Александр Митич - Игра в поддавки
Кстати, и путь к ЧАЭС по этому шоссе самый скорый. А главное, кому придет в голову, что мы нагло топчем шоссе, а не пробираемся закоулками?
Справа на шоссе никого, слева тоже. Выжидаю, присматриваюсь. Потом командую:
– За мной.
Быстро перебегаем выжженную полосу, с разбега перескакиваем через оплывший кювет…
– Ни с места! Руки за голову! Медленно положить оружие! Никого называется…
Я выполняю требуемое и только молюсь, чтобы Вычет не вздумал геройствовать. Я уже понял расклад и знаю, что ничего нам не светит, но новички редко отличаются понятливостью во всем. Но зря я боялся – разоружился Вычет, руки поднял. Может, и поживет еще…
Из кювета поднимаются трое – все ладные, подтянутые и с эмблемой «Долга» на рукавах. Один из них почему-то без оружия. Что нужно «долговцам» от двух бедных сталкеров?
– У него мачете! – орет один.
– У меня еще метательные звездочки в кармане, – со злостью говорю я. – Только они тупые, наточить забыл.
– Еще какое оружие? – спрашивает второй, по виду – старший.
– Пистолет в правом кармане куртки.
– А у тебя? – Вопрос адресован Вычету. Тот мотает головой так, что очки едва держатся на конопатом носу.
– Медленно положи пистолет на землю. И мачете тоже.
Жаль расставаться с любимой «береттой», очень хорошее оружие, но геройствовать нет никакого резона, не та ситуация. Все козыри на руках у «долговцев» – мы нарвались на их патруль, и он заметил нас раньше. Заметил и прилег в канаве, отслеживая наше движение по детектору, а мы сами вышли на ловцов, как последние ротозеи.
Нас бесцеремонно ощупывают и охлопывают, а я молюсь, чтобы Вычет чего не выкинул. Эти молодые, боевиков насмотревшиеся, прекрасно знают, как надо вести себя в такой ситуации: голыми руками положить обоих автоматчиков, да так быстро, чтобы они и понять ничего не успели. Еще и шеи им свернуть желательно. Но нет, мой напарник тих и послушен. Умница. То ли ждет фокусов а-ля Стивен Сигал от меня, то ли вообще не увлекался боевиками. В обоих случаях умница. Против нас не сопляки и не остолопы, это сразу видно. Лучше не дергаться.
– Теперь рюкзаки.
Когда дело - табак, лучше не распускать нюни. Некоторое нахальство, напротив, может принести пользу.
– А что, мужики, «Долг» уже разбоем промышляет? – осведомляюсь я с самым простодушным видом. – Давно я в Зоне не был, от жизни отстал… Какие перемены, а!
Ох, врежут мне сейчас прикладом под дых… Но тут я замечаю лицо третьего, с его головы как раз съехал пятнистый капюшон, и на минуту забываю обо всем на свете.
– Француз! Растудыть твою так и так, Француз! Вот ты где. Живой, бродяга!
Тот не реагирует. Слышит меня, а морда – никакая. Не узнал, что ли?
– Француз, это я, Чемодан! – ору я. – Вот так встреча! Здорово, старый хрен!
– Ты его знаешь? – спрашивает меня старший.
– Его-то? Ха! Вместе в Зону ходили. А выпито сколько… Это же Француз!
– Был Француз, – веско поясняет старший, -а теперь Кузаев Павел Леонидович. И даже, собственно, уже не он, а…
Он не договаривает, а у меня мурашки бегут по спине. Зомби? Нет, не зомби…
– Шатун? – спрашиваю шепотом, а сам не могу отвести взгляд от лица моего друга-приятеля. Спокойное лицо, только слишком уж отрешенное. Меня он видит и слышит, но вряд ли понимает, кто я. Ему и не хочется понимать, он забыл, кто он есть сам, и не интересуется, зачем и почему вокруг него что-то происходит.
– Был шатун, пока нам не встретился. Теперь просто дубль.
Что в лоб, что полбу. Мне нет дела до тонкостей их терминологии.
– Француз… – шепчу я, кусая губы. – Эх, Француз…
Его трудно узнать, и не только из-за отрешенного взгляда, кототорым прежний Француз сроду не отличался. Он не расхристан. Он застегнут все пуговицы,подтянут и даже немного щеголеват, насколько это вообще возможно в Зоне. Удивительно то, что он почти не грязен, хоть и вылез только что из кювета. В «Харчах» мне рассказали, Француз, зачем ты в «Долг» пошел – устал от бардака в вещах, мыслях и жизненных ориентирах, порядок навести захотел. Ну вот и навел. Эх, Француз…
– Что в контейнере? – перебивает меня старший, а его автомат по-прежнему смотрит мне в солнечное сплетение.
– «Каменный цветок», «бенгальский огонь» и «кровь камня», только-то… – Ох, непросто мне сейчас изобразить слезливую истерику, но я это сделаю. – - Что, отнять хотите? Последнее отобрать? Ну грабьте!..
– А что ж так мало? – участливо интересуется старший.
– Не повезло. Да тут и другие ходят… всё уже собрали, наверное. Только усмешечка мне в ответ, и в это время из канавы, пыхтя, выбирается четвертый – одутловатый тип в таком же камуфляже, как прочие «долговцы», но оружия при нем не видно. Ох, не сталкер это… А кто?
– Что тут, Виктор? – осведомляется одутловатый. – Знакомые? Мгновенно отмечаю это обращение – Виктор. Не по прозвищу назвал «долговца» одутловатый тип и не Витей, а Виктором. Еще не знаю, какие между ними отношения, но это может нам пригодиться.
– Его знакомые. – Кивком головы старший указывает на Француза.
– Что, правда? Это интересно. Вы действительно знали его прежде?
Последний вопрос адресован мне, и я намерен вцепиться в эту соломинку и выплыть.
– Конечно. – Не собираюсь уточнять, что из нас двоих прежнего Француза знал я один.
– Да, любопытно… – Одутловатый морщит лоб, и мне ясно: ищет решение. За главного он у них, что ли?
– Вот и я думаю: что с ними делать? – говорит Виктор. – Они по пашей ориентировке проходят. Категория «А».
Дерьмо! Дерьмо!! Дерьмо!!! Мы опознаны. Не знаю никаких категорий, но понимаю: информация уже точно распространилась по всей Зоне, теперь о нас знает и «Долг». Что у них там полагается по категории «А» – сразу мочить?
– Непрактично, – морщится одутловатый. – Надо доставить их к нам.
– Смысл? – бросает Виктор.
– Надо разобраться. К тому же они были знакомы с Кузаевым-оригиналом. Это уже само по себе интересно.
Виктор едва заметно ухмыляется, и мне понятно, что старший в команде все-таки он, а одутловатый – так, сбоку припека. Пристал, чтобы мешать.
– Ну, раз наука настаивает…
– Настаивает, настаивает… – китайским болванчиком кивает одутловатый.
– Тогда возвращаемся на базу.
– А…
– Иначе я ни за что не ручаюсь, – жестко отрезает Виктор.
До одутловатого доходит, как до жирафа. Оно и понятно: наука, микроскопы-спектроскопы, штатские фантазии. Если бы мне пришлось приглядывать за двумя задержанными, имея в своем распоряжении лишь одного бойца, да еще не спускать глаз с Француза, да еще следить, чтобы навязавшийся в патруль ученый лапоть не гробанулся сдуру, я бы тоже потребовал немедленного возвращения.