Владимир Кучук - Под взглядом двух лун
Вот тут и могут сгодиться новички темным душой сталкерам. Они пускают их перед собой, если не уверены в безопасности проверенного доступными способами пути, то есть — используют как отмычку. Остался жив — хорошо, сгинул в аномалии или в пасти зверя — не повезло. В любом случае — опасность выявлена и обходной путь вокруг нее обозначен.
Вольные бродяги, которым такие понятия как совесть и порядочность были не чужды, таких ловкачей не любили, дружбы с ними не заводили и старались держаться от них в стороне.
Не любили и Перца.
На памяти многих завсегдатаев "Логова" этот "воспитатель" увел вглубь аномальных территорий не одну группу "воспитанников", а возвращался каждый раз один. Никто не сомневался на счет судьбы несчастных парней. Но, как говорится в одном из негласных сталкеровских законов — "в Зону каждый приходит по своей воле", так что предъявить Перцучто либо по этому поводу никто не мог.
— Давай, пацаны, за богатый хабар! — провозгласил Перец немудреный тост. Компания опрокинула стаканы и с жадностью накинулась на принесенную еду. Утолив первый голод, глава застолья плеснул себе еще, тут же выпил, достал сигарету, прикурил от прислужливо поднесенной рядом сидящим юнцом зажигалки и по-барски откинулся на спинку стула, осматривая гудящий зал. Взгляд его остановился на столике, за которым молча сидели двое бродяг, потягивая пиво прямо из банок под мелкую сушеную рыбешку.
— Здорово, Вертолетыч! — громко, с задором, как будто со старым другом, которого давно не видел, поздоровался Перец.
— Ну, здорово, здорово, коль не шутишь… — не взглянув даже в его сторону, ответил один из сталкеров, которому на вид было лет за пятьдесят.
— А че такой серьезный? — не унимался Перец.
— Так ить не все такими весельчаками, как ты, родятся.
— Да ладно скромничать, Вертолетыч, уж как ты можешь повеселить…Винокуры с Петросянами и рядом не стояли!
— Поч-чем-му Вертол-летыч? — спросил один из молодых сталкеров, язык которого заметно заплетался, а глаза норовили разбежаться в разные стороны.
Перец придвинулся к столу и вполголоса стал что-то рассказывать придвинувшимся к нему поближе парням. Периодически его рассказ сопровождался громким смехом изрядно захмелевшей компании.
У пожилого бродяги действительно была такая странная кличка, хотя ее происхождениеи летательный аппарат не были связаны никаким боком.
Однажды группа егерей, сопроводив очередную научную экспедицию в район Рыжего Леса и, переждав выброс в тамошнем бункере-лаборатории, возвращалась на базу. На очередном привале, который был устроен вхорошо сохранившемся домике на окраине небольшой мертвой деревушки, охотники услышали стоны и бормотание, которые доносились из подвала. Быстро отыскав люк и убедившись, что звуки издает человек, а не какая ни будь тварь, они подняли на свет Божий мужика, у которого была сломана лодыжка и разбита голова. К тому же он был пьян, как говорят, "в дребадан", что было, собственно говоря, не удивительно — в подвале рядом с ним валялась совершенно пустая литровая фляга, в которой, судя по запаху, еще совсем недавно был спирт.
Потерпевшего в срочном порядке доставили в лазарет к Студенту, который быстро наложил на сломанную ногу гипс, обработал рану на голове и поставил капельницу, что бы помочь бедняге выйти из глубочайшего похмелья. Когда бродяга открыл глаза и посмотрел на все вокруг, более-менее, осмысленным взглядом, Колька попытался поговорить с ним.
— Вы кто? Как Вас зовут?
Молчок. Было видно, что возвращение к реальности дается не так уж и просто.
— Э-эй, мужчина, как Вас зовут?! — повторил вопрос Студент, — Вы слышите меня?
Молчок.
— Мужик…твою мать, ты что — оглох?! — это уже не выдержал стоящий рядом егерь по кличке Куница, который, собственно, и нашел пострадавшего — первым услышал его стоны, — как зовут-то тебя, и откуда тя хрен принес в наши края?
Грохочущий голос егеря, похоже, сделал свое дело. Глаза у больного дрогнули, губы зашевелились. Студент приблизил ухо поближе, силясь разобрать что либо.
— Что, что? Как?
— Вер-х-тол- е-те-ич… — почти прошептал бродяга.
Колька с озадаченным видом распрямился.
— Че говорит-то? — не унимался Куница, — Ты хоть разобрал чего?
— Да фиг его знает… Вертолетыч… какой-то…Ладно, мужики, пусть отдыхает, он еще слишком слаб.
Через несколько дней найденный бродяга окреп достаточно, что бы на костылях добраться до бара, где и рассказал свою историю.
На самом деле он был никакой не Вертолетыч, хотя эта кличка намертво прилипла к нему (да он и не был против), а Верховцев Анатолий Игнатьевич. Именно это он и пытался произнести в своем первом диалоге со Студентом.
Был Анатолий Игнатьевич обычным бродягой, бродил по Зоне, не забираясь далеко вглубь, рад был любому найденному хабару, который сдавал барыгам. Дочь у него была на выданье, собирал на свадьбу ей, жена умерла давно, вот и растил сам. До трагического апреля 1986-го года жили с женой тут же — в Зоне, километров в пятнадцати от АЭС. После аварии переселились на север Брянской области в срочно построенный для выселенцев поселок. Больше десяти лет боялись заводить детей, но, все-таки, решились. А через три года, после рождения дочки, жена умерла от онкологии — не пощадил ееневидимый убийца. Погоревал Вертолетыч, а делать нечего — дочь-то поднимать нужно.
— Теперь вот Вальке восемнадцать уже, в педагогическом в Брянске учится. — с нежностью в голосе рассказывал Вертолетыч. — хорошо учится, эту, как её — стипендию получает. Женихчерез полгода из армии вернется. Вот я и решил сюда податься, деньжат поднасобирать. Они же, как пить дать, свадебку затеют…
В Зону Анатолий Игнатьевич заходил через юго-западное КПП, в Украинском секторе. Там у него кум прапорщиком служит. Он и оружием помог обзавестись, и снарягой кой какой, и к сталкерам опытным пристроил. Они привели его на одну из баз "Свободы", где Вертолетыч мог отдохнуть, укрыться от выброса, пополнить припасы, сдать хабар. Пошло потихоньку дело. Деньги, опять же — через кума, периодически передавал дочке, для которой он был на заработках в Подмосковье.
А в передрягу, которая привела его в "Логово химеры", сталкер попал вот из-за чего. Дело в том, что он и еще два товарища, собирая в небольшом леске "жгучий пух" по заказу "яйцеголовых" из ближайшей полевой лаборатории, нарвались на военный патруль. Патруль был иностранный, из Западного сектора. Они хоть и не стреляют без предупреждения, но и договориться с ними невозможно. Поэтому мужики "брызнули", как зайцы — в разные стороны.