Ирина Гостева - Выключатель

Его повели дальше, поддерживая под обе руки.

– Осторожно, ступеньки, - предупредил Володя.

Свернули в коридор... Под ботинками отозвались гулом старые доски. Запах отсыревшего дома... Они идут по помещению, но в нем холодно и сыро, как на улице... Значит, это дом с выбитыми окнами, очень старый...

В памяти всплыл один заброшенный дом, где не так давно побывал Бен. Немногим больше двух месяцев назад. Там тоже были скрипучие деревянные полы, а вокруг пахло сосновым лесом... Контора леспромхоза.

Неужели его привезли сюда? Сердце дрогнуло и гулко заколотилось в ребра.

Охранники остановились и притормозили Бена. Тихий звук сервомотора... Похоже на разъезжающиеся в стороны створки лифта. Узкий проем и опять ступеньки. Лестница вниз. Один этаж... Позади заскрипела и грохнула защелкой дверь. Охранник снял с его лица повязку.

По глазам ударил яркий желтый свет электрических ламп. Бен огляделся - он стоял в комнате без окон, с гладкими стенами, выкрашенными светло-зеленой масляной краской. Два древних конторских стола, несколько таких же древних шкафов, из-под створки одного из них свешивается мятый лист насквозь прожелтевшей бумаги... Стулья с обтрепанной обивкой и торчащими наружу клочьями ваты. Дверь позади - металлическая, и даже на вид очень тяжелая. В другой стене - еще одна дверь, простая, деревянная. К ней подошел Володя, распахнул, заглянул внутрь и жестом пригласил Бена следовать за ним. За дверью оказался узкий коридорчик, в который выходили еще три двери - Бена отвели к последней. Маленькая комнатка, размером с ванную в "хрущевке", куда влезал только письменный стол да пара стульев. На столе - несколько чистых листов бумаги, ручка, да допотопный телефонный аппарат с крутящимся диском.

– Садись, - сказал незнакомый охранник, а сам встал у двери.

Володя куда-то ушел. Через несколько минут вернулся с большой дымящейся кружкой в руках, сбоку с нее свешивалась ниточка чайного пакетика. Бен, несмотря на давящую тревогу, обрадовался - чай оказался как нельзя кстати, от волнения язык давно уже прилипал ко рту. Володя поставил на стол коробочку с кусками рафинада:

– Пей давай, а потом начнем... - и закрыл за собой дверь.

В гулкой тишине было слышно, как их шаги удаляются по коридору, как потом хлопнула деревянная дверь... Его оставили одного и не заперли? Но ничего не сказали, можно ли выходить... Бен осторожно отхлебнул чая - эх, еще слишком горячий, поставил кружку на стол и осторожно выглянул в пустой коридор... Трель телефонного звонка резанула по нервам. Аппарат на столе ожил.

Бен схватил трубку:

– Да?!

– Здравствуй, Вадим, - из динамика раздался пожилой, скрипучий мужской голос. - Для начала давай знакомиться, меня зовут Юрий Михайлович.

– Здравствуйте...

– Чай допил?

– Нет еще... Он пока горячий...

– Хорошо, допивай и начнем.

– А что я должен делать?

– На столе есть ручка и бумага. Нарисуй дом, дерево и человека.

– А-а, я слышал про такой тест! Только... Я не умею рисовать.

– От тебя никто не требует создать шедевр. Нарисуй, как сможешь.

– И всё?!

– Пока да. Приступай. А, и еще... Если тебе что-нибудь понадобиться - номер для внутренней связи "две единицы". Выходить из комнаты можно, хотя в процессе теста лучше не прерываться и не отвлекаться. Туалет в конце коридора, если надо.

– Да, спасибо... Тогда подождите немного, я сейчас выйду, а потом начнем тест.

– Хорошо. - И трубку на том конце провода положили.

Ну разумеется, какой смысл запирать его в этой каморке, когда выход из всего блока преграждает надежная металлическая дверь? Все равно Бен никуда отсюда не денется...

Он вернулся и уселся за стол. Позвонить и сообщить о готовности? Вдруг пришла в голову мысль, что здесь наверняка есть камеры видеонаблюдения. Бен вздохнул и взялся за ручку.

Сначала дело шло со скрипом - последний раз он рисовал, кажется, классе в шестом... Но постепенно увлекся процессом. Он начал с дерева; с человеком провозился дольше; получилось очень коряво, честно говоря. Если бы дали цветные карандаши, то можно было бы раскрасить его, что ли... Но у Бена была всего лишь фиолетовая авторучка.

А видеокамера в комнатушке точно была! Как только Бен закончил рисовать дом, и от нечего делать начал заштриховывать крышу, снова зазвонил телефон. Юрий Михайлович попросил отнести рисунок в самую первую комнату - ту, что с железной дверью. И заодно как бы между делом осведомился, как Вадим себя чувствует.

– Да нормально все... - Бена этот неожиданный вопрос, честно говоря, удивил.

– Голова не болит? Двоения в глазах, звона в ушах не ощущаешь?

– Нет... Вы... Вы мне в чай чего-то подсыпали?! - выпалил он.

– Не беспокойся, - усмехнулся в трубке Юрий Михайлович, как показалось Бену, слегка напряженно. - Никто тебя не травил. Никому это не надо... Просто мы ведь находимся под землей, я и подумал - нет ли у тебя клаустрофобии, ведь загодя не спросил... К тому же при умственном напряжении ее признаки могут проявиться сильнее.

"Что он несет? - мысли заметались, как вспугнутые мыши. - Головная боль при клаустрофобии? Звон в ушах?! Я, конечно, не врач, точных признаков не знаю... Могу судить только по фильмам... Но по крайней мере там, если у человека была клаустрофобия, у него никогда не болела голова. Паника охватывала - это да. Дышать трудно становилось... Но голова?!"

– А теперь, Вадим, возьми другой лист и просто порисуй, что придет в голову, - попросил Юрий Михайлович.

– Да...

"А если... Ой... А если они меня чем-то облучают?!"

От догадки сердце ухнуло в пропасть... "Вот это я попал..." Бен еле-еле сумел сдержать охватившую его панику. "Стоп! Стоп, спокойно! Они этого не сделают. Во-первых, на фига?! Какой смысл именно меня заманивать обманом и тащить в такую даль, ради того, чтоб всего лишь сделать подопытным кроликом?! Во-вторых, они наверняка уже знают, какие связи у моего папаши, и побоялись бы причинить мне какой-то вред. Не-ет.. Они не станут делать со мной такого, от чего я точно заболею. А вдруг... Вдруг они думают, что вреда не будет - а воздействие окажется слишком сильным?!" Бен ерзал на стуле, не зная, то ли хвататься за телефон и требовать выпустить его отсюда, то ли броситься бежать в другую комнату. Но какой смысл? На отчаянные вопли в трубку они просто не обратят внимания, а в другой комнате его может настигнуть то же самое излучение, если оно здесь есть.

Разумеется, ни о каком рисунке не могло быть и речи. Бен хватал ручку, судорожно тискал ее в руке и снова бросал. Что же делать?!

А за толстыми стенами и надежными экранами двое наблюдателей уставились в монитор, на который выводилось изображение с видеокамеры.