И пришёл охотник - Сергей Котов
— Турникет кто накладывал? — спросила Юла, не прерывая своего занятия.
— Я, — ответил один из стоящих бойцов.
— Время где?
— Так я же засёк, и с ним всё время, и… — начал отвечать он, однако наткнулся на мимолётный взгляд Юли и осёкся. — Понял. Косяк. Больше не повторится.
Я аккуратно взял свою одежду со стула и быстро оделся. Потом отошёл в сторону и встал возле входа в выгородку, продолжая издалека наблюдать за работой с раненым.
Когда Юля освободила ногу бойца от одежды и сняла временную повязку, сделанную на месте или в дороге, я увидел саму рану. Судя по всему, это была пуля — я разглядел входное отверстие, сбоку в верхней наружной части бедра. Это было небольшое тёмное пятнышко, практически, без крови. Там, где вышла пуля, на внутренней части бедра, было настоящее месиво: кровоточащие куски мышцы, будто фарш, массивные кровоподтёки.
Юля очень ловко и быстро тампонировала и обработала рану, потом обновила повязку. Затем посмотрела на показания тонометра — того же самого, который использовала, чтобы померять давление мне. Сильно нахмурилась.
— Броню помогите снять, — сказала она, обращаясь к парням.
Раненому, который был в сознании, помогли сесть, потом сняли броник, расстегнули куртку, разрезали тактическую рубашку.
Осматривая его, Юля мрачнела прямо на глазах. Потом скомандовала:
— Термоодеяла и грелки, как можно больше, быстро! Гляньте, если Кряж на месте, пускай заглянет, он нужен.
— Добро, — кивнул один из бойцов и выбежал из выгородки.
Я едва успел от него увернуться.
Боец вернулся с термоодеялом и грелками через пару минут. А почти сразу за ним подошёл Кряж, лично. Его лицо было серым от усталости, но держался он уверенно и спокойно.
Увидев его, Юля отвлеклась от раненого и подошла к выходу из выгородки. На меня по-прежнему никто не обращал внимания, а я старался казаться как можно незаметнее, чтобы не мешать.
— Что там? — спросил командир.
— Осколок, в брюшную полость, — ответила Юля. — Мелкий. Но внутреннее кровотечение есть. Доскообразный живот и падение давления.
— Сколько времени есть?
— Думаю, часа три точно. Если бы было массивное, он бы не доехал. Видимо, сочится где-то потихоньку. Но затягивать нельзя.
И тут Кряж посмотрел прямо на меня, будто впервые заметил.
— Зигфрид говорил, ты вроде помочь хочешь? — спросил он.
— Хочу, — кивнул я.
— Поработаешь в эвакуационной команде, — продолжал командир. — Задача — доставить этого бойца в больницу в Черноморское. Мы сейчас свяжемся со смежниками, проход согласуем. Тачка у тебя большая, с плавным ходом. Лучше пикапов наших. Водишь хорошо?
— Как-то проходил курсы экстремального вождения, — ответил я. — Просто, для себя… ну и машину хорошо знаю.
Кряж поморщился, но кивнул.
— Добро. Ну всё тогда, готовься. Амазонка расскажет, что и как.
Командир собрался уходить. А я в этот момент сообразил, что упустил в нашем разговоре один очень важный момент. И, подумав мгновение, решился его окликнуть.
— Прошу прощения!
— Да, что? — обернулся Кряж.
— Могу я получить оружие? Обращаться умею, на стрельбах был, — сказал я.
— Да, Зигфрид говорил, — кивнул он. После чего обратился к одному из парней, которые прибыли с раненым: — Леший, отведи в оружейку, выдай ПеБе и два магазина.
Левое кресло второго ряда на «Лисяне» сложили. Сверху установили и закрепили носилки с раненым. Место справа от него занял Кант. Как оказалось, он ещё в Бундесвере получил квалификацию парамедика. На заднем ряду сидели Столяр и Кобальт. Оружия хватало: у обоих по автомату и по гладкоствольному помповому ружью.
Амазонка о чём-то общалась с Кантом через открытое окно. А меня инструктировал лично Зигфрид.
— Двигай прямо по трассе. И вообще веди себя так, как вёл бы себя обычный житель. Понял?
Я кивнул.
— РЭБ не ставим. Блямбу на крыше будет видно. Да и здесь, над сушей, скорее всего, опту будут использовать, так что смысла нет. У парней есть детектор. Он запищит, если опасность будет дроновая, но и сам регулярно чекай зеркала. Парни тоже следят за обстановкой — но не расслабляйся. Заметишь дрон — сразу сигнализируй. Понял?
— Понял.
— Парни будут пытаться его сбить из гладкостволов. На ходу больше шансов, чем из нарезного оружия. Так что старайся не дёргаться во время выстрелов. Уши тебе выдать не могу — просто нет сейчас лишних. Теперь смотри: под атакой дрона главное — это трезво считывать обстановку. Тормозить и выскакивать из машины не надо — не спасёт. За то время, пока останавливаться будешь, он как раз на позицию атаки выйдет и вдарит спокойно, не рискуя.
— Тормозить бесполезно, — повторил я.
— Да, — кивнул Зигфрид. — Дальше смотри по сторонам: видишь препятствия — используй. Но только чтобы не снижать скорость и не терять возможность манёвра! Меньше скорость, меньше манёвра — проще цель. Ясно?
— Ясно.
— Дальше. Когда дрон уже совсем рядом — резким манёвром можно сбить оператора с толку. Вильни в сторону, притормози резко, что-то ещё, по обстановке. Пробуй смотреть на ситуацию его глазами. Не столбеней и не теряй голову. Мало у кого выдержки хватает, если честно — но шанс реальный.
— Понял.
— Ну, надеюсь, до этого не дойдёт. Пацаны вообще лучшие стрелки, Столяр так чуть не с детства с гладкостволом имеет опыт обращения. Давай, удачи!
— Спасибо!
Когда мы выехали с территории заброшенного лагеря, уже занималась утренняя заря. Небо стремительно серело, утрачивая звёздную глубину. Пахло свежестью и прелой травой. В другое время я бы с удовольствием побродил бы по окрестностям, придумывая всякие интересные истории.
А теперь я за рулём своего авто, с раненым парнем, жизнь которого находится под угрозой. С реальной задачей — добраться до больницы.
Амазонка предупредила, что вести нужно как можно более плавно. Но и скорость важна. Поэтому я выбрал такой режим движения, который позволял своевременно реагировать на выбоины.
Кант показывал дорогу, пока я не начал узнавать местность. Ещё он иногда обращался к раненому парню. Подбадривал, рассказывал какие-то анекдоты и курьёзные случаи из собственной военной практики. Я слушал краем уха, не вникая в смысл. Был слишком занят тем, что старался видеть как можно больше, как говорил Зигфрид.
Где-то минут через десять после выезда у Канта ожила рация:
— Кант Пальме, обстановка?
— Пальма, всё ровно, двигаемся.
— Подтверждение от Тыла-один, ждут.
— Принял тебя, Пальма! На связи, — ответил боец.
Чуть поколебавшись,