Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский

в таких случаях, появился в небе над президентской резиденцией в сопровождении истребительного эскорта. Зависнув перед парадным входом, он, не касаясь земли, выпустил десантную аппарель, и по ней на землю оспариваемого у зла мира ступили семеро: сам Серегин, Кобра, четыре Самых Старших Брата (среди них одна сестра) и светлая эйджел социоинженер Риоле Лан. Для пущего колорита не хватало только тяжеловооруженного эскорта, но его Серегин решил с собой не брать, чтобы зря не пугать и так уже напуганную публику. «Святогоры» с бригадой штурмовой пехоты и эскадроном «Шершней» для подстраховки грозными тенями зависли прямо под нижней кромкой облаков. Склоните головы, несчастные грешники, идет Бич Божий.

Борис Ельцин вышел на крыльцо навстречу гостям в домашних тапках, без шапки и в накинутом на плечи пальто. Чтобы ритуал покаяния стал полным, не хватало только власяницы и веревки на шее. А еще Серегину эта картина почему-то напомнила сцену из «Ревизора», хотя там момент появления вместо Хлестакова настоящего уполномоченного казнить и миловать Николаем Гоголем не описывался, а только подразумевался.

— Добрый день, Борис Николаевич, — сказал Серегин, глянув на хозяина дома Истинным Взглядом, — сегодня вы все сделали правильно, поэтому, по крайней мере, пока, он для вас действительно добрый. А там поглядим, до чего нам удастся договориться.

— Добрый день, господин Сергий, — ответил первый президент России, — вы нас тут всех изрядно напугали…

— Не изрядно, а слегка, — поправил Серегин. — Вы просто еще не знаете, что такое изрядный страх, когда все вокруг рушится, и даже сама мать-земля уходит из-под ног. Но в данном случае такие сильные меры были излишни, ибо со вчерашнего дня российское государство находится под Нашей защитой. И вообще, малым страхом лечат, а большим калечат. Однако сейчас давайте закончим приветственные разговоры и пройдем в дом, одна из моих спутниц принадлежит к очень теплолюбивой галактической расе, и такая зимняя погода, как сейчас, представляется ей чем-то вроде скандинавского ада Ниффельхейма.

Ельцин посмотрел на Риоле Лан, своей крупной головой возвышающейся среди его гостей как колокольня Ивана Великого над прочими кремлевскими строениями, кивнул и повел имперскую делегацию в свой рабочий кабинет, чтобы там, в тишине и покое, решать проблемы жизни и смерти, в том числе и собственной. Первый страх у него уже ушел, остались только опасения, что выдвинутые ему требования окажутся неприемлемыми, однако дороги назад не будет. Корабли, зависшие над резиденцией, говорили об этом более чем недвусмысленно.

Пять минут спустя, там же, домашний рабочий кабинет Бориса Ельцина

Серегин отметил, что обстановка в кабинете напоминала о канувших в лету временах Советского Союза и была по-мещански аляписто-роскошной. Бесформенный дутый кожаный диван, такие же кресла с журнальным столиком между ними, сервант с хрусталем (в основном бокалами и рюмками), большой цветной телевизор и стол, за которым хозяин иногда работал с документами. Следователи, проводящий обыск у расхитителя социалистической собственности, и переминающиеся в сторонке понятые были бы тут вполне уместны. Никакого сравнения с кабинетами товарищей Путиных из миров с техногенными и вторичными порталами.

Внимательно осмотревшись, Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего вздохнул и, щелкнув пальцами, открыл портал, ведущий на «Неумолимый», и плечистые остроухие вынесли оттуда семь больших резных стульев с высокими спинками, по числу членов делегации. Тут эти предметы мебели из совсем другой ценовой категории смотрелись так же чужеродно, как где-нибудь на конюшне. Ну а хозяин сможет сесть в одно из своих дурацких кресел или вообще постоять, если не сумеет отойти от ступора.

Потом Серегин представил всех своих спутников, разрешил всем садиться и сказал ледяным голосом со стальными нотками:

— Первым делом Мы хотим сообщить, что рассматриваем всенародно избранного президента Российской Федерации как лицо, исполняющее императорские обязанности, а потому распространяем на вас и ваших кровных родственников принцип неприкосновенности монархов. Нам уже доводилось в других мирах отстранять от должности неудачливых правителей, и все они были устроены в новой жизни к их собственному удовольствию, потому что Наши отступные более чем щедры для любого из смертных. Но это касается только вас и ваших родных, и никого более. Все остальные лица, вне зависимости от близости к вашему телу, в случае необходимости могут быть изловлены, подвергнуты следственным действиям и судимы беспристрастным судом. Этот пункт в наших переговорах идет за номером один и не может быть подвергнут обсуждению.

Ельцин посмотрел в глаза своей судьбе и вдруг растерянно спросил:

— Это я исполняю императорские обязанности?

— Разумеется, вы, — подтвердил Серегин. — Россия вообще страна с монархическим имперским менталитетом, поэтому другие формы правления в ней не приживаются. Потерпели крах и ушли в небытие и семибоярщина в Смутное время, и попытки Верховного Тайного Совета обложить кондициями императрицу Анну Иоанновну, и коллегиальное Временное Правительство, и ваше двоевластие между президентом и Верховным Советом. На вершине государственной пирамиды всегда должно находиться первое лицо, олицетворяющее собой верховную власть. Иначе эта конструкция не работает.

— А в советское время? — набравшись храбрости, спросил Ельцин.

— В советское время, — сказал Серегин, — Ленин немножко помучился с построением республики по прогрессивной американской двухпартийной схеме, но после того, как левые эсеры взбрыкнули и взбунтовались, плюнул на это дело и назначил партию большевиков коллективным монархом, а себя сделал исполняющим императорские обязанности. После этого от республики осталось только название, потому что все важнейшие решения в государстве проводились решениями съездов и пленумов, а также постановлениями Политбюро. При этом товарищ Сталин, когда совместным решением ЦК и Верховного Совета стал Верховным Главнокомандующим, превратился уже в настоящего красного государя-императора, только без права передачи поста по наследству, однако его преемники оказывались либо временщиками, как Хрущев и Горбачев, либо местоблюстителями, как все остальные советские вожди. Вы тоже, свергнув Горбачева по взаимному согласию, выбили себе диктаторские полномочия и превратились в некоронованного монарха. Окончательно этот процесс завершился с принятием новой конституции, закрепившей примат института президентства над остальными ветвями власти.

— Так, значит, я все делал правильно? — приободрился демократический диктатор.

— Отнюдь нет, — жестко ответил Серегин. — Правильными решениями были только ликвидация двоевластия и переход к президентской форме правления, а прочие ваши деяния — это преступления, с эпитетом «государственные». Говорят, что короля делает свита, но ваше окружение годится только на то, чтобы с размаху швырнуть его в топку и забыть, что такие люди жили на свете. Власть ценна не сама по себе, а только тем, чего хорошего она может сделать для своего народа. Ваша