Стас Устенко - Наблюдатель

Шаг. Два. Три. Я не стал оборачиваться. Только обратил внимание на нацарапанную у двери на стене фразу: «Стирание личной истории – 40 %». Девять шагов, и я выбрался на улицу. Постепенно ускоряясь, дошел до водопровода, где недавно оставил Сергея. Мой друг уже сидел, видимо, ему стало лучше. Я схватил его за плечи и потащил – вот только куда? Ворота закрыты, и идти нам просто некуда. И тут наступил ад. Сначала со стороны холмов, что маячили неподалеку, раздался сильнейший грохот, а потом я увидел стену воды и грязи высотой метров пять, не меньше. Эта лавина приближалась к нам с ужасающей скоростью. Где-то я читал, что спасаться от селевого потока лучше на открытой местности, в дома лезть точно не следует. И мы побежали. А потом вода настигла нас, накрыла с головой, потащила. Все произошло настолько быстро, что кроме мутной жидкости вокруг запомнить ничего не удалось.

Я бы не удивился, если бы пришел в себя опять где-то в городе в окружении друзей, которые рассказывали бы мне, что большая часть пережитых приключений – это наваждение, дурной сон. Вернее, я бы сильно обрадовался. Но увы. Я открыл глаза от ужасающего дера во всей носоглотке, а потом меня долго рвало мерзкой жижей, травой и разным мелким мусором. Наконец отдышавшись и привстав, я осмотрелся. Сергей мешком валялся неподалеку, нас отнесло на какой-то плешивый холм или сопку, равнину внизу покрывала вода. Примерно километрах в трех маячил объект, на который мы вышли из «Метро-2», вернее то, что от него осталось – разбитый каркас трехэтажного здания и обрывки сетки. Ангары были разрушены, а большая часть военной техники разметана по равнине и даже перевернута.

Ну да ладно, а что там с Сергеем? Я дополз до него, пихнул. Шаповалов заворочался и начал взахлеб кашлять. Я обнял его сзади, после чего сильно дернул – так, как учили на курсах выживания.

– Ох и в историю мы с тобой попали, Майкл… – друг посмотрел на меня мутными глазами. – Так ты все же расскажешь, что случилось?

– Сейчас… Стоп! Что с Доктриной? – я осторожно расстегнул куртку. Слава Богу, непромокаемый карман для документов не подвел, хотя немного жидкости туда все же натекло. Сама книжка сильно помялась и отсырела, но читать ее еще было можно. Я положил брошюру сохнуть. – Расскажу, времени у нас навалом. Слушай.

И я рассказал ему все – и про предательство Максима, и про кровь, и про фигуру в зеркальной маске, и про Доктрину…

– А ты уверен, что ряд вещей из этого тебе, ну…

– Не привиделся? Не уверен. Я сейчас уже ни в чем не уверен. Слишком долго мы там, на станции, просидели, на краю гибели побывали. Хотя одно доказательство моей правоты существует – вот. И я хлопнул по книжке.

– Жрать нам все равно нечего, воды вроде напились до судорог, идти тоже некуда – все залито, – Сергей вдруг улыбнулся. – Почитаем сказки вслух?

– Слушай, прости меня, зря я тебя в свои авантюры втянул.

– Пустое, – Сергей махнул рукой. – Ты мне жизнь спас по пути со станции миллион раз. Зачем извиняешься? Открывай уже свою драгоценность…

Я начал читать.

Спецификации переданы Троцким. Монтаж необходимо завершить в 1935 году. Основой излучающей конструкции станет пентаграмма с расстоянием между концом лучей 3,5–4,5 метра. Несущую конструкцию надо выполнить в виде легкого каркаса из нержавеющей стали. На нем следует установить обрамляющие украшения из позолоченных (20 микрон) листов красной меди.

На каждой пентаграмме с двух сторон укрепить бронзовые эмблемы серпа и молота размером в 2 метра и весом в 240 килограммов. Их необходимо украсить драгоценными и полудрагоценными уральскими камнями – горным хрусталем, аметистами, александритами, топазами и аквамаринами. Каждый камень должен покоиться в оправе из позолоченного серебра.

Учитывайте нагрузку ураганного ветра, в основание каждой пентаграммы необходимо установить подшипник.

– Похоже на кремлевские звезды? – Сергей удивленно посмотрел на меня, а затем встал. – Что это?

Вдалеке послышался какой-то треск, затем я заметил в небе приближавшийся к нам вертолет. Это была тяжелая военная машина – старомодная, пузатая, с рядами иллюминаторов по бокам – транспортник. Мы замахали руками, аппарат начал снижение и постепенно завис в метре над нашей сопкой.

– Быстро, быстро! – из вертолета махал руками человек в форме, но долго уговаривать нас не пришлось. Мы изо всех сил кинулись к машине и буквально залетели на борт.

Военные выдали нам по фляжке воды и сухой паек. Такого удовольствия от еды я не получал еще никогда. Осторожно размачивая галеты во рту, я глядел на проплывающую под нами местность и понимал, что мы находимся явно не в Подмосковье. Сначала мы пролетели над проломленной водяной дамбой. Глядя на нее, посадивший нас в вертолет майор сокрушенно сказал:

– Говорили же, ремонтные работы надо раньше начинать… И вот итог. Половина секретной зоны залита, пятеро без вести пропавших!

Затем пошли ряды сохранившегося ограждения – более серьезного, чем защищавшая от непрошеных гостей наш «музей» сетка. Далее настал черед показаться огромному открытому прииску с двумя роторными экскаваторами и одной шагающей машиной титанических габаритов. Домики, в которых жили рабочие, казались в сравнении с ней просто лилипутскими. Наконец мы приблизились к небольшому населенному пункту, состоявшему в основном из убогих пятиэтажек, и вертолет начал снижение.

Очутившись на улице, я понял, что, скорее всего, мы находимся в степи – воздух был суховатым и колким. Странно, что я не заметил этого раньше, когда вышел из «Метро-2». Вокруг стояли допотопные автомобили и другая явно устаревшая техника. В одном грузовике на полную катушку орало радио. Звучала песня «Широка страна моя родная».

– Послушайте, что это за место? – обратился я к майору. – Где мы?

– Казахстан, – он отвел глаза. – Да ты погоди, парень, не суетись, сейчас главный придет, побазарите.

Тут из казармы вышел человек с погонами полковника – среднего роста, худощавый, с пепельно-серыми висками. На вид военному было лет сорок, но сразу чувствовалось, что жизнь его как следует потрепала. Тяжелые морщины на щеках говорили о многом и не компенсировались ни офицерской выправкой, ни острым пронзительным взглядом.

– Так-так, вот они, гости, – «главный» осмотрел нас с Сергеем и, пожевав губами, выдал реплику. – Что вы тут все как дети, где наручники?

– Мы, это… – засуетился майор. – Они вон еле на ногах стоят, зачем так сразу…

– Несанкционированное проникновение на военный объект, – полковник сжал зубы и процедил. – Увести. Немедленно. На допрос я вызову позже.