Боевые девочки любят длинные стволы. Том 2 - Игорь Павлов

— Бывайте, уроды! — Гогочу, не скрывая радости.

Когда твари позади, а я ещё целый, счастья полные штаны. Вернее потные штаны!

Прикидываю, сколько удалось забрать: всего двести двадцать шесть галлонов соплей девятого уровня и двенадцать галлонов — шестого. Это не триста, конечно, но тоже немало.

Только расслабил булки, заболтавшись с чатом, долбаные пауки в узком переходе устроили засаду! Сразу двенадцать арани второго уровня заплевали меня шипами из корабельных пробоин. Снесли щиток на колене и повредили руку с пулемётами, которая на схеме тут же загорелась оранжевым. Я даже отстреливаться не стал, зигзагами да мёртвыми петлями вырвался кое–как и помчал без оглядки.

Всё вроде бы хорошо, но когда на радаре в заданном пункте встречи не отобразились точки боевых машин, я начал переживать. Рванул вперёд по пунктиру, вскоре зашипел эфир, где стали проклёвываться голоса. Затем система зафиксировала свободно болтающуюся в пространстве бочку с нашей добычей. Следом сетка маркировала летающие сгустки зелёной плазмы третьего и четвёртого уровней, судя по объёму и цвету — явно не из бочки.

Вот тогда сердце у меня и упало. В чате тоже забеспокоились за подружек.

— Ребят, плохи дела, — комментирую, замечая через трёхкратку едва заметные сверкания. — Похоже, тут был бой, и он ещё продолжается!

Несусь вперёд, вскоре система фиксирует ещё больше плазмы, подсвечивает в пространстве на пути крупные конечности и куски брони неизвестных монстров.

— Ня! Н… где…бя арах… носят! — Врывается в эфир от Сабрины прерывистое.

Наконец, вижу на радаре две точки. Корректирую курс ближе к свалке кораблей.

— Здесь я, здесь! Что такое⁈ — Отзываюсь.

— Что у тебя с ядром⁈ Оксану сильно потрепало, не могу её оставить. Передай по своему каналу, что помощь нужна! Стая отожравшихся дракош вылезла, откуда их Квазар принёс⁈ Похоже, плазму кикад учуяли.

Вскоре вижу, где идёт основной замес. Здоровенные твари, смахивают на крокодилов, но по габаритам, как кашалоты. И вместо лап у них по два ряда длинных плавников. И пасти длинные, как у аллигаторов. Вот тебе и «дракоши».

Все ещё целые атакуют Сабрину, которая вьётся вокруг них, как бешеная пчела, и орудует клинком, периодически постреливая из пулемёта. Но лучи, похоже, не особо пробивают, только силовой меч наносит существенный ущерб. По всему пространству на километр уже под пятьдесят дрейфующих туш среди сияющих зелёным клякс плазмы.

Несмотря на резвость противника, которая в разы лучше, чем у кикад, свалить она всё же может, судя по её динамике. Вот только второй мех в пасти дохлой твари уже не двигается. Одни механические ноги торчат.

— Оксана, ты как⁈ — Зову.

— Пока ещё живая, разгерметизацию держит поле. Но долго не продержусь, — отзывается девушка сдавленным голосом.

— Ваня, уходи! — Кричит Сабрина. — Вызывай помощь и уходи! Я пока держусь!

Система фиксирует дюжину ещё целых крокодилов. Характеристики вываливаются, показывая, что они всего–то четвёртого уровня. Но эти бронированные и резвые, кикады по сравнению с ними — детский сад. Впрочем, мне об этом уже намекали.

Ядро до девяти процентов восстановилось, прикидываю свои возможности.

— Друзья, если кто может выйти на «Рубикон–7», мы были бы признательны, — прошу в эфире, притормаживая за два километра. Ибо понимаю, что от меня толку мало, только Сабрине добавлю забот.

Как раз её изображение загрузилось. Злющая, как собака, взмыленная, как после бани.

— Ваня! Вали сказала, я не шучу! Я тебя сейчас сама прибью!

Судя по вспышкам, отражающимся на лице и тому, как она орудует гашетками, у неё там горячо.

В чате разводят руками, никто не может помочь. А некоторым просто дофени.

— Всё, крышка нам, поводырь объявился, — слышу от Сабрины. — Седьмой уровень? Должна осилить. Если кончу его, эти ослепнут!

Наблюдаю в прицеле, как её мех прорывается через месиво, цепляет мечом брюхо твари, затем уходит от удара лап–плавников другой. Проскакивает, казалось бы, успешно и несётся дальше. Но вот в эфире звучит.

— Квазара! Меня зацепило. Маневровые барахлят, я не успею свалить с лини атаки.

Вижу поводыря! Образина, длиной метров семнадцать, несётся, как стрела! Похожая на этих, раза в три больше по габаритам. Там одна только пасть на пол тела! И она её разевает, с намерением принять добычу. Непонятно, как монстр вообще в вакууме движется быстро. Видимо, дело в лапах, что волнами идут, создавая какое–то зелёное марево. Сабрина их и рубит, точнее рубила. А теперь несётся на тварь, вырвавшись из основного замеса.

— Уходите, — доносится в эфире от Оксаны. — Вы ещё можете.

— Просто заткнись! — Шипит Сабрина. — Ваня, я тебя любила, придурок. Не забывай самую клёвую девчонку станции. Понял⁈ Аааа, уродец, сейчас я тебя покормлю.

— У тебя стабилизаторы сдохли, — кричит Оксана. — Шансов ноль!

Поднимаю свою пушку, что–то там защёлкало предательски в руке, пришлось доворачивать уже корпусом, используя мелкие сопла.

Полтора километра дистанция. В перекрестии вижу, как мех Сабрины эпично несётся на огромного монстра. За ней спешат и прежние противники, вытягиваясь в одну стаю. Система выдаёт — двадцать секунд до их столкновения!

Выворачиваю мощность на максимум, система даёт только шестьдесят шесть процентов, резервируя остаток на жизнеобеспечение.

— Куда стрелять⁈ — Уточняю, ведя прицел фокусом глаза следом за движущейся целью.

— Да вали ты уже…

— Сабрина, куда?!! — Ору, не зная, где у него уязвимое место.

Восемь секунд, семь…

— Над серединой пасти бугорок, там нейроузел, но его не пробить, броня там прочнее камня. Да и ты кривой!

Четыре! Три!

Нашёл! Шишка в перекрестии размером со сливу. Упреждение беру на две сливы вперёд, доворачивая фокусом долбанные миллиметры!

Выстрел!! Жёлтая вспышка возникает лишь на долю секунды, закрывая обзор, я даже луча не успел увидеть. Через пару мгновений Сабрина уже бьёт клинком по носу, высекая протонную искру, и пытается взобраться по нему наверх.

Тварь могла успеть защёлкнуть пасть, но она уже не подаёт признаков жизни.

— Есть контакт!! — Кричу и хлопаю в ладоши с такой силой, что чуть пальцы не отлетают.

В чате сразу пятьсот постов вывалилось. Одни спрашивают, сомневаясь, другие требуют, чтоб стрелял ещё. Третьи расхваливают меня, последние ругают за то, что