Эйдзи Микагэ - Пустые шкатулки и нулевая Мария. Том 3
– Поскольку я [Революционер], вполне естественно, что я хотел выяснить, кто [Колдун], ведь он тоже может убивать.
– Вот почему ты спросил меня, не [Колдун] ли я…
Он вовсе не обо мне беспокоился, он просто хотел узнать, кому достался самый опасный для него [класс].
– И [Колдуном] оказался ты, Кадзу. Следовательно, мне не грозит [Убийство], если я оставлю тебя в живых.
Ухмыльнувшись, Дайя объявил:
– П о т о м у ч т о я в е р ю т е б е, х а х!
Вот, значит, почему сражение было окончено, как только он узнал, что я [Колдун]…
– Но если б ты был уверен, что я [Революционер], все равно оставался бы шанс, что ты применишь [Колдовство]. И даже если нет, ты все равно мог бы что-то сделать. Короче, мне нужно было заставить тебя думать, что я не [Революционер].
Стало быть, я плясал под его дудку, когда решил, что [Революционер] – Ироха-сан.
…Ох. На самом-то деле все было просто.
Что нам надо было делать – так это ровно то, что мы с Марией обсуждали изначально. Убедить Дайю отдать нам «шкатулку».
Все так запуталось, потому что Дайя все запутал.
– …Правда, не все шло гладко. Особенно Янаги доставила проблем.
– Юри-сан?
– Угу. Она пыталась привлечь к себе сторонников. По правде сказать, ей, возможно, удалось бы привлечь на свою сторону всех, кроме меня. Если бы я оставил ее в живых, все пошло бы не так гладко.
…Вот оно что. Для Дайи, желавшего начать игру, существование Юри-сан было как заноза – она ведь собиралась «Битву за трон» остановить. Именно поэтому Дайя отверг ее предложение открыться и затем убил ее при первой же возможности.
– Ну что ж…
Он закончил рассказывать о своих фокусах.
Сделав вдох, Дайя перевел взгляд на сидящую на своем стуле Марию.
– М н е о с т а л о с ь у б и т ь е щ е о д н о г о и г р о к а, и и г р а з а к о н ч и т с я.
Лишь один из врагов [Революционера] был еще жив.
Лишь [Принц] – Мария Отонаси.
Мария даже головы не подняла, когда он объявил, что убьет ее.
…Аа, понимаю.
[Революционеру] для победы совершенно незачем убивать [Колдуна]. Значит, я выживу. Марии ничего не нужно делать, я все равно останусь в живых. А с о б с т в е н н а я ж и з н ь М а р и ю н е и н т е р е с у е т в о в с е.
Поэтому и «Битва за трон» ей теперь безразлична.
Она не против, чтобы ее убили.
– …
…Лучше не связывайся со мной.
Как будто я могу допустить такой исход!
Если Мария собирается спасти меня, отбросив собственную жизнь, называя себя «шкатулкой», ни в грош не ставя саму себя…
– Дайя.
Я, конечно же, – н е д о п у щ у э т о г о!
Сердито уставившись на Дайю, я заявил:
– Я не позволю тебе убить Марию!
Верно. Когда я понял, что Мария в этой «шкатулке» бессильна, разве я не осознал, что придет время, когда мне придется сделать что-то самому? Вот время и пришло!
Тогда я не знал, что мне делать. Но теперь…
– Если ты собираешься убить Марию, я тебя остановлю. Я тебя остановлю любой ценой. Да, даже если…
Я с легкостью пришел к этому выводу.
– …м н е п р и д е т с я т е б я у б и т ь.
Мария, даже не шевельнувшаяся, когда Дайя сказал, что убьет ее, распахнула глаза и уставилась на меня.
Прости, Мария. Я предам твою веру в то, что я никогда никого не убью.
– …Похоже, ты настроен серьезно.
После этих слов Дайя погрузился в молчание.
Вообще-то Дайя сам говорил. Что, возможно, даже я решусь воспользоваться [Колдовством], когда станет ясно, кто [Революционер].
Дайя допустил ошибку. Из-за убийства Ирохи-сан Камиути-куном он не мог больше делать ее своим козлом отпущения и открыл, что он [Революционер].
– Отдавай «шкатулку», Дайя. Если отдашь, тебе не придется умирать.
Дайя взглянул на меня. Лицо его оставалось спокойным, но я же б ы л его другом, я-то знаю.
Сильнее, чем сейчас, он нервничать просто не может.
– Не придется умирать, хех, – повторил он и криво улыбнулся. – …Кадзу. Ты вообще знаешь, что за «шкатулка» эта «Игра бездельников»?
Я нахмурил брови – очень уж внезапно он сменил тему.
– «Игра бездельников» – всего лишь «шкатулка», созданная, чтобы убить время, ради этого она заставляет призванных ей участников играть в смертельную игру под названием «Битва за трон».
– …И что?
– Неужели ты думаешь, что она так вот возьмет и закончится, хотя ее цель – убить время? Ты серьезно думаешь, что меня удовлетворит всего один раунд?
– …
– Это бессмысленное сражение не на жизнь, а на смерть. Поэтому и твои чувства, что ты хочешь спасти Отонаси, и твоя решимость убить меня – они тоже бессмысленны. Исход не имеет значения. В следующем раунде все будет развиваться по-другому, всего лишь из-за смены игрока. Я, может, даже стану твоим союзником.
О чем он вообще?..
– Однако грех в этой дерьмовой игре не пропадает. Если ты меня убьешь, сожаление об этом останется.
– …И поэтому я не должен тебя убивать?
– Ага.
…Хах.
Значит, это был просто пустой треп в надежде на то, что я пощажу его жизнь, хех. Даже сейчас он все еще пытается меня обвести вокруг пальца.
– Не хочу видеть тебя таким! Пожалуйста, просто сдайся и отдай «шкатулку»!
Будучи моим другом, Дайя должен сейчас прекрасно понимать, насколько серьезно я настроен его убить.
И тем не менее…
– Э т о т в о п р о с н е о б с у ж д а е т с я, – холодно отрезал Дайя.
– …Ты понимаешь, что тебе некуда деваться?
– Не имеет значения. Я уже ощутил вкус «надежды», которая зовется «шкатулкой». И раз я его ощутил, я ни за что не позволю кому-либо его у меня украсть. Если я лишусь «шкатулки», у меня не будет больше цели. Человек, который просто живет, ни о чем особо не думая, мало чем отличается от машины по производству CO2, согласен?
– «Шкатулка» – это «надежда», говоришь?..
«Шкатулка», которая пытала Моги-сан, Асами-сан и Миядзаву-куна, – это?..
– Она вовсе не такая хорошая!
– Заткнись уже, ты меня бесишь! Меня не интересуют твои дешевые идеалы, которым самое место на распродаже в каком-нибудь супермаркете!
Самое страшное было то, что Дайя был абсолютно серьезен. Он на полном серьезе утверждал, что «шкатулка» – это надежда. Хотя не мог не знать о предыдущих двух случаях.
Тут меня внезапно словно по голове стукнуло. Может –
– Э т о к а к - т о о т н о с и т с я к К о к о н е?
Дайя не смог ответить немедленно.
– …Что относится?
– Я спросил, твое «желание» имеет какое-то отношение к Коконе?