Рем Манулов - Шёпот Зуверфов (СИ)
Принцесса молчала, изучая красивое, острое лицо Эльверс. Девочке нравилась её красота, манеры и приятный низковатый голос, однако покупаться на внешнее обаяние Неола не собиралась.
— Я не представилась, прости, это не вежливо с моей стороны. Родители назвали меня Магнолией, посчитав, видимо, что я каким-то образом похожа на этот безвкусный, обыкновенный цветок, — Магнолия театрально закатила глаза и снова улыбнулась, искренне и по-свойски. Джулия тоже изменилась в лице, расслабилась и прониклась лёгкой беседой.
— Неола, очень приятно, — протянула она свою маленькую ручонку новой знакомой, — вы не такая уж грымза.
— На твоём месте я бы не стала делать выводы о человеке, зная его неполных пять минут, — блеснув зрачками, предостерегла Эльверс, — но в данном случае ты всё-таки права. Я не, как ты сказала? Грымза? Точно не она!
Неола покосилась на Джулию, которая тревожно взирала на них, нервно теребя в руках золотую зажигалку. Курить она бросила. Не то, чтобы она приняла волевое решение, просто ей не хотелось. Последние события выбили её из колеи, заставили о многом задуматься. Да и времени перекурить, как-то не выпадало.
— Зачем вы хотели видеть меня, Магнолия? — перешла к делу Неола.
— Правильно! С этикетом покончено, поэтому спрашиваю прямо — почему ты покинула родной дом?
— Не знаю. Там грустно, одиноко, всё напоминает об отце.
Неола опустила взгляд, став на мгновенье самым беззащитным и обиженным ребёнком в мире.
— Уйдя из Трезубца, ты подвергла себя опасности. Я диву даюсь, как могли тебя проморгать все твои сиделки и няньки! Ты должна быть рядом с отцом! Он ещё жив и нуждается в твоей любви как никогда! А ты его бросила!
— Никого я не бросала! — обиделась Неола и вскочила со скамьи, собравшись закончить неприятный разговор.
Джулия дёрнулась на встречу Неоле, но была остановлена Календарой Блоус, которая выплыла из тени меж дворовых арок и положила свою ладонь на запястье Фокстрот.
— Винить тебя в чём-то — глупейшее и недостойное занятие, вздор, в конце концов! — громко выпалила Эльверс, будто в сердцах. — Твои чувства всем ясны и понятны. Уверена, попади я в такую же ситуацию, сделала бы ровно так же. Убежала бы подальше с кем попало и постаралась бы забыться, уповая на чудо, которое произойдёт, но вдалеке от меня. А уже потом я, бедная девочка, узнаю счастливую весть и вернусь на всё готовенькое. Но, увы, уважаемая Неола Фрай, такого не бывает. Страдать и находиться на расстоянии вытянутой руки, а после не ликовать вместе со всеми, но молча проливать счастливые слёзы, восхваляя случай и каких-нибудь богов, а лучше медиков — вот удел настоящих принцесс, готовых стать королевами, — Магнолия вещала жарко, с чувством и неподдельной участливостью.
— Кто вы такая? — серьёзно, без права ускользнуть поинтересовалась Неола.
— Наверно, ты знаешь, что твой отец не один ребёнок в семье? Точнее, отец у них один, да ублажит Асмилла его душу, а вот матери разные. В последние годы Самюэль совсем не общался с братом, однако родственные связи так просто не разорвать, сама понимаешь.
— Понимаю, о ком вы говорите, — скорчилась Неола, — и вспомнил о нас только сейчас. Как это похоже на семейку Дарвиков!
Магнолия Эльверс промолчала, не вправе что-либо возразить.
— Оставьте меня здесь, с моими новыми друзьями, пусть не лучшими, но всё же более близкими родственниками, чем те, которые вспоминают, когда случилась беда, — Неола кивнула в сторону Джулии, и та, вырвавшись из хватки Блоус, подбежала к скамье, встав рядом с девочкой и почти заслонив её.
— Не знаю и знать не хочу, чего ты здесь вынюхиваешь, Магнолия, но советую тебе проваливать! — обозлённо выдала Фокстрот и вперилась гневным взором в Эльверс. Та взмыла со скамьи, ехидно ухмыльнулась Джулии и с надеждой посмотрела на Неолу.
— Стены этого монастыря для меня родные. Нас учили любить, прощать и понимать. И ещё принимать правильные решения. Отгородившись, ты никогда не станешь той, о которой будут шептаться с надеждой на устах. Не упусти свой шанс. Ты, конечно, понимаешь, о чём я.
Магнолия последний раз сверкнула глазищами, обрамлёнными густыми тёмными тенями, и зацокала по каменной кладке прямиком к автоматизированным воротам, открывающим путь на древний Монастырский тракт.
Церковная столовая пустовала, время обеда прошло, а для ужина ещё рано. Джулия, Неола и наставница монастыря Календара Блоус уселись за квадратный серый стол с яркой скатертью, попросили у поваров сделать им крепкого чаю с шиповником и сначала медлительно и вязко обменивались общими фразами, пока, наконец-то, Блоус не заявила:
— Наисквернейшая дама.
Она скривилась, словно надкусила живого червяка или кузнечика.
— Властная и бессовестная. С ней бесполезно спорить. Зря вы затеяли перебранку.
Джулия Фокстрот не ответила, подула на горячий чай, принесённый высокой темнокожей девушкой с длинной волнистой косой, посмотрела на оконный витраж. Её не заботили опасения Календары, потому что с Эльверс Джулия знакома давно, и на что она способна, осведомлена отменно. Их семья дала крепкую трещину после смерти матери. Отец много пил, затем окунулся в бизнес и знать не хотел о том, что творится с его единственной дочерью. В тяжёлые времена, когда Джулия ходила в подростковом возрасте, побеги из домашней тюрьмы стали нормой и обязательным ритуалом, совершавшимся минимум раз в месяц. Нагулявшись вдоволь по кварталам Сент-Валена, Джули садилась на поезд и уезжала далеко в столицу. Дядя Самюэль с удовольствием принимал племянницу и разрешал ей жить в замке столько, сколько Джулия пожелает. Неоала к тому времени уже родилась, неугомонно носилась по обширным коридорам замка и что-то весело напевала. Джули частенько с ней возилась, оставаясь за главную сиделку. Насколько всё же прав был этот «деревяшка», посчитав их сёстрами.
— Им хочется, чтобы я была с отцом пока он в коме, — доев свой кусок вишнёвого пирога, доложила Фрай-младшая.
Блоус нахмурилась, не разумея, в чём здесь подвох.
— Вот и я не соображаю, — помотала головой Неола, — но по отцу безумно скучаю. Может, они правы?
Над столом нависло смущённое молчание. Джулия была уверена: поддашься семье Дарвик, — пиши пропало. В дверном проёме возник взбудораженный и немного вспотевший Атлас, за ним шёл Кей. Оба прямиком из спортивного зала.
— Эй, вы не в курсе, что за важные шишки только что отъехали по тракту? — наливая из графина в стакан воды, поинтересовался Атлас.
Женское трио не спешило с ответом. Сначала удалилась Блоус, затем ушла Неола. За столом осталась одна Джулия. Кей зацепился в разговоре с высокой длинноволосой помощницей повара, его привлекала её ровная, шоколадная кожа. Атлас сел напротив Фокстрот.