Александр Митич - Игра в поддавки

Мы были еще не в Зоне, а лишь на краю нейтральной полосы перед Периметром, но сердце уже сжала иррациональная тоска. Пресловутый внутренний голос нашептывал: «Уходи, беги, нечего тебе там делать».

Вредно, конечно, в Зону так часто ходить. Нельзя. Жадность до добра не доводит.

Но если честно, не в деньгах было дело и даже не в Яхте Моей Мечты. А в том, что я видел в предстоящем сложном деле прекрасный повод предпринять попытку к примирению с Тополем. А вдруг получится?

- Сядь на дно. Уцепись за что-нибудь, - приказал Лодочник. - И держись за шляпу. Потеряешь шляпу - станешь овощем на всю жизнь.

- А что, если?…

Сам я ненавижу, когда мне задают подобные вопросы. В духе «А что сейчас будет?» или «А что может случиться?».

Поэтому ничего удивительного не было в том, что Лодочник бесцеремонно меня перебил, прошипев:

- Заткнись и делай как я сказал.

От кого другого он мог бы и по зубам за такие заявления получить, между прочим. И от меня получил бы! Но я направлялся к своему лучшему - пусть и бывшему - другу, а потому мое настроение можно было назвать благодушным.

В последующие минуты события развивались стремительно. И кое-какие детали этих событий оказались даже для меня, бывалого скитальца, неясны.

Лодочник поднял колонку с маршевым воздушным винтом и сразу же дал на винт максимум оборотов. Второй двигатель, работавший до этого на турбинку водометной установки, был переключен им на винты-нагнетатели воздушной подушки.

Катер оторвался от поверхности воды и, пьяновато качнувшись, рванул вдруг вперед со скоростью хорошего мотоцикла.

Я не знал толком, как именно устроена система его акустического глушения, но одно мне было ясно: Лодочник ее не включил. Ревели мы что твой самолет.

Отчего так? - недоумевал я. Но все-таки к чести своей сообразил, что все дело в артефактах.

Лодочник использует в своих стелс-системах артефакты Зоны, причем не абы какие, но лишь редкие и опасные «цветы зла», которые нуждаются в подпитке темными энергиями. Пока не попадем в Зону - эти стелс-артефакты бессильны.

Разумеется, на Периметре сразу же зажглись прожекторы: два где-то слева, один - справа. Световые дубины рухнули на гладь заливного луга и понеслись по ней, нащупывая наглого нарушителя.

Залаял громкоговоритель, но рев наших двигателей перекрывал его, мы слышали только что-то вроде «…бую!… иться… нно!… яю!…».

Периметр быстро приближался.

Впереди стал различим трехметровый проволочный забор. По верху забора шла колючка «концертино». Вбок на штырях с изоляторами были вынесены оголенные провода под напряжением.

Даже сам по себе такой забор преодолеть было нелегко. Но на самом деле он был скорее формальным указанием на наличие Периметра, а вовсе не самим Периметром.

Самые важные компоненты Периметра так вызывающе в глаза не лезли. Малозаметные противопехотные препятствия - в основном спираль Бруно, но и не только, - образовывали две сплошные полосы по обе стороны забора. Здесь, на заливном лугу, их дополнительно скрывала вода, в других местах они прятались в траве.

Минные поля из гуманных соображений были выставлены только за забором, внутри Зоны. Я с опаской думал, достаточно ли надежно Лодочник подавляет физические поля своего катера. Потому как мины - они сейчас умные, даже когда дешевые. Даже располагая катером, который умеет летать, надо крепко потрудиться, чтобы сбить с толку их неконтактные взрыватели.

Наконец, пулеметы и автоматические пушки. Они расставлены на вышках, упрятаны в ДОТы, ими же обязательно вооружены патрульные джипы и бронеавтомобили.

Южнее, ближе к Чернобылю-4, Периметр сейчас вообще сделался абсолютно непроходимым. Там через каждые двадцать пять метров (двадцать пять - это, считай, вплотную!) стоит по ажурной железной башне, обвешанной четырьмя (четырьмя!) пулеметами с компьютерной автонаводкой.

Контрольная полоса вокруг главной линии обороны с железными башнями - двести метров с каждой стороны. Все живое, зачем-то пролезшее через предупредительный заборчик из концертино на кольях, расстреливается без предупреждения.

В это завалили столько бюджетных денег, что, кажется, дешевле было всю Зону закатать бетоном.

Может, и дешевле, кстати - другое дело, что бетон пролежал бы в лучшем случае до ближайшего Выброса.

А Периметр все же какое-то время постоит… Может, даже года три.

Периметр перед нами, к счастью, и близко не имел такой плотности огневых точек, как на юге. В противном случае нас бы уже раскрошили в мелкий мякиш вместе с чудо-катером.

Но мы все равно, конечно, находились сейчас в зоне досягаемости двух пулеметов. И оба ствола заговорили одновременно.

Две длинные очереди, скрестившись почти строго по нашему курсу, выбили высокие фонтанчики, напоминая о бренности бытия.

Лодочник, однако, сохранял ледяное спокойствие.

Спокойствие спокойствием, но лично я отказывался понимать, как он намерен преодолеть проволочный забор.

Что - где-то впереди по курсу есть дыра? Дыра достаточно маленькая, чтобы не быть заметной с пятидесяти метров, но достаточно большая, чтобы в нее прошел катер вместе с маршевым воздушным винтом? (А это больше человеческого роста, друзья.)

Или Лодочник намерен подорвать секцию забора? Испепелить? Завалить при помощи управляемой аномалии?

А не жирно это будет? Даже для нашего технического гения?

Пули защелкали по носу катера. До забора оставалось всего ничего. Гибель представлялась неотвратимой.

- Бросай дымовые! - закричал Лодочник.

У нас была договоренность - по его команде я задействую дымовые гранаты. Причем Лодочник дал мне пять штук каких-то особенных, его собственного изготовления. Эти, по его уверениям, были самыми-самыми правильными.

Я бросил одну гранату за корму, другую - за правый борт.

Собирался швырнуть третью, когда…

Под правой рукой Лодочника из приборной панели торчали четыре рычага. Два зеленых, желтый и красный. Лодочник рванул на себя первый зеленый рычаг, за ним - второй.

Где- то под днищем катера на миг полыхнула яркая молния -настолько яркая, что свет прожекторов померк.

Катер, будто влетев на невидимый трамплин, подпрыгнул в воздух. Нос чудо-кораблика задрался, полностью перекрыв мне обзор вперед по курсу.

Но мне хватило и обзора вправо.

Мы летели!

Невысоко, метрах в четырех-пяти над землей.

Но - летели.

Подозреваю, офицеры-операторы компьютеризированных пулеметных комплексов обогатили в ту минуту лексикон своего родного словацкого языка парой новых идиоматических выражений или хотя бы междометий. Ну где бы они в своей скучной Словакии увидели катер, летящий на бреющем полете и в прыжке преодолевающий трехметровые заборы? Стало быть, и подходящего «иманарота» у них для такого случая не было. А теперь вот появится, какой-нибудь там «летяцки курац моторны», хыхы.