Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

Я не знал, что и сказать. Наши руины это после войны с Вороньем Крылом, а их после стычки с Весом? А если что-то ещё там дальше, я посмотрел на горизонт. Есть ли предел у пути неба?

— А что за Ядром? — решил я спросить.

Арт помолчал.

— Вот станешь сильным, — сказал он наконец. — Тогда и узнаешь, а сейчас не забивай себе голову Зерно.

Какое-то время мы молчали. Угли тихо ели себя изнутри. На той стороне лагеря Гарек сидел рядом с раненым возчиком и тихо бубнил что-то ровное.

Арт зачем-то посмотрел на моё копьё. Долго, внимательно. Потом снова на меня.

— Откуда ты? — спросил он.

— Деревенька есть в Руинах, когда-то старейшиной там был Тарим, — улыбнулся я в ответ, вспоминая как убил этого шалха.

— Тарим? — переспросил меня парень. — А что он больше не старейшина?

— Нет, — мотнул я головой. — Умер.

— Вон оно как… — хмыкнул Арт. — Ну туда ему и дорога. Плохой мужик был.

В углу моего глаза Дрок у первой повозки на пульсацию перестал водить ножом по камню.

Арт смотрел на меня, а потом заговорил и прищурился:

— А ты не слышал про одного мальчишку, вроде бы из вашей деревни был. Он от скалиха в деревню Финея ночью прибежал. Спрятал оружие перед воротами в сухие листья. Кричал, чтобы пустили.

В груди у меня медленно стало холодно, а ладонь сама сжала копьё. Проглотил и постарался не показать, что меня это задело.

— Откуда знаешь? — мой голос вышел ровным.

— Слышал, — парень не сводил с меня взгляда. — А ты?

Арт смотрел на меня. Лицо его в свете углей было ровное, и поэтому неприятное.

— Амбар у восточной стены, — ответил я, не повышая голоса. — Ворота с двойной поперечиной. Старый колодец рядом с амбаром. Старейшина — невысокий мужик, но плечи, как у молотобойца.

— Так это ты? — Арт вскочил.

— Да, — кивнул.

Парень приблизил своё лицо и начал меня разглядывать. Мне стало немного не по себе. Неужели моё прошлое и тут меня нашло? Прокручивал в голове, всё что сказал тогда и что услышал. Искал то, что может создать проблемы.

— А откуда ты знаешь? — решил разорвать тишину, которая возникла.

— Финей рассказал.

— Тебе?

— Ну да, он же мой отец.

В лагере, кажется, в этот момент даже угли перестали есть себя на пульсацию. Дрок у первой повозки выдал ровный скрип ножом о камень, и звук этот пошёл за пределы поляны, как будто это был единственный живой звук на всей дороге.

Не сразу нашёл, что сказать. Финея я помнил плохо и помнил хорошо одновременно. Сухой работящий мужик, который пришёл ко мне в амбар, говорил спокойно и не кричал. Сказал, что Вирг с Таримом два года давили на него, чтобы он объединил деревни под Таримом. Сказал, что артефакт деревни защищает от скалиха и от твари стадии Ростка. И именно этими словами тогда у меня в голове рассыпалось всё, что я три года считал правдой про своих родителей.

Та деревня была мне чужой. И именно там я впервые понял, что мои родители — не воры.

— Выходит ты тоже деревенский? — спросил я.

Арт долго не отвечал.

Решил спросить по-другому, потому что подумал, что мой голос ушёл в пустоту:

— Как Финей?

— Он мёртв… как и вся моя деревня. — тихо пробормотал Арт.

* * *

Ух… Что-то мне прям очень было классно писать эту главу. Дальше я планирую кое-что такое… что вам должно понравится, но пока не буду спойлерить. Иллюстрации я готовлю, тоже будут в этой книге. Ну а следующая глава через пару денёчков. Получается 15 июня, если успею, то раньше.

* * *

— Мёртв? — вырвалось у меня. — Старейшина?… — Помолчал немного и чуть откашлившись продолжил. — Охота или кто-то занял его место?

Мысли немного путались, пока я всё пытался собрать в кучу. Арт — сын Финея, и мы встретились тут? Вот это воля небес…

Гарек на той стороне костра перестал бубнить и посмотрел на нас.

— Сожгли… Потом всё разрушили. От ворот с двойной поперечиной осталось одно бревно. От колодца — яма. Все мертвы.

Голос у Арта не сорвался. Слышал его и понимал, что у этого парня внутри сейчас не грустит ничего. Всё то, что могло плакать, уже плакало давно, и больше ничего там не осталось.

— Почему? — спросил я.

Внутри стянуло холодом, а вдруг и моя деревня больше не существует?

— Всё из-за одного пьянчуги, которого отец по доброте душевной приютил, — поморщился Арт. — Нужно было его убить, а я пожалел. Говорил же ему… говорил… а он…

— Мирас? — произнёс я одними губами.

— Так ты его тоже видел, — хмыкнул Арт.

— Это город? Школа? Нижний Клин?

— Секта… этот шалх был из секты и сбежал из неё.

Меня словно ледяной водой окатили. Секта уничтожила целую деревню, потому что там скрывался один из них? Какие же они мерзкие твари! Женщины, дети, старики… они-то тут причём? И следующая мысль, которая уколола — я знал этого сектанта.

Пытался понять, повлияет ли это на меня, будут ли проблемы, и теперь выходит… обвёл всех взглядом. Они это знают.

Ладонь у меня лежала на боку. Стежки тянулись неприятно, но сейчас я их не чувствовал. Перед глазами была та ночь у амбара. Солома под спиной, чужой старейшина, который пришёл и спокойно говорил со мной. И спящий рядом сломленный человек, чьё дыхание пахло перегаром.

Сектант…

Дрок у первой повозки убрал нож. Угли коротко стукнули, и один из возчиков под плащом повернулся, не открывая глаз. Тишина легла ровно, по-привычному, и я понял: для них это не новость. Только для меня.

— Сначала шли по следу до его деревни. Сожгли всё. Думали, что он придёт, вот только его там не было и ему плевать на своих. Потом вышли на нашу…

— Как ты узнал, что это именно они? — пытался разобраться в ситуации.

— Девочка одна осталась жива, она и рассказала. Специально, шалхи бросили, чтобы другие знали, что будет если против никто кто-то пойдёт.

Парень снова замолчал.

Гарек на той стороне костра