Дмитрий Автомонов - Состязание

Олег посмотрел на нее и встретился с полностью осмысленным взглядом зеленых глаз.

Она не пыталась укусить его за руку или вырваться. Просто смотрела на него и ждала, когда он отпустит ее или хотя бы позволит открыть рот.

— У тебя вывихнуто плечо, — убрав руку и бегло осмотрев незнакомку, сказал Олег.

Девушка ничего не ответила. Усевшись поудобнее и пытаясь отдышаться, она чуть покачивалась из стороны в сторону, пока не собралась с духом и со всей силы не ударилась плечом в стену. Кость с громким хрустом встала на место, выдавив из женского горла еще один болезненный стон.

— Зачем ты помог мне, — низким, дрожащим голосом, спросила она.

Олег вздохнул.

— Лучше было тебя оставить лежать там?

— Может и так.

У нее не находилось нужных слов. Разодранные ниже колен штаны, несколько дырок на майке, руки в ссадинах, она словно успела подраться со всеми, кто встретился ей на пути.

— Тогда я, пожалуй, оставлю тебя здесь. Кстати, насчет левой лодыжки я бы не был так уверен.

Последнюю фразу он произнес, когда девушка пыталась встать на ноги. Ее лицо исказила гримаса боли, когда она оперлась на левую ногу, вновь рухнув на землю.

— Все еще нет желания поблагодарить меня?

Девушка посмотрела на него как на ненормального.

— Ты, что с другой планеты? Ведешь себя так, будто мы старые знакомые, решившие попить кофе в Провансе.

— Хочешь, чтобы было по-другому? — прошипел Олег и сжал ладонями ее горло.

Девушка захрипела, царапая его пальцы и пытаясь ослабить хватку. Ее ноги дергались и скребли по земле, а в глазах становилось все меньше ясности и больше страха, смешанного с отвращением.

Скрипнув зубами и мотнув головой, Олег отпустил ее, чуть толкнув назад и вжав в стену. Открытую местность тут же огласил затяжной кашель и шумные глотки воздуха.

— А ты забавный, — прохрипела девушка, с широкой улыбкой облизывая пересохшие и потрескавшиеся губы.

— Тем, что чуть не убил тебя?

— Нет. Тем, что хотел попробовать. Ты не животное, но и не пай-мальчик, у которого все игрушки сидят по местам. Тебе нужны живые люди, чтобы самому быть живым.

Она негромко засмеялась, все еще борясь с колкостью в горле.

— Что-то много появилось желающих покопаться в моей голове в последнее время.

— Если честно, мне плевать, что у тебя там творится. Куда сильнее я жалею, что ты не позволил тому упырю добить меня.

— Думаешь, он бы сделал это?

— Уверена, что нет.

Она подтянула колени к груди и обхватила их руками, упершись подбородком в свои руки. Несколько капель крови стекли по запястьям, оставив причудливый красный след на смуглой коже.

— Зачем ты пришла?

— В состязание? Все просто: хочу умереть.

Ее губы произнесли это ровно и не дрожа. Девушка подняла глаза к небу и тяжело вздохнула, шумно втягивая воздух.

— Звучит, будто ты немного не договорила.

— Так и есть. Хочу умереть, как и все остальные из собравшихся. На потеху зрителям лить чужую кровь, пока на землю не прольется моя.

— То есть утром я смотрел в глаза совсем другому человеку?

Олег сжал пальцами ее подбородок и заставил смотреть на себя. Он не мог объяснить, зачем делал это, зачем вообще продолжал разговаривать с ней, а не спешил дальше в поисках нужного предмета.

— Может быть, — девушка недовольно дернула головой, — я тебе нравлюсь? Или мое тело?

Она с силой отпихнула его от себя и встала на ноги, взвыв от боли в лодыжке.

— Пожалуй, мне нравится жажда жизни внутри тебя. Скажешь хотя бы свое имя?

— Мара.

— Красиво, если оно настоящее.

Девушка скривила губы, осматриваясь вокруг и пытаясь найти какую-нибудь палку, чтобы использовать ее как трость или костыль.

— В этом мире не осталось ничего настоящего.

— Ты слишком пессимистична, — Олег вытащил из мусорной кучи длинный обломок трубы и протянул его своей собеседнице, — за это Брида отправила тебя в состязание последней?

— Конечно, а еще сказала мне, что у меня больше всех шансов выиграть этот сезон.

Олег не удержался и засмеялся. Громко, позволяя расслабиться всем нервам.

— Что? Это ведь не мои слова.

— Еще бы. Ты ведь уже похоронила себя, как ты можешь побеждать хоть в чем-то?

— Дурак!

Мара хлестко ударила его ладонью в грудь и мелкими шагами пошла прочь, выстукивая нервный марш своей импровизированной опорой.

— Что ж, удачи в поисках.

Она не обернулась и не ответила, продолжая уверенно шагать дальше.

Следя за тем, как ее тело скрывается за очередной стеной, Олег опустился на землю и прислонился к бетону в том месте, где совсем недавно сидела Мара. Камни не хранили тепла, но запах ее пота и природный мускус все еще витали в воздухе легким, быстро исчезающим облачком. Аромат был колючим, буйным, таким же, как и его хозяйка. Совсем немного не хватало какой-то уникальности, чтобы Олег не думал, где уже мог чувствовать что-то подобное.

Больше всего он помнил запахов. Иногда ему и вовсе казалось, что все его прошлое соткано из самых разнообразных ароматов. Они были самыми яркими и легко проявлялись при желании что-то вспомнить. Люди, события, цвета и эмоции, все имело свой запах в его воспоминаниях.

Переведя дух и решив, что дальше нет смысла рассиживаться, Олег выпрямился и огляделся.

Он немного потерял первоначальное направление движения и сейчас раздумывал, есть ли смысл заходить в привлекшее его здание или все же просто отправиться дальше. С одной стороны был смысл посмотреть, что же так заинтересовало не только его, что же таилось в длинных коридорах. А с другой, темные тучи вновь начали закрывать собой небеса, быстро погружая окружающий мир в ранние сумерки. Было сложно ориентироваться во времени, но последние события заняли его отнюдь не мало.

Олег засомневался в том, что вообще хочет продолжать идти вперед. Можно было развернуться и двигаться обратно к месту, которое будет его новым домом в следующие недели. Отдохнуть, согреться, посмотреть, кто поступил также, как он. В этом был смысл, но что-то подсказывало ему, что нужно еще немного побыть здесь, на пустыре.

Продолжая думать, он все же двинулся вслед за Марой, пытаясь различить в относительной тишине позвякивание трубы по асфальту.

Теперь уже приходилось выбирать направление все чаще и чаще. Попадалось много ответвлений от широких дорожек и тропинок. Регулярно стали мелькать тени, появились шорохи. Где-то вокруг прятались и перемещались обычные люди. Казалось, что Олег вышел к одной из окраин этого ужасного места, но пейзаж слабо поменялся. Да, стало меньше вонять гарью и жженой резиной, стали появляться островки зелени и целые постройки, без выбитых стекол и поломанных дверей. Но вместе с этим пришел страх получить удар чем-нибудь тяжелым по затылку.