслу, в панике увидел, как за толстым бронированным стеклом профессор радостно захлопал в ладоши.

— Сержант, — прошептал Линч, опускаясь рядом с Грином на каменный пол около заглушки. Стены вентиляционной шахты казались колеблющимися в мерцающем свете фонариков, до их ушей доносился еле слышный шепот остальных.

Грин обдумывал, что следует предпринять после того, как им удастся прорваться через забетонированный проход. В первую очередь нужно добыть настоящие патроны, а затем начать партизанскую войну против службы безопасности профессора, молниеносно нападая и сразу отступая, чтобы снова ударить в другом месте. Учитывая, что у него двадцать солдат, а у Ларсона около сотни, это была единственно возможная тактика.

В конце концов они доберутся до Клейста. Грин еще не знал, как это сделать, но у него имелось несколько идей. Он вздохнул и взглянул на Линча, кивком приглашая его продолжать.

— Робинсен кое-что придумал, и, думаю, если нам повезет, это должно сработать. — Линч оттянул свой патронташ. — Мы выбросили холостые патроны из автоматов, но у нас остались полные патронташи. В этих патронах довольно много пороха — хватит на несколько зарядов и наверняка окажется достаточно, чтобы выбить эту пробку. — Линч похлопал по каменной заглушке, на которой сидел Грин.

— А как мы остановим жуков, — поинтересовался Грин, указывая вниз, — чтобы они не прыгнули нам на головы?

— Это несколько сложнее, — ответил Линч, садясь на корточки. — Как только мы взорвем пробку и спустимся вниз, нам нужно чем-то забить дыру за собой, чтобы задержать камни, которые покатятся сверху. — Линч указал на потолок. — Мы заложим еще два заряда на потолке, чтобы крыша обрушилась и завалила отверстие, пробитое первым взрывом.

Грин взглянул по направлению руки Линча на потолок. Может сработать, если точно рассчитать заряды.

Он видел, что в породе есть трещины, значит, при достаточной силе взрыва завалит сразу несколько туннелей.

— Самое сложное начнется после того, как мы пробьем пробку. — продолжал Линч. — Мы должны быстро спуститься туда, закрыть дыру и взорвать два оставшихся заряда, прежде чем сбегутся жуки.

— Сколько потребуется времени? — спросил Грин.

— Пятнадцать минут, чтобы изготовить и установить заряды. Мы засыплем порох во фляжки, только надо еще распотрошить все патроны. Время между взрывами не должно быть больше трех минут.

Грин взглянул на своих солдат, потом на замурованный туннель, и кивнул;

— Сделайте запасной заряд на случай, если первого окажется недостаточно, чтобы пробить пробку. Если он не потребуется, мы всегда сможем использовать его против жуков или профессорских охранников.

— Сделаем. — Линч встал, но Грин схватил его за руку:

— Бесшумно и быстро. Возможно, у нас уже не осталось пятнадцати минут.

Крей задыхался в удушливом смраде, исходившем от огромного жука, но ужас перед этой громадной, кошмарной тварью, стоявшей всего в нескольких шагах от него, не давал ему потерять сознание. Парализованный страхом, он не отрывал глаз от чужого.

Все еще привязанный к креслу, он даже забыл о допросе, который устроил ему Ларсон после того, как они угрожали ему имплантацией. Политика, соперничество корпораций — все это мгновенно отступило куда-то на второй план. Ему приходилось видеть, как вылупляются чужие, и он не раз молился о том, чтобы Линда умерла прежде, чем в нее отложили яйцо.

Исполинский жук склонился к Крею, словно изучая его. Одна его голова была больше всего тела Крея. Жук вытянул вперед внутренние челюсти, словно язык, как будто желая лизнуть его. Острые блестящие зубы заполнили все поле зрения Крея. Бритвенно-острые зубы внутренних челюстей и огромные, длиной в руку, клыки главных челюстей — это было все, что он мог видеть, когда перед ним распахнулась пасть чудовища.

Едкая слюна чужого капала на его левую руку, прожигая кожу. Крей почувствовал запах собственной дымящейся в кислоте плоти, смешанный с нестерпимым смрадом жука.

Но, парализованный шоком, он был не в силах пошевелить и пальцем.

Он забыл все, чему его учили, забыл даже лицо Линды и, как завороженный, смотрел в черный провал глотки чужого, окруженной блестящими клыками.

Слабый голос в глубине его сознания пытался подчинить себе страх, вызвать в памяти Линду, ее любимое лицо. Все, что угодно, чтобы уйти от реальности. Но все попытки оказывались тщетными.

Жук втянул внутренние челюсти и захлопнул пасть, громко лязгнув зубами.

Наконец тварь немного отступила, и Крей медленно перевел дыхание. В глазах туманилось от боли в обожженной руке и заливавшего глаза пота. Он слышал голос профессора, но смысл слов не доходил до сознания.

— Прекрасный экземпляр, не правда ли, мистер Крей? Лучший во всей вселенной, как вы думаете?

Чужой обошел вокруг кресла. Крей не шевелился. Не будь он так испуган, его наверняка стошнило бы от ужасного зловония.

Гигантский хвост задел кресло, чуть не сбив его с рельсов. И снова Крей не шелохнулся, изо всех сил стараясь казаться неодушевленным предметом.

Чужой еще раз наклонился к нему, так что его челюсти оказались не дальше метра от его лица, и наконец отступил.

Только после этого в какой-то части мозга Крея зародилось любопытство.

Почему он все еще жив? Возможно, все дело в том, что он не шевелился. Может быть, Линда испытала тоже самое? Или не успела?